Измена. Ты меня никогда не любил (СИ)

Инга удивленно расширяет глаза:
— Вспомнила бабка, как девкой была! Ну ты даешь, Волков! — улыбается. — Я давно не посещаю на эти ярмарки тщеславия.
— Ясно, — надежда гаснет.
— А что надо? — стреляет глазами.
— На днях у одной фирмы будет вечеринка. Нужно попасть туда.
— Что за фирма? — отпивает кофе.
— AMA Group, знаешь?
Инга начинает кашлять, и я придвигаю ей стакан с водой.
— Знаешь, — довольно киваю.
Разина смотрит на меня и нервно кусает губу. Вообще она всегда держит себя в руках. Неприступная крепость. Но сейчас на глазах сдулась.
— Я могу достать билеты на эту вечеринку — при одном условии.
— Каком?
— Я пойду с тобой.
— Не понял, — хмурюсь.
Инга отмахивается:
— Тебе и не надо. А мне нужен будет тыл. Есть в этой фирме один человечек, которому хочется взглянуть в глаза.
Как и договорились, едем вместе, но каждый со своими целями. Какие цели у нее — непонятно. Откровенно говоря, мне это неинтересно, у нас с Ингой не те отношения, чтобы я лез ей в душу.
Тем не менее когда она на вечере срывается за Никитой, у меня возникает мысль позвонить ей завтра и пообщаться.
Аделия выглядит просто невероятно. Она стала еще красивее. Только почему она так бледна и выглядит так, будто готова упасть в обморок?
Порывается ехать на такси, но я насилу увожу ее домой на своей машине. Она как дикий еж — к ней не подступиться, не прикоснуться, чуть что, сразу крик. Понимаю ее, но мое понимание до жопы — ведь я не могу никак переубедить ее.
Аделия уходит, а я еще долго сижу под ее окнами, караулю. Как вести себя дальше? Явно же конфеты и цветы — полная хрень, которая не поможет. Курю, перематываю по кругу наше общее прошлое.
Все бы отдал, чтобы вернуться туда и все исправить. Конченый мудак, вот я кто.
Но избавить Аделию от своего присутствия не могу. Теперь она весь мой мир. Знаю, что осознал это запоздало, задержавшись где-то на пути к сегодняшнему дню, неожиданно.
Мне нужен новый план. План, в котором у меня не будет союзников.
Глава 25. Отменная клюква
Аделия
Парадокс беременности таков: до того, как я узнала о своем положении, мое состояние было более-менее нормальным. Как только я уверилась в том, что жду ребенка, тут же накатил токсикоз. Что странно, ведь срок у меня уже больше двух месяцев.
Нежданно-негаданно пришла тошнота. В самом отвратительном ее проявлении. И работа, и жизнь превратилась в испытание. Ведь при коллегах я должна делать вид, будто все в порядке, держать лицо.
А еще нужно сказать о своем положении Роме. И Никите.
Роняю голову в открытые ладони. Хочется завыть, но делать это в коридоре клиники не самая лучшая идея. Сегодня наша первая встреча с ребеночком. Анализ крови показал рост ХГЧ и беременность.
— Аделия Виссарионовна, проходите, пожалуйста.
Врач зовет меня в кабинет. Мандраж сильный. Пока сидела в коридоре, начиталась статистики о том, что выкидыш на ранних сроках частое явление. А вдруг так будет и у меня?
— Первая беременность? — врач тепло улыбается.
— Ч-что? — я совсем теряюсь. — Да, первая.
— Не стоит так нервничать, — врач настраивает аппарат. — Сейчас посмотрим, как у вас дела.
— Вы мне скажете, если что-то будет не так?
Сердце стучит в горле, в ушах шумит. Уговариваю себя успокоиться.
— Все так с вашим малышом и с вами тоже. Срок семь-восемь недель. Слышите, сердечко бьется? Замеры в пределах нормы.
Из меня будто разом уходят все силы. Слышу уверенное сердцебиение, и слезы невольно текут по щекам. Мой малыш. Ребенок.
У меня будет ребенок!
Счастливо смеюсь сквозь слезы, а врач, качая головой, улыбается. Сразу же иду к гинекологу, которая после бумажной волокиты дает перечень рекомендаций и направления на анализы.
На работу еду в полнейшем неадеквате. Я отпросилась на часик, поэтому Никита предупрежден, что я опоздаю. Поднимаясь в лифте, смотрю на свое отражение. Глаза на мокром месте, улыбка не сходит с лица.
