Рожденный Водой (СИ)

Каждый считал святым долгом не только перебежать дорогу очередному Избранному, но и приостановиться на несколько едва уловимых мгновений, дабы окинуть его изучающим взглядом. Лаодис разительно отличался от остальных, привлекая всеобщее внимание. В душе зарождалась легкое, но все возрастающее чувство ревности.
Вспоминая свое первое появление в Сирос-Дире, я могла лишь всплакнуть. Что уж говорить, в те дни остроухая братия явно не стремилась произвести хорошее впечатление. Именно поэтому, долгое время я считала Фьеллиса единственным исключением из правил, поладившим с людьми. Нет, само собой, спустя довольно продолжительное время, мнение о многих кардинально поменялось. Тот же Таллил — добрейшей души эльф, сумасбродный, веселый и до ужаса несобранный (а уж о дисциплине и речи не идет!). Сколько трудов названному Старейшему стоят долгие и утомительные посиделки с Советом! И хоть с одной стороны Таллил и предстает эдаким разгильдяем, травящим байки о молодой жизни своего друга Фьеллиса, попутно разграбляя малинники и обчищая кусты черники, в нужное время он словно волчица, охраняющая потомство, готов на все, ради своего народа. И все же, зависть в душе становилась все чернее. Нет, в общем-то, приятно, что Избранных так привечают в Сирос-Дире, но могли бы и усыпить мальчика, для верности! Мало ли он не тот за кого выдает себя. Молодой маг бросил на меня короткий недовольный взгляд.
— Прости, — я улыбнулась, возвращая забытую стену в сознании. В нынешней атмосфере способность читать мысли распространялась лишь на меня, и нечего было позволять мальчишке слишком углубляться в женский разум. Еще не дай Боги заблудится и решит повернуть назад, спасаясь в едва покинутой Солмении. Нас проводили в Дом, где гостей давно ожидали. Таллила привычно окружил Совет. Место Оаленн пустовало, преданно дожидаясь хозяйку. Ланселу поставили отдельное кресло. Молодой Король выглядел одиноко, но находился в полной безопасности. Разглядев знакомые лица, молодой человек расслабился, и позволил себе улыбнуться.
— Приветствуем Вас, Старейший! И Вас, Король Лансел, — громко произнесла Оаленн, и вслед за ней все припали на одно колено. Лансел приподнялся со своего места и коротко кивнул.
— Я рад, что вы вернулись в добром здравии, друзья мои, — склонив голову, произнес Повелитель эльфов. — Я прошу объяснить кто этот юноша, что стоит рядом с вами.
— По Вашему приказу мы отыскали Рожденного Водой, мой Повелитель.
Этот мальчик — Избранный Богом Воды. Имя его — Лаодис.
— Ты готов подтвердить это, Рожденный Водой? — голос Таллила звучал серьезно, но глаза улыбались. Лаодис неуверенно кивнул.
— Хорошо. Ты пройдешь испытание, которое подтвердит, что ты один из Избранных Богами, — кивнул Старейший. — Я распорядился приготовить комнату для тебя. В зале появились двое эльфов. Таллил подал знак, и Лаодиса увели.
— А теперь расскажите, что произошло за это время? Вас что-то гложет. Что же это?
— Похоже, собрать всех Избранных Богами не получится, — вздохнула Оаленн, поднимаясь со своего места и подходя ближе к Таллилу.
Выглядела девушка так, будто в этом полностью ее вина. Старейший слегка склонил голову. — Рожденный Землей мертв. И не известно существует ли другой, или он был последним в своем роде.
— Ты подтверждаешь это? — Старейший смотрел прямо на меня. Я кивнула. Тяжело осознавать, что все усилия оказались напрасны, а желаемый мир не сможет быть достигнут. Но сейчас много важнее, что все, кого мы могли спасти — живы.
— Я слушаю вас, — мягко произнес Таллил, устраиваясь поудобнее.
Рассказ обещал быть долгим. Таким он и был. Петухов в Сирос-Дире не водилось. Но о рассвете возвещало яркое солнце и проснувшиеся птицы. Как бы то ни было, их трели звучали куда лучше назойливого кукареканья. Эльфы выглядели прилично, а Старейший так и вовсе словно проспал несколько часов и вернулся, едва рассвело. В отличие от людей, усталость ощущалась ими иначе. Лансел почти клевал носом, пытаясь сдержать очередной зевок и поддержать величественный вид. Я же зевала если не через слово, то каждую минуту. Сейчас я даже завидовала Лаодису, ютящемуся в тесной келье. Он, по крайней мере, хоть немного отдохнет.
 
