Рожденный Водой (СИ)

— Ну что, просто попросимся в гости? Я постучала по воротам. На секунду с той стороны воцарилась тишина. В воротах, чуть выше уровня глаз, открылось маленькое, доселе неприметное окошко.
— Что за ведьмы? — голос был низким и неприятным.
— Как он тебя узнал? — шепнула эльфийка мне на ухо, заработав удар под дых.
— Скромные путницы, милостивый господин! — что есть силы, запричитала я. — Не сыщется ли у вас крова на одну ночь? В лесах здешних опасно бродить двум прекрасным и скромным девицам. Кажись, про скромность было сказано дважды. Но разве ж в этом деле можно переусердствовать? Окошко захлопнулось. Ворота открылись. Высокий, плотный мужчина с легкой щетиной и бакенбардами, полноватым лицом и румяными щеками, поигрывал в руках затупленным мечом. Возможно, это должно было произвести на нас устрашающее впечатление, но не произвело.
— К хозяину пошли. Он здесь решает, — окинув нас взглядом, произнес мужчина. Лошадей забрали сразу, практически вырвав поводья из наших рук. Двор оказался большим. В одной стороне находилась конюшня, вмещавшая не более десяти лошадей, а по доносящимся звукам их там было в разы меньше. В другой — амбар с тяжелым навесным замком. На заднем дворе расположились несколько грядок, возможно являвшихся единственной отдушиной в скучном течении жизни жены барина. Провизию они явно закупали, а не выращивали сами. Внутри, как и снаружи, крепость выглядела темной и мрачной. По стенам висели кольца с факелами (не то экономия, не то для поддержания антуража), на деревянном полу местами лежали ковры.
— Здесь обождите, — кивнул мужчина, указав на кресла у потухшего камина. Несмотря на жаркий день, в помещении ощущался лютый холод. Из-за отсутствия окон ни единого лучика солнца сюда не проникало.
Создавалось ощущение, что застрял в промозглой вечной ночи.
— Ты видела тот самый гарнизон, ради которого у деревенских забирали детей? — эльфийка ходила из стороны в сторону, стараясь найти что-то подозрительное. Я покачала головой. Если и был тот гарнизон, то находился явно не здесь. Со второго этажа к нам величаво спустилась высокая худая женщина с аккуратно уложенными в пучок светлыми волосами. Из-за недостатка солнечного света лицо ее было бледным и осунувшимся, а глаза — уставшими и безжизненными. За ней тенью плелся невысокий мальчик, бывший скорее ее сыном, чем простым служкой. Он был копией матери — такой же худощавый и болезненно бледный, разве что черные как смоль волосы добавляли его образу немного яркости.
— Что привело вас в эти края? — голос у женщины оказался под стать внешности — невыразительный и лишенный всякой заинтересованности.
— Мы проходили мимо, госпожа, но вскоре на землю опустится ночь и в лесу оставаться опасно, — начала Оаленн, сверля женщину взглядом.
Но та словно и не замечала этого. — Можно ли остановиться у вас на ночлег?
— Моего мужа нет дома, но что ж, думаю, он не воспротивился бы.
Оставайтесь. Женщина не размышляла и минуты, кивнула и направилась вверх по лестнице. Я сморгнула. И все? Ни тебе расспросов, ни возможных намеков на необходимость оплатить проживание? Да что уж говорить, женщина даже не удосужилась узнать имена своих гостей и кем они могут являться! А ведь с теми мерами предосторожности, что они соблюдали, впускать двух незнакомок в дом более чем неразумно. Неужели паранойей в семье страдал только муж? Оаленн проводила женщину более чем подозрительным взглядом.
— Не нравится мне все это.
— И не говори! Странная дамочка. Немногословная. А ведь если позволила переночевать, то уж будь любезна показать, где спать придется. Верно?
— Не будем мы спать, — отрезала эльфийка. — Ты же не хочешь умереть сегодня? По спине пробежали мурашки, ища более безопасную компанию.
— Оаленн, мне с тобой так повезло! Всеми силами я старалась не думать о том, что может ожидать нас в этом месте, но воображение предательски рисовало все более подробные пытки и мучения. Хотя все лучше чем мысль, притаившаяся на самом краешке трясущегося подсознания. Уж слишком бледна хозяйка с ее отпрыском. И как объяснить отсутствие окон? Не удивлюсь, если хозяйская опочивальня находится где-то в подвале.
 
