Жестокие наследники (ЛП)

Он пробормотал себе под нос смесь отвратительных ругательств на фаэли.
— Где, чёрт возьми, мы находимся, принсиса?
Это выбило смех из моих легких и улыбку с моих губ.
— Что ты имеешь в виду? Разве ты не пришёл, чтобы вытащить меня отсюда?
— Вытащить тебя? Нет. Я последовал за тобой, потому что… потому что я, очевидно, идиот.
— Что?
— Я идиот.
— Я не поэтому сказала «что», Римо. Хотя я согласна, что ты идиот во многих отношениях. Я сказала, что ты не знаешь, где мы находимся.
Глаза Римо, казалось, испускали те же смертоносные лазерные лучи, которые использовались в войне между людьми.
— Ты, правда, не знаешь, где мы находимся?
— Почему бы тебе не просветить меня, Трифекта?
— Подожди, это значит, что ты пришёл не для того, чтобы вытащить меня?..
— Вытащить тебя отсюда? Это портал. Я уверен, что принцесса Неверры сможет выбраться сама.
Он был прав. Я, конечно, могла бы выбраться сама. Если только портал не был заблокирован. Я решила не допускать наихудших сценариев.
— Так ты действительно не знал об этом месте? — спросила я, несмотря на то, что его сильное раздражение проступало сквозь маску на лице.
— Нет, я действительно не знал.
Он смахнул с лица ещё немного грязи и отбросил её в сторону.
По моему телу пробежала новая дрожь, на этот раз не от дуновения воздуха, хотя он был действительно холодным.
— Это тюрьма. Созданная твоим дедом. И моим.
Его зрачки сузились.
— Тюрьма?
Я прикусила губу, но почувствовала вкус влажной земли, поэтому отпустила её. Я хотела вытереть рот рукавом, но мой чёрный костюм был такого же цвета охры, как и у фейри, уставившегося на меня.
Взгляд Римо скользнул по полю, на которое мы приземлились, охватывая кольцо зеленых кактусов и затянутое облаками небо. Когда его глаза вернулись ко мне, они казались как-то темнее и острее, менее доверчивыми… Не то, чтобы они когда-либо казались такими доверчивыми раньше.
— Откуда ты знаешь об этом месте?
Я стряхнула комок грязи со своей ноги.
— Джошуа Локлир.
Кожа Римо покраснела в тех немногих местах, которые он начисто вытер.
Я вздохнула.
— Я была у него в долгу, и он потребовал оплаты. Попросил меня проверить слух, который он услышал, о сверхъестественной тюрьме. Он думает, что его сестра может быть здесь.
Я обвела рукой вокруг себя.
Здесь не было ни проволочного забора, ни магического барьера, равно как и никакого мрачного строения, отдаленно напоминающего тюрьму, так что я сомневалась, что здесь действительно кто-то жил.
Я обхватила себя руками. Почему мой огонь не греет?
— Тебе холодно?
— Холодно? — брови Римо сошлись к переносице. — Нет, мне не холодно. Я чертовски взбешён. Тюрьма! Ты, твою мать, привела меня в тюрьму?
— Привела тебя? — возмущенно спросила я. — Ты следил за мной. Я не сыпала соль на твою ладонь и не подносила её к порталу.
Мой тон содержал весь жар, которого жаждало моё тело.
Я поднялась, мои ноги отяжелели от грязи. Мне нужно было сжечь эту дрянь и убраться отсюда к чёртовой матери. Я подняла ладони и вызвала свой огонь, затем провела ладонями по бёдрам, ожидая, когда они воспламенятся и сожгут фунты грязи, прилипшие к углеродным чешуйкам моего костюма.
Ни пламени, ни дыма не появилось. Я сосредоточилась сильнее. По прошествии, как мне показалось, целой минуты, мои перчатки всё ещё не воспламенялись. Я посмотрела на Римо, который тоже поднялся на ноги.
— У тебя есть огонь?
Он перевернул свои ладони.
— Конечно, у меня есть огонь, — он стал гораздо менее яростным, когда ему тоже не удалось вызвать пламя. — Что за чёрт?
Моё сердцебиение участилось, почти так же быстро, как электромагнитные линии метро, которые пересекают каждый большой город на Земле.
