Остров амазонок (Дикие)
На подъездной дорожке она перешла на ходьбу, затем стянула с головы повязку и проверила пульс. Ну вот, зарядилась на весь день. Пэтти терпеть не могла женщин, которые по безволию теряют форму, а потом по этому поводу устраивают истерики. Тридцатилетние дуры. Лично она намеревалась постоянно поддерживать себя в хорошей форме.
Пэтти не понадобится сегодня вечером новое платье для того, чтобы скрыть свою фигуру. Ей нечего было скрывать. Хотя она должна была признать, что у Сюзи фигура нисколько не хуже, чем у нее, притом что Сюзи никогда в жизни не сделала ни одного физического упражнения. Сучка! У Сюзи всегда были новые наряды. Она тратила время и деньги исключительно на свою персону. Вот Пэтти, например, просто не смогла бы целый день провести у парикмахера, маникюрши, массажиста… Но что возьмешь с Сюзи, если она поддержание собственной внешности сделала своей профессией.
Пэтти резко остановилась, когда в голову пришла неприятная мысль. Нет, Чарли никогда не посмотрит на другую женщину. Но, может быть, ей все-таки надо будет за завтраком выпить чашечку кофе. Разумеется, без сахара и сливок…
2
Пятница, 26 октября
– Очень сожалею, мистер Дуглас, но миссис Дуглас на совещании, – прозвучал в телефонной трубке металлический голос секретаря.
– Ну, может быть, вы сможете уточнить: так ли уж я нужен сегодня на вечере?
– Очень сожалею, но я не могу прерывать совещание. А по поводу сегодняшнего вечера… Это же ведь день рождения мистера Грэхема, мистер Дуглас. И я полагаю, что…
Родди вздохнул:
– Ну ладно, ладно. Но тогда, может быть, вы напомните миссис Дуглас о том, что, хотя ей и идти до места всего три квартала, но, если она не хочет опоздать, выходить надо уже через пару минут.
– Миссис Дуглас никогда не опаздывает, мистер Дуглас.
Секретарь был прав. Изабель всегда переводила стрелки своих часов на десять минут вперед. Родди положил трубку и окинул взглядом открывающийся из окон дома прекрасный пейзаж: речка и красно-бурые, заросшие лесом холмы вдали. Он снова взглянул на свои часы. Это были «Ролекс Ойстер» на стальном браслете. Родители подарили их в 1965 году, когда ему исполнилось восемнадцать. И хотя Изабель несколько раз предлагала купить ему новые, золотые, он неизменно отказывался снять родительский подарок с руки.
Помывшись и одевшись, Родди налил себе еще стаканчик и взял в руки номер «Паблишерз уикли». Он прилег на диван и стал просматривать новости о книгах.
Изабель вошла совершенно бесшумно, и вот теперь она стояла в дверях, любуясь своим мужем в элегантном смокинге. Он был похож на какую-нибудь итальянскую кинозвезду: высок, гибок, с черными вьющимися волосами и дружелюбным взглядом карих глаз за очками в тонкой оправе. Изабель знала, что ей очень повезло, что муж так надежен и так гордится своей женой. Многих мужчин задел бы за живое или даже оскорбил бы тот успех, которого она добилась. В трудной и бескомпромиссной борьбе она добыла себе пост вице-президента по корпоративному развитию в «Нэксусе».
Она пришла в «Нэксус» как специалист по маркетингу сразу же после окончания Гарвардской школы бизнеса, а спустя три года уже была переведена в отдел административного финансирования. Вскоре она стала помощником вице-президента по корпоративному развитию, а едва того срубила болезнь, заняла его пост. Впрочем, она не очень-то переоценивала себя, так как прекрасно отдавала себе отчет в том, что одной из причин ее назначения на эту высокую должность в «Нэксусе» являлось обычное тщеславное желание совета директоров продемонстрировать другим, что в руководстве их компании есть одна женщина.
Изабель знала: ей крупно повезло, что она не испытывает на себе ревности мужа к своей карьере. Объяснение этому лежало на поверхности: Родди также любил свою работу. Он занимал должность окружного менеджера национальной книготорговой сети.
Изабель подошла к Родди, лежавшему на диване, и с гордостью сообщила:
– Сегодня мы заключили солидную сделку по проекту «Колумбус»!
Ее синие глаза сияли триумфом. Она была маленького роста, худощавая, с шапкой коротко остриженных, но очень густых темных волос.
