Рожденный Водой (СИ)

Тяжело вздохнув, эльфийка вынужденно вернулась на место, ограничившись пылающими щеками и нецензурной лексикой, которой позавидовали бы бравые разбойники на большой дороге. Убедившись, что убиение отложено на неопределенный срок, я согласилась с идеей посетить Школу. Но все еще оставалась одна проблема — мы не знали, где она находится. И эту проблему решить могло только одно. Оказавшись на улице, я тут же отвела подругу в сторону, попросив Хэла обождать у конюшни.
— Слушай, я, конечно, всегда пользовалась услугами Фьеллиса, но за неимением лучшего, может пока довольствоваться Хэлом? Он вроде ничего так.
— Я бы не сказала, что питаю какую-то симпатию к этому эльфу-изменнику… Но, Элея, это как-то не честно. Может, как-то потерпишь? — эльфийка густо покраснела.
— Т-ты что это надумала в своей остроухой голове? — теперь уж пришло мое время смущаться. — С-с-с ума сошла? Я хотела предложить его нанять как провожатого! И только! Оаленн несколько раз моргнула и дико рассмеялась, повергая в шок стоящего в стороне Хэла. Он просто не мог слышать нашего странного разговора. Но не согласиться с моей идеей девушка не могла. Какие бы чувства она ни питала к нашему новому знакомому, эта страна чужая для нас, а значит, и Школу Магии отыскать в короткие сроки не получится.
— Хэл, есть разговор, — начала я, вернувшись к заскучавшему подмастерью.
— Двадцать золотых, — не дослушав, хмыкнул мужчина. — Половину сейчас, половину позже, как ты любишь. Нахал уже знал, что у нас не останется другого выхода, как просить его о помощи, а значит, и торговаться было пустой тратой времени. Я кивнула, мысленно извинившись перед Фьеллисом и всей королевской казной, что обещала возместить все затраты. Мы прошлись по городу, пополняя припасы, пока Хэл удалился готовиться к путешествию. Оаленн то и дело горько вздыхала, но вслух ничего не говорила, предпочтя оставить бурю эмоций в своей голове.
Мне же было все равно, сколько нас поедет, главное поскорее найти мальчишку. Хэл вернулся спустя час, найдя нас на рыночной площади, где эльфийка пыталась оттащить меня от лотка с побрякушками из цветной глины, которые так сильно мне приглянулись. Все доводы, что королевские запасы золота не обнищают от потери нескольких медяков, пролетали мимо ее заостренных ушей. Но в этот раз подмастерье решил встать на сторону экономной эльфийки, и запросто подняв меня в воздух, водрузил в седло своего коня. Наши лошади все еще находились на конюшне. Оаленн издала вздох облегчения, но не потрудилась рассыпаться в благодарностях, а просто отдала Хэлу сумки с провиантом и двинулась к выходу с площади. Мужчина усмехнулся и потянул поводья, приводя в движение белого в яблоках коня. Мы покинули город за полдень. Солнце стояло высоко. Было много жарче, чем ощущалось в Востаре, и я уже представляла, как с гордостью вернусь домой, демонстрируя идеальный загар. Дорога шла ровно и почти прямо, лишь изредка делая извилистые кривуля. От тракта часто отходили более узкие дорожки, ведущие к деревенькам, раскинувшимся в полях или прячущимся за деревьями. На полях пасся скот, а дорогу, бывало, перебегал сбежавший от молодого пастушка козлик, польстившийся на траву, что по другую сторону тракта казалась зеленее. По мере отдаления от города, народу становилось все меньше.
Многие стекались с ближайших селений, чтобы поторговать тем, чем успели нажиться, кто-то вел в поводу тельную корову, а кто-то груженую свежим и ароматным сеном телегу. К вечеру на небе сгустились тучи, и мы решили остановиться в деревне Пришлы, где нас любезно согласился приютить сам староста за скромную плату и небольшую помощь по хозяйству. Корову доить я отказалась, но с готовкой на кухне помогла с удовольствием. Жена старосты — Ульяна — ждала ребенка и в последнее время была просто не в состоянии уследить за хозяйством. Помощник в лице мужа оказался никудышным. Старостой он был хорошим, а вот руки росли не оттуда. Хэл наколол дров и сложил небольшую поленницу в доме, остальное оставив под навесом на заднем дворе, Оаленн, бранясь и пуская молнии из глаз согласилась поутру сходить к корове и курам. Готовить эльфийка не умела, а перестелить постель и натереть полы по всему дому оказалось слишком мало.
 