Я сосредоточилась на своих ногах, пытаясь вогнать в них огонь, но если только наша калини не казалась здесь скорее ледяной иглой, чем пламенем, то в моих венах не было тепла. Мой пульс участился, и холод, пронизывающий мою кожу, стал глубже.
— Ты можешь летать?
  
Его лоб был так изборожден морщинами, что в густой грязи, покрывавшей его лоб, образовались борозды. Он не отвечал мне так долго, что мой страх перерос в настоящую панику.
Я уставилась на его ноги, желая, чтобы они оторвались от земли. Когда они этого не сделали, я повернула шею назад, чтобы посмотреть на портал.
— Если мы не можем долететь туда, то как, чёрт возьми, мы должны туда добраться?
— Если это действительно тюрьма, то я предполагаю, что не так.
Я оторвала взгляд от тонкого диска, парящего в белом небе, и сосредоточилась на своём Инфинити, проводя по нему кончиком указательного пальца в перчатке. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, будь функциональным. Луч не появился.
— Мой Инфинити не работает. А как насчёт твоего?
Римо потер браслет о тыльную сторону бедра — единственное чистое место на его теле, затем поднял его и провел пальцем по блестящей чёрной поверхности. Его мрачное выражение лица сказало мне, что он тоже был отключён. Что было безумием, потому что Инфинити питались нашим пульсом, и мой пульс бился. Даже скакал галопом.
— Что бы ни блокировало наш огонь, оно также блокирует нашу технологию, — прошептала я.
— Ну, мы в грёбаной тюрьме. Чего именно ты ожидала? Мужчины с голой грудью обмахивают тебя веером и кормят ягодами глейда?
Резкий, насмешливый тон Римо заставил меня расправить плечи.
— Ты можешь на секунду отложить свое идиотское отношение? Это не помогает!
Я ожидала удара молнии или, по крайней мере, раската грома, но воздух был неподвижен. Неужели моя сила Дениэли и здесь не сработала?
— Ты кому-нибудь говорил, куда направляешься?
Он сердито посмотрел.
— Учитывая, что я не знал о своём пункте назначения, нет.
Я проигнорировала его сарказм и снова уставилась на портал, желая, чтобы из него выскочил кто-нибудь другой, предпочтительно Грегор. Надежда внезапно пронзила мою грудь.
— Пакетик соли. Я уронила его. Они найдут это!
— Нет. Они его не найдут.
Римо указал на грязь… и мой пакет с солью.
Дерьмо. Хотя, возможно, было не так уж плохо, что он взял его с собой. Может быть, нам это понадобится, чтобы выбраться.
— Подожди. Джош знает, куда я пошла. Когда меня объявят в розыск, он кому-нибудь расскажет.
Римо хмыкнул, проводя рукой по своим спутанным волосам.
— Локлиру запрещён вход в Неверру. Он ни за что не признается в том, что отправил тебя сюда. Он был бы изгнан с острова на всю жизнь или превратился бы в пепел.
— Если только он не использует это в качестве переговорной фишки. Он довольно умён.
Как скользкий тип был умён.
— Да, настоящий гений.
— Ты всерьёз ненавидишь этого парня, да?
— Да, всерьёз.
— Больше, чем ты ненавидишь меня?
Я не была уверена, почему я спросила его об этом, но поскольку слова были произнесены вслух, было слишком поздно брать их обратно.
В течение нескольких ударов сердца его губы не шевелились, и это дало мне надежду, что я не застряла в тюрьме Грегора с кем-то, кто может попытаться задушить меня во сне.
— Амара Вуд, нет никого на Земле или в Неверре более раздражающего, чем ты.
— Вау, — я сделала шаг назад, мой глаз дернулся от раздражения. — Ты мог бы просто сказать «нет». Тебе не нужно было растягивать своё заявление и использовать громкие слова.
Его имя обогнало имя его брата в моём мысленном списке отвратительных фейри. Я развернулась, затем пошла прочь по липкому полю к гигантским кактусам и засушливой земле под ними. Я не была уверена, где окажусь в конечном итоге, кроме как вдали от Римо Фэрроу, что было моей нынешней целью. Целью номер два было найти укрытие — предпочтительно с ревущим огнем — чтобы привести свои мысли в порядок и разработать план побега.
Одна.