Рожденный Водой (СИ)

— У жалкого больного до наживы кровопийцы и благие намерения? — возопила эльфийка и в руке ее появились сразу три ножа. Я опасалась того момента, когда ножи закончатся и в ход пойдут стрелы. Но вмешиваться не имело смысла.
— Да, каюсь, люблю деньги. Но кто ж их не любит? Тем более, смотри, я же пришел? И ничего не попросил взамен! Терпение хрупкой эльфийки подошло к концу. Метнув сразу четыре ножа, образовавшие ровный полукруг перед моим носом, девушка поднялась на ноги и скрылась в лесу. Наконец, можно было дышать свободно. Или упасть в обморок, что в данной ситуации тоже казалось вполне приемлемым.
— Хэл, что ты такого сделал, если она настолько возжелала твоей смерти? Вампир встал на ноги, отряхнув штаны, и подошел к костру, подбросив еще хвороста.
— Ну, попросил я у нее несколько золотых за ваше сопровождение до Катариса, что с того-то?
— Хэл! Огонь взвился на добрую сажень. Вампир в ужасе отскочил в сторону, потирая обожженную руку.
— Теперь и ты туда же? Ну я же все равно пришел! И как уже сказал, ничего взамен не требую! Злиться на мужчину не имело смысла. Он в какой-то мере прав. Да и мы, порядком пообщавшись, знали его страсть к наживе. Как бы он ни сглупил, но все же последовал за нами, а значит, хотел помочь. Эльфийка отсутствовала слишком долго, и Хэл без обиняков занял ее место у костра, укладываясь поудобнее.
— А твоя подруга не промах, — зевая, проговорил вампир, прикрывая глаза. — Врежь мне кто другой, уже бы искал свое место на кладбище. «Так вот почему она выглядела такой счастливой» — уже засыпая, вспомнила я, прежде чем сознание полностью отключилось.
Утро встретило меня угрюмыми лицами друзей. Вероятно, пока я спала, они еще не раз успели выяснить отношения. По крайней мере, краснеющая щека вампира кричала именно об этом. Завтрака не предвиделось. Оседлав лошадей, мы двинулись дальше по дороге, продолжая высматривать что-то, что могло бы помочь в поисках пропавших, а заодно и развеяло мысли о возможности скармливания их вампирскому роду. Но этому не суждено было сбыться. К полудню Хэл выглядел все более напряженно. В итоге он остановил коня и спустился на землю, ведя носом по воздуху. Немного повернувшись, он ушел с дороги и вскоре позвал нас следом. Кто-то не стал сильно утруждаться, чтобы прятать тело. Мужчина сидел, привалившись спиной к стволу дерева. Знакомый доспех выдавал в нем королевского солдата. А иссиня бледное лицо подсказывало, что он мертв уже не первые сутки. Хэл любезно отогнул высокий воротник рубахи и указал на две точки с засохшими кровоподтеками.
— Значит, идем в Катарис, — нахмурилась эльфийка. Я от комментариев воздержалась. Сейчас я благодарила всех Богов за отсутствие завтрака, отойдя за ближайшее дерево и согнувшись пополам. Если Хэл или какой другой вампир когда-нибудь пригласит пообедать с ним, трижды задумаюсь над ответом! Через несколько дней мы стояли у границы города вампиров.
Ситуация казалось все более странной. По пути мы не раз и не два захаживали в деревни и справлялись об исчезнувшей карете, но все как один твердили, что ничего подобного не видали, а уж если б принцесса появилась в местах здешних, все б знали. Слишком уж складно говорили. Стражи границы не слишком возрадовались появлению чужаков, но Хэла они явно знали. Несколько минут разговора по душам, и нам позволили переступить границу, следуя за двумя оставившими пост вампирами. Всю дорогу то и дело наши провожатые косились на гордо вскинувшую голову эльфийку. И если меня считали легкой закуской, то Оаленн, по всей видимости, удостоилась чести зваться главным блюдом. Город не изменился. Да и не успел бы за столь недолгое время.
Встречали нас все те же вампиры, но сегодня никого не собирались заставлять ждать.
— Приветствую Эохелия и его избранницу, — проговорил темноволосый и бросил заинтересованный взгляд на Оаленн. — Повелитель ожидает. Нас проводили в тронный зал. А значит, Лорд знал причину нашего появления. Лорд Мионир изменился. Сегодня он был облачен в черный костюм, а стянутые в хвост волосы прятались за спиной. Вампир сидел, устало опершись на согнутую в локте руку, словно единственное, что могло поддержать его голову. Хэл подошел к своему Повелителю и приклонил колено. Но Мионир и глазом не повел. Его внимание было приковано к двум фигурам позади своего сородича. Взмахом руки он позволил сопровождавшим нас вампирам удалиться.
 