Родди взглянул на нее снизу вверх, послал театральный поцелуй и сказал:
– Неудивительно, что ты опоздала на целых семь минут. Я уже собрался было обзванивать больницы.
Она приняла душ, оделась, рассказала ему о проекте «Колумбус» и спросила, как он провел день.
– Просматривал наш осенний список заказов. Можешь себе представить, Библия все еще с успехом продается. В прошлом году на ней заработали сто десять миллионов долларов.
Изабель засмеялась и надела шелковое платье кремового цвета. У платья был только один рукав, а другая рука и плечо оставались обнаженными.
– Родди, налей мне немного «Перье», пока я буду краситься.
Родди пошел на кухню, и в ту же минуту зазвонил телефон. Изабель автоматически протянула руку к аппарату в спальне и поднесла трубку к уху:
– Леонора? Кого?.. Как я это воспринимаю?.. О, я очень рада, разумеется… Да, конечно, я очень рада… Сейчас позову.
Но Родди уже снял трубку в кухне. Изабель послушала разговор и быстро поняла, почему Родди до сих пор не сообщил ей о том, что получил повышение. Потому что это было связано с его переездом в Миннеаполис.
Родди положил трубку и появился в дверях спальни.
– Прости, я не хотел говорить тебе сейчас. Думал выбрать более спокойную минуту. Не знаю, откуда эта чертова Леонора все вынюхала!
– Конечно, жаль, что ты не посоветовался со мной, прежде чем принять предложение… Но по крайней мере мы будем в соседних часовых поясах.
Родди готовился к этому, но никак не ожидал, что она сразу же бросится в атаку.
– Мы будем жить в одном городе, Изабель. По-моему, пришла твоя очередь немного подстраиваться под меня.
– Я не могу уехать из Питтсбурга, и ты это прекрасно знаешь! Если тебе так уж надо быть в Миннеаполисе, то сними там себе жилье и приезжай домой на уик-энды.
– Никогда не видел такой эгоистки!
– Не кричи на меня! Я просто не хочу губить свою карьеру! При чем же здесь эгоизм? – ответила Изабель, уже предчувствуя следующий тезис мужа.
– Милая Золушка! Тебе уже минуло тридцать семь лет! Время уплывает быстро и незаметно! Какая может быть карьера, когда мне хочется иметь детей? Кто мне будет натягивать белые тапочки, когда я помру? Сам, что ли?
– Помнишь, я согласилась уже было бросить работу в тридцать? Но разве мы тогда могли предполагать, что дела у меня пойдут в гору?
– А теперь они и у меня пошли в гору.
Они яростно взглянули друг на друга.
После длительной паузы Изабель наконец сказала:
– Ну, хорошо. Может, мне удастся отпроситься в отпуск на пару месяцев.
– Это мы уже проходили! Я хочу иметь двоих детей и хочу, чтобы у них была настоящая мать. Я знавал женщин, которые пытались совместить детей, работу и мужа одновременно. Ничего у них не получалось. Большинство женщин…
– Большинство женщин не осознают того, что у них в жизни есть выбор. Это понимание приходит к ним, когда уже слишком поздно что-либо изменить, когда все возможности упущены.
– Когда мы поженились…
– Не надо об этом. Я не имею желания бросать интересную работу только для того, чтобы вынянчить парочку оболтусов, которые покинут отчий дом в шестнадцать и даже не оглянутся!
– Многим женщинам удавалось вернуться к работе, когда их дети подрастали…
– Но не в пятьдесят же лет?! Ты просишь у меня невозможного. – Изабель долго смотрела на мужа, а потом сказала то, что никак сама от себя не ожидала: – Родди, пойми, я не хочу детей.
– Зато я хочу. И ты согласишься с тем, что сам я их родить не могу.
Изабель поняла, что на вечер к Артуру они опоздают.
Кэри задержалась в офисе из-за того, что нужно было к следующему утру подготовить планы перестройки дома на озере Силвермейн. Наконец она закончила с делами, плюхнулась на водительское место в своем «Фольксвагене» и на всей скорости погнала машину в направлении Аппер-Сент-Клер. Она понимала, что опоздает, но по крайней мере искренне переживала за это, зная о том, что Эду именно сегодня нужно было, чтобы она не опоздала на этот дурацкий вечер к Артуру.