Торможу себя, добавляя серьезности. В приемную захожу уже более собранная.
 
— Добро утро, Никита! — бодро здороваюсь с боссом.
Заглядываю в кабинет. Никита сидит за столом, уронив голову на руки. В помещении странный запах, будто бы…
Босс поднимает голову. Ну точно. Да Никита же с перепоя!
Весь взлохмаченный, небритый, под глазами круги. Рубашка мятая. Спешу открыть окна, чтобы проветрить, иначе меня накроет токсикоз.
— Никит, что случилось? — подхожу к нему ближе.
Мужчина смотрит расфокусировано, будто сквозь меня.
— Сложно объяснить, — говорит севшим голосом.
Чувствую, как запах нагоняет тошноту. Дышу медленно и отхожу к окну.
— Тебя видел кто-то в таком состоянии? — спрашиваю с тревогой.
— Дель, — зовет он убитым голосом, — прикроешь меня? Мне нужно пару дней побыть в одиночестве.
— Конечно, Никит. Поезжай домой, отоспись. Но сначала скажи: что у тебя случилось? Возможно, я смогу помочь как-то.
Никита лезет в стол и достает оттуда маленькую бутылку коньяка. В два шага подхожу к нему и выхватываю бутылку. Босс со стоном откидывается на кресле и трет глаза.
— Жизнь дерьмовая со мной случилась. И женщина, которая подорвала все мое спокойствие, — бормочет. — Помочь можешь? Вызови мне такси, Аделия, поеду я.
Тянусь к телефону. Машина приезжает практически сразу. Босса ведет, но он старается держаться. Черт, да что же с ним такое происходит? На вечере все было в порядке… хотя…
После того, как я сбежала с вечеринки, мы не говорили в Никитой. Возможно, виновница его состояния та самая Инга? Очевидно же, что они знакомы.
С горем пополам выпроваживаю босса. Надо бы зайти к нему сегодня и проведать.
В обед заставляю себя спуститься в кафе напротив. Аппетита нет, но теперь я должна нормально питаться. Решаю перекусить легким салатом.
В кафе сажусь за пустой столик, делаю заказ и жду, когда мне его принесут. Мечтательно разглядываю улицу через панорамное окно. Через год у меня уже родится маленький, и я буду гулять с ним по улицам, встретим вместе первую весну в его жизни.
С трудом удерживаю себя, чтобы не наглаживать еще не округлившийся живот.
— Делечка, здравствуй!
— Виктория Сергеевна? — поднимаюсь и удивленно смотрю на маму Ромы. — Здравствуйте.
Нервно улыбаюсь. Я гладила живот? Нет? Женщины очень тонко подмечают такие детали. А женщины, которые мечтают о внуках, вдвойне. Надеюсь, я ничем себя не выдала.
— Я присяду? — спрашивает она, и я киваю, сама возвращаюсь на место.
Мама Ромы — замечательная женщина, мне всегда нравилась ее компания. Я завидую ее сыновьям. У Волковых очень хорошая и дружная семья. Жаль, моя не такая.
— Ты как тростинка стала, Делечка. Совсем исхудала! — причитает. — Работаешь — это похвально, но о здоровье не забывай, дочка.
Натянуто улыбаюсь:
— Все в порядке, правда. Просто на нервах немного сбросила.
Официант приносит нам блюда, и мы начинаем обедать.
— Как у вас дела? — спрашиваю ее с интересом.
— Да что мы, — отмахивается.— У нас все по-старому. Вот забегала к Диме на работу. Сердце только за остальных детей болит.
— Дети ваши взрослые, — улыбаюсь, понимая, куда она клонит.
— Дети — всегда дети, — дарит мне ответную улыбку. — Будут свои, поймешь меня.
Внутри будто канаты обрываются, я чувствую, как мое лицо идет рябью.
— Ты заходи в гости, Делечка, — говорит мягко. — Ромка дурак, пусть сам расхлебывает то, что заварил. Но ты была нашей семьей, ею и остаешься.
— Я постараюсь.
Как по заказу, как раз в этот момент я чувствую, как подкатывает к горлу съеденный обед.
— Простите, — говорю и срываюсь пулей в туалет.
Выворачивает меня там коротко, но ощутимо. Хоть бы Виктория Сергеевна ничего не поняла.
Выхожу из кабинки. Мама Ромы у зеркала моет руки.
— Знаешь, меня тут недавно угостили клюквой, — улыбается лукаво. — Ты же в квартире бабушки живешь? Завезу тебе вечером. Отменная клюква…