Измена. Ты меня никогда не любил (СИ)

Мысленно выдыхаю, понимая, что к моей жене у Никиты нет чувств. Разговариваем с Никитой. Он не открывается до конца, но успокаивается и тормозит с выпивкой.
После вкусного ужина идем в сауну. Удивительно, но к девушки к нам не присоединяются, поэтому мы отжигаем чисто мужской компанией. После сауны плаваем в бассейне. Парни постепенно разбредаются. Кто-то уходит покурить, Никита спит на шезлонге. Остаемся с Владом. Как раз в этот момент заходят девчонки.
Таня и Соня сразу идут искать мужей, Аня быстро скидывает халат и спускается в бассейн. Падает в объятия к Владу, оставляет смачный поцелуй на его губах:
— Господи, как я люблю тебя! — шепчет ему на ухо, но мне слышно.
Влад, воркуя, уносит Аню на глубину, а я завидую им. Хочу, чтобы Деля подошла точно так же ко мне. Не стесняясь, обняла. Хочу чувствовать ее тело, плавиться вместе с ней.
Опускаюсь ниже, погружаю лицо наполовину в воду и наблюдаю за Аделией, как крокодил. Она снимает халат, а у меня моментально член дергается вверх.
Вот теперь я точно чувствую себя крокодилом, потому что готов сожрать ее.
Я не знаю, что произошло с ее грудью, но она просто огненная! Нет, Деля бы не стала делать пластику, тут что-то другое. Воды становится все больше, потому что слюни мои заливают все вокруг. Я пьяный — не сдержусь, утащу ее в свою берлогу и не выпущу больше никогда. Накачаю до предела, чтобы каждый год рожала мне маленьких волчат!
Возвращаются Слава с Таней, приглушают свет, оставляя только подсветку в бассейне. Включается медленная музыка. Релакс! Славян, спасибо тебе, дружище! Я твой должник.
Ребята спускаются с другой стороны бассейна и остаются в дальнем углу.
Ловлю Делю, едва ее нога касается последней ступеньки.
— Ой! — хватается за мои плечи. Ее упругая грудь проходится прямо по моему рту, и я успеваю высунуть язык и провести им по набухшему соску.
М-м-м, вкусненько-то как! Тело вообще бьется в конвульсиях и сходит с ума. Чего мне стоит сдержать его и не трахнуть Аделию прямо тут!
Перехватываю жену и утягиваю в темный уголок, отрезая нас от остальных.
— Что ты делаешь? — шепчет растерянно и нервно водит глазами по сторонам.
— А на что похоже? — кусаю ее за губу, потому что не могу, пиздец.
Она стонет! Тихонечко, явно сдерживаясь. И все, разрыв нахер на миллионы нейронов!
Сажаю ее себе на бедра. Стояк упирается ей в трусики, таранит. Она снова стонет. Ох ты ж, блять! Как выжить-то? Разряды блуждают от меня к ней и обратно. Опускаю губы ей на шею и лижу. Ключи, ложбинку и ниже. Пропускаю язык между грудей.
Матерь божья! Они такие и были или у меня глюки?! Нет, грудь у Дели всегда была хороша. Нечто между двоечкой и троечкой. А тут… уверенная такая четверка. Мягенькая, упругая.
А-а-а! Остановите меня, я схожу с ума!
Деля быстро дышит и шепчет:
— Остановись, Ром. Все поймут, чем мы занимаемся! — шепот сладкий-сладкий.
Поднимаю взгляд и ловлю ее… пьяный в доску! Хотя она не пила ни глотка алкоголя. О-о, детка, да тебя ведет не хуже меня. Коротко оборачиваюсь назад. Влад с Аней уже ушли. Таня со Славой зажимаются в углу по диагонали. Никитос пьяно дрыхнет спиной к нам.
— Им до нас нет никакого дела. Готов поспорить, они занимаются примерно тем же, — облизываюсь.
Целую Делю. Хотя какой же это поцелуй?! Языки сплетаются так пошленько.. И сладость по всему телу растекается вместе с кровью. Деля запускает пальцы мне в волосы с рыком. Ох ты ж ё! Кошка дикая! Да-а.
Тону-у-у, хотя ноги уверенно стоят на дне бассейна. Плавлюсь, растекаюсь лужей под ней.
Аделия сильнее сжимает бедра, отчего стояк уверенно так давит на ее вход. Останавливает только ткань бикини и здравый смысл. М-м, мышка хочет шалить. Играет детка.
Блять, как я мог проебать эту горячую девочку, куда, к херам, смотрел, придурок?
Несильно толкаюсь, имитируя движения в сексе. Она с силой кусает губы, глаза закатываются.