— Спасибо.
— Это сарказм! — отметая шальные мысли, прошипела я.
— Приму за комплемент, — махнула рукой девушка. Невысокая девушка, отвесившая низкий поклон, появилась незаметно.
Ковры и без того заглушали шаги, но мягкая обувь на ее ногах делала их и вовсе неслышными.
— Прошу следовать за мной, — шелестящим голосом произнесла служанка. На лице ее не осталось и следа румянца, а темные круги под глазами говорили о том, что она, возможно, является единственной, кому дозволено прислуживать в доме, а значит и о крепком и здоровом сне давно пришлось позабыть. Вслед за служанкой мы миновали длинный коридор и поднялись по лестнице, оказываясь в чердачном помещении. В отличие от остального дома, где темные стены и высокие потолки странным образом давили на сознание, здесь ощущалось некое спокойствие. Вдоль стен горами возвышались сваленные мешки со старыми одеждами, стояли большие лари, а посредине расположилась отжившая свой век мебель, ожидая своей участи на костре. Не так много места оставалось для каких-либо маневров, но в глубине виднелось большое круглое окно, наполовину завешенное куском темной ткани, а рядом примостился матрас. На совесть хозяев, состояние предложенного лежака оказалось довольно приличным, и даже выпирающих пружин на поверку обнаружилось лишь две. Служанка оставила на одном из ларей зажженную свечу и вновь поклонилась.
— Я вас оставлю. Ужин будет через пару часов. Ежели хозяйка соизволит пригласить вас к трапезе. Проследив за тем, как девушка удаляется, я подошла к окну и протерла запыленное стекло. Отсюда проглядывалась та часть двора, где расположились конюшни и главный вход. За пределами частокола виднелся сплошной лес, но можно было разглядеть, где начинаются поля, за которыми скрывается та самая деревенька. Значит, теоретически, с какого-то другого ракурса, из окна вполне реально увидеть и само селение. Интересно, намеренно ли барин подыскивал подобное место для строительства дома, или же просто так совпало?
— Как думаешь, они вампиры? — не дававшая покоя мысль все же пробила себе дорогу. Эльфийка рассмеялась, смахивая навернувшуюся слезу.
— Разумеется нет! С чего ты взяла? Я бы на ее месте не была столь уверена в ответе, но спорить со столь уверенным заявлением не стала. За окном быстро темнело. Россыпь ярких звезд покрыла небо, а тонкий полумесяц как бы смеялся, показывая, сколь скупы барин со своей супругой. Двор не освещался вовсе. Даже в окнах конюшни не проглядывало ни огонька. Создавалось впечатление, что с приходом ночи ни одна живая душа не смеет покинуть стен крепости.
— Хозяйка ожидает вас. Увлеченная лицезрением ночной природы, я не заметила, что за спиной показалась уже знакомая служанка, согнувшись в три погибели. Обедня располагалась на первом этаже. Уютное помещение, обогреваемое большим камином и дополнительно освещенное несколькими факелами. По центру стоял круглый стол, где и ожидала хозяйка с сыном. Стол накрыли на пятерых. Если барин внезапно вернется, для него всегда готово почетное место. Зажаренный на вертеле кролик, блюдо с картошкой и миска с квашеной капустой занимали всего треть стола, но являлись единственным, что сегодня было предложено гостям.
— Мое имя Пиеста, а это мой сын Ванис, — женщина дождалась пока мы сядем и, наконец, представилась. У меня отлегло от сердца. Может все не так плохо, как думалось сначала, а блеснувшие на свету клыки мне просто почудились?
 
— Элея. А это Оаленн, — миновав бедного кролика, я ограничилась картошкой и капустой.
— Наши края отнюдь не популярны у путников. Что же вы забыли в такой глуши? — равнодушно осведомилась Пиеста, ковыряясь в тарелке.
И зачем она так с кроличьей тушкой? Ему вроде уже и так досталось.
— О, мы бежали от злобно настроенных эльфов, — я решила не вдаваться в подробности. Оаленн поперхнулась и закашлялась, я же тем временем продолжила: — И случайно перемахнули через границу, оказавшись здесь. Прелестные края, просто прелестные! Я постучала подруге по спине и заботливо придвинула кувшин с водой.