— Я ждал, что ты вернешься, — вампир смотрел точно на меня, но, казалось, слова предназначались другому. — Но что мне посчастливится отведать эльфа… Ты удивил меня. Приятно. Значит, обращались все же к Хэлу.
— Прошу прощения, Повелитель, — поспешил вклиниться Хэл, пока Оаленн не начала говорить. Рот эльфийка открыть уже успела. — Это не подношение Вам. Она мой провожатый и гостья в нашем городе.
— Эохелий, как смеешь ты отказывать своему Повелителю? Уже во второй раз! Теперь уж точно речь шла обо мне.
— Вы знаете, зачем мы здесь, Повелитель. В Катарис должны были привезти двоих… пленных. Людей. Мионир кивнул.
— Верно. Подношение вампирам от будущего Короля, дабы продлить мирный договор на прежних условиях.
— Мы бы хотели… забрать их… — сухо произнес наш друг. Лорд расхохотался.
— Значит, ты хочешь забрать их? Хорошо. Но взамен ты отдашь мне их, — длинный тонкий палец взметнулся в воздух. Я видела, как трясет подругу от сдерживаемых эмоций. Но даже эльфийка чувствовала, что не время пока показывать свой характер.
— Простите, Лорд Мионир, — я решилась вставить слово, надеясь как-то разрядить обстановку. — А не проходил ли здесь случаем ваш бывший маг? Ну, Лаодис который.
— Ты смеешь обращаться ко мне? — вампир сощурился и двинулся с места. Медленно, шаг за шагом он шел в мою сторону. Остановившись на расстоянии полушага, Лорд протянул руку, нетерпеливо шевельнув пальцами. Ногти у вампира были удлиненными и острыми, но на вид прочными как камень. — Я бы выпил тебя без остатка. Вампир приблизился к моему лицу. Даже дыхание его было холодным.
— Но все же не стану. Пока. Гордись, что тебя хочет сам Повелитель вампиров.
— Б-буду гордиться, — клятвенно пообещала я, видя, как вампир отстраняется. — Но что на счет Лаодиса?
— Он гостит у нас. Если угодно, вас проводят к нему.
— Было бы замечательно! — выдохнув, обрадовалась я. На этом встреча окончилась. Вампир вышел, не соизволив попрощаться, а нас тут же позвали идти на встречу с магом.
— И как ты поживаешь, друг наш? — Оаленн была сама вежливость.
Хотя пусти ее к молодому магу, придушила бы собственными руками. Лаодис промолчал, угрюмо уставившись в каменный пол. Мы сидели в темнице. Лаодис описывал ее верно — каменный пол и стены, и больше ничего. Кстати мальчика содержали здесь же, но в отдельной камере.
— Что ты им сделал, экспериментатор? — я не нашлась как можно удобнее усесться на холодном камне, поэтому в который раз мерила шагами уготованную нам гостевую комнату. Чем порядком раздражала своих сокамерников.
— Возможно, перегнул палку в убеждениях отпустить сестру, — смутился маг, подавая голос. — Но они тоже хороши, ведь я предлагал оставить принца здесь!
— А как же стражники и прочая свита?
— Элея, поверь, тебе лучше не знать, что с ними стало. Но будь уверена, что здесь они не присутствуют, — ввернул свое Хэл, растягиваясь на полу. Ему-то воспаление легких никак не грозило. Никто не хотел говорить, что будет с нами. Но сидели мы еще до следующего утра. Причем спать не пришлось никому. С восходом солнца я выла пуще раненой газели, умоляя выпустить меня или хотя бы перевести в другую камеру. И лучше, если она окажется в другом конце города. Только так я могла спастись от разборок, что устроили между собой эльфийка, маг и вампир. Я не встревала, оставаясь нейтральной стороной. Но наслушалась вдоволь.
 
Несправедливые и частично правдивые оскорбления летели направо и налево. Вампиры тоже люди, если будет правильно так сказать, поэтому, когда я пригрозила поджечь все к чертовой бабушке, минуя тот факт, что гореть в каменном сооружении будут разве что сами пленники да не успевшая убежать стража, они забеспокоились. Отойдя в сторонку и переговорив на насущные темы, один вызвался-таки пойти посовещаться с более знающими. Второму же пришлось остаться. Но он с такой надеждой и преданностью глядел вслед ушедшему товарищу, что не оставалось сомнений, что скоро что-то произойдет. Когда появился сам Лорд Мионир, решетка камеры Лаодиса была покрыта льдом и только и ждала, пока ее не пнут заклинанием, превратив в ледяную крошку. Оаленн только и могла, что тянуться к оружию, которое отобрали вампиры, да бросаться в мага очередным обвинением. Хэл подустал и старался принять чью-то сторону, но получал по очереди от обоих. Я же устало подкидывала на ладони огненный шар, выбирая кого из друзей поджечь первым.