— Пожалуйста-пожалуйста, остановись… — ее голос размотало так же, как и тело.
— Что говоришь? Еще, Ромочка, еще?! — дразню ее.
 
Пропускаю руку между нами, лезу ей в трусики, давлю на клитор.
— А-а-а, — мотает отрицательно головой, а сама насаживается на пальцы. — Остановись, Ромка. Ну что же ты делаешь?
Готов кончить от ее шепота. Табун мурашек бежит по всей коже.
— Ш-ш-ш, я только поиграю немного.
А поиграю я походу со своей выдержкой.
Запускаю в нее пальцы, и Аделия тут же содрогается в оргазме. Дотрахиваю ее немного пальцами, растягивая удовольствие. Какая отзывчивая у меня девочка. Горю вместе с ней. Ловлю губами ее дыхание, успокаиваю ее, поглаживая пальцами поясницу.
— Вот и поплавали, — хмыкаю.
Выношу ее из воды, кутаю в свой халат, параллельно жадно рассматривая грудь. Это какой-то новый, извращенный вид издевательств? Смотреть, но не трогать?! Ну уж нет, тут без вариантов, детка.
Быстро обтираюсь полотенцем, подхватываю на руки свою жену и уношу. Вечер только начинается…
Глава 34. Настоящая
Рома
— Иди к себе, — не пускает меня на порог своей комнаты.
Функция «возбудим и не дадим» активирована?
— Динамо, да? — усмехаюсь невесело.
Кивает:
— Тебе надо остыть. — А сама облизывается на мой торс, как голодная кошка.
Вот, значит, как?
— Единственное, что мне сейчас надо, — это быть рядом с тобой, — произношу хрипло. — Но ты боишься хрен пойми чего и снова укрепляешь границы между нами. Не пускаешь меня на свою территорию. Хватит уже, Дель. Я скучаю по тебе. Каждый день. Каждый час. По рукам твоим, — беру ее ладонь и кладу себе на щеку. — По голосу, по телу. По теплоте твоей, нежности.
— Иди к себе, Ром. — Ее голос предательски дрожит.
Выдыхаю. Оставляю поцелуй на ладони и ухожу к себе. Иду в душ. Дрочить не хочу. Хочу ее, в нее, рядом. Тело к телу, душа к душе.
Но вместо этого я мерзну под ледяными струями, на отъебись вытираюсь полотенцем и падаю мордой в подушку.
Что мне делать? Насильно ее брать? Я что, совсем поехавший?! Смотреть и облизываться? Ну, походу, да.
Плаваю где-то на границах сознания, иногда проваливаясь в беспокойный сон, а потом снова выныриваю. Черт-те что. И снится мне разное. То дикое, то безумное, то апокалипсис с концом света. Потом руки ее снятся, которые гладят меня горячо по спине. Стоп. Хочу досмотреть этот сон. Останься со мной хотя бы во сне. Люби меня, как раньше.
А я буду любить тебя-новому. Я еще не очень умею это показывать, но я научусь. Обязательно. Ты только рядом будь.
Горячие поцелуи осыпаются от затылка до поясницы. Не сдерживаюсь, разворачиваюсь и заваливаю ее. Ложусь сверху. Вот так. Правильно. Хорошо. Так и останемся тут навсегда.
Жаль, что сон нельзя протянуть через всю жизнь.
Как безумный, зацеловываю ее лицо. Брови, скулы, нос, подбородок, глаза. Бормочу бессвязное: «Моя, моя». И руки живут отдельной жизнью — сжимают ее бедра и грудь.
— Уф! Полегче, ковбой! — ахает Аделия, и я останавливаюсь.
Пьяно открываю глаза и смотрю на жену. В темноте комнаты вижу, что она голая подо мной. И пахнет чем-то цветочным, наверное, гелем для душа.
— Ты настоящая? — шепчу ей в губы.
— Я да, — усмехается. — А ты тормоз.
— Это точно, — смеюсь и кусаю ее за губу.
Целуемся, кусаемся, стукаемся зубами.
— Сама пришла, — шепчу ей в губы.
— Сама, — кивает она.
— Раз сама, тогда…— переворачиваюсь на спину и сажаю Делю себе на бедра.
Ее грудь движется прямо перед моим лицом. Это же чертов экстаз! По-пацански зарываюсь носом между горячих округлостей и балдею. Деля смеется, наводит шухер у меня в волосах.
— Давай, девочка. Ты у нас хозяйка, — играю бровями.
Жена закусывает губу, но находит мой член. Он болит пиздец как. Она водит рукой. Аккуратно, нежно, знакомясь. Адреналин шарашит в груди, сердце выскакивает. Блять, да же это… охуенно!
Она приподнимается и медленно садится на меня.