— И чагой вам надобно-то в Солмении? — пробуя пирог с требухой — совместное творчество жены и гостьи — спросил староста. Угощение пришлось по вкусу, и сквозь густые усы проступила широкая улыбка.
— Да вот, хочу в Школу Магии поступать, а у нас в Востаре с этим ух как плохо все. Деревня, одним словом, — махнула я рукой, давно заметив, что упоминание о недостатках соседней страны вызывает у здешних жителей лишь положительные эмоции. Зачем же портить людям настроение, когда можно выговорить все, что накипело на душе.
— А ты знамо колдунья? — почесал маковку староста. — Чего можешь?
— Так не ученая ж еще, господин Огвис, так что почти ничегошеньки и не умею. Разве что пожары устраивать, да мор на крысиные полчища наводить, — улыбнулась я, создавая на ладони пляшущий огонек. В последнее время это получалось на удивление просто. Ни тебе сильных мысленных потуг, ни усиленной концентрации, просто хочу, и раз, — он уже появился. А если слегка изменить течение силы, огонек ловко принимал форму шара. Может воздух Солмении шел на пользу? Староста на мгновение побледнел, следя за огнем, так близко пляшущим рядом с легко воспламеняющимися предметами его дома, но тут же успокоился, глядя, как он испаряется, словно возвращаясь в породившую его ладонь. Как не странно, реакция мне понравилась. Но повторять, думаю, не стоит. Выгонят. Нам выделили маленькую комнату на втором этаже. Когда-то она станет принадлежать ребенку, но сейчас исполняла роль кладовой. Мы с Оаленн заняли неширокую кровать, изгнав ворчащего Хэла на застеленный плотными покрывалами пол. Наутро эльфийка выполнила свою часть задания. Вернулась с ног до головы в курином помете и перьях, держа в руках корзинку с яйцами и ведерко с молоком. Последнее достать оказалось легче, ведь корова у старосты оказалась флегматичной и покладистой. В отличие от кур, что всем скопом пронеслись у нее под ногами, едва завидев открывшуюся на свободу дверь, опрокинув девушку на пол курятника. С честью выдержав все комментарии и громогласный смех, Оаленн проследовала за Ульяной, пообещавшей отмыть и переодеть бедняжку.
— И как ты умудрилась связаться с остроухой? — затянувшись очередной самокруткой, усмехнулся Хэл, когда мы, расположившись на заднем дворе дома старосты, ожидали возвращения эльфийки. День еще только начался, но уже радовал ярким и теплым солнцем.
Лишь белесые облачка медленно проплывали по голубому небу. Вдалеке плескалась вода — это Ульяна поливала подругу водой из бочки.
Ласточки, что свили гнездо под козырьком крыши, спорхнули вниз в поисках еды для недавно вылупившихся птенцов, чье писклявое чирикание слышалось отовсюду.
— Мы с ними практически неразлучны. Да и уж лучше эльфы, чем вампиры, не находишь? — я откинулась на прохладную траву, закинув руки за голову. Надо мной навис Хэл, заслоняя солнце.
— А эти чем тебе не угодили? Понимаю эльфы — надменные и чванливые. А о вампирах, покуда мне известно, таких слухов не ходит. Я отодвинула его голову в сторону. Не хватало еще, чтобы мой идеальный загар был испорчен вырисовавшимся посреди лица белым пятном.
— Мерзкие кровопийцы. Что в них может быть хорошего? — хмыкнула я. На самом деле, за время пребывания в этом мире, я не слышала о вампирах слишком плохих слов. Да, говорили, что они нелюдимые, скрытные и гордые, но это ведь не плохо. Кто-то, конечно, шептался втихаря, мол, страшные нелюди с клыками, пронзающими тонкую женскую шейку (иногда пол не уточняли, ведь женщинам-вампирам тоже нужно когда-то питаться) и высасывающие кровь до капли, но таких было не так много. Войны они не устраивали, в чужие втягиваться тоже не горели желанием. Они как бы существовали, но их мало кто видел.
 
Может, и перемерли уже все, а никто не знает? Хэл пожал плечами.
— О, вернулась. На этом его речь резко оборвалась. Неспособность в полной мере высказаться перед Оаленн повергла меня в шок и заставила подняться. Простое на вид платье выгодно подчеркивало все достоинства великолепной фигуры, а вплетенная в замысловатую прическу белая лилия прекрасно оттеняла темные волосы. Лишь однажды ранее я видела эльфийку в платье — на балу, когда узнала, что не смогу покинуть этот мир и вернуться домой. Но тогда наряд ее казался дерзким и вызывающим, тогда как сейчас превратил девушку в саму невинность.