— Самое ужасное, что Флориэль заполучил кулон Рожденного Землей.
Теперь, стоит ему захотеть, достаточно собрать нас вместе или похоронить по отдельности, — закончила я, уже давно продолжая свой рассказ в полулежащем состоянии. Короли, принцы, Старейшие, да хоть сами Боги — кто бы ни был перед нами, а ни сидеть, ни стоять сил давно не осталось.
— Только Флориана знает, как использовать кулоны и вряд ли она делилась этими знаниями хоть с кем-то. Даже если это ее брат, — задумчиво произнес Таллил, взглянув на Короля Лансела. — Королева все еще находится в заточении? Лансел, заметив, что интерес к нему снова появился, приосанился и кивнул. Удивительно, но он до сих пор вслушивался в каждое слово.
— Под самой строгой охраной. Мой отец позаботился, чтобы она больше не смогла выйти на свободу.
— Лучше бы ее казнили и обезглавили. Тогда и переживать было бы незачем, — зевнула я, не стесняясь недовольных взглядов Совета.
Пусть смотрят. Усталость от их взглядов все равно не пропадет.
— Что бы ни сделала эта женщина, мой отец любил ее. И все же она была его Королевой много лет. Ее не казнят. Но Флориана будет гнить в темнице до самой смерти. Лансел говорил убедительно. Но все же червячок сомнений усиленно прогрызал себе путь в моем сознании.
— Хотелось бы верить, Лан. Очень. А теперь, Таллил, позвольте нам уже отправиться на заслуженный отдых, пока не потеряли сразу двух Избранных, умерших от изнеможения, — с трудом я поднялась на ноги и отвесила обоим Повелителям кривые поклоны. Совет скривил недовольные физиономии, но разрешение Старейшего было получено, и мы разбрелись по комнатам. Лаодис подтвердил свое звание, но об испытании говорить отказывался. Сложно представить, что же такого там могло произойти, а из эльфов информацию не вытащить и раскаленными клещами, если те сами не захотят ей делиться. А они точно не хотели. Лансел провел в Сирос-Дире еще день, налаживая отношения со Старейшим и с его разрешения устраивая небольшие экскурсии по селению. Правда, и поныне эльфы ограждали свои тайны от посторонних, и территория ознакомительных прогулок строго ограничивалась. На следующее утро Король отбывал обратно в Посс.
— Прости, Лан, что не смогла присутствовать на твоей коронации, — все уже разошлись, а я все же изъявила желание проводить Короля до границы леса. Стражи шли перед нами на расстоянии нескольких шагов, поэтому мы могли спокойно поговорить.
— Не бери в голову. Отец сказал, что ты будешь занята по важному делу. Но даже не представлял по какому. Как тебе Солмения? Стоит налаживать отношения?
— Лан, ты даже не представляешь, как мне там понравилось! Новый Король у них просто загляденье — справедливый, умный, да и симпатичный тоже, кстати. Тебе он обязательно понравится.
— Эй-эй, потише, Избранная. Не ровен час Король начнет ревновать свою невесту, — Лансел величественно вскинул руку, умудрившись заехать мне по лбу.
— Ты только представь, магия там не карается ничем и на магов не смотрят как на прокаженных!
— Уже стоит беспокоиться? Ты же не собираешься нас покинуть? — усмехнулся Лансел, замечая, что эльфы остановились. Мы пришли.
— Пока не разберусь с наглой ложью, которой Ваше Величество воспользовался для успокоения своего отца, никуда не денусь. Когда ты ему скажешь, Лансел?
— Скоро. Правда скажу. Кажется, я, наконец, нашел ту единственную, — Король таинственно улыбнулся. — Но для начала хочу убедиться, что она та самая. А после я дарую тебе свободу. Но не покидай страну надолго. Без тебя здесь как-то одиноко.
 
— Я польщена, мой Король, — присев в реверансе, я приклонила голову. — Буду ждать вашего рассказа об этой волшебной встрече. Даже не взглянув на протянутую для прощания руку, я крепко обняла молодого человека.
— Прощайте, леди Элея, — Лансел подошел к самой границе леса и обернулся, взмахнув рукой.