Остров амазонок (Дикие)

Президент усмехнулся:
– Кто знает, что может произойти в будущем, сэр.
– Что бы мы ни нашли, господин президент, Пауи получит из этого значительную долю.
Воспоминания Артура были прерваны резкой переменой в завываниях буров. Группу людей в белых одеяниях мгновенно окутал клуб пыли. Послышался ужасающий свист воздушной струи, вырывающейся под большим давлением.
Разошлось сцепление воздухопровода, сразу же понял Артур. Никто не успел шевельнуться, как труба воздухопровода толщиной в руку ударила по кровле шахтного ствола, разбив огнеупорную электрическую лампу.
Они оказались в кромешной тьме и в замкнутом пространстве. В эту секунду каждый из них осознавал, что над ними нависли тысячи тонн черной земли.
Кто-то рядом с Чарли пронзительно вскрикнул. Чарли вспомнил, что видел экстренный телефон, который свисал со стены в забое и связывал напрямую со спасательной командой. Кашляя и задыхаясь, Чарли ощупывал стену в поисках телефона, но никак не мог его обнаружить.
Фонарики на их белых касках прорезывали мутными неверными лучами света слои пыли, сами высокие гости пытались вдохнуть воздух, а вместо этого глотали пыль. Пыль забила их ноздри и резала глаза. Они задыхались и были бессильны что-либо предпринять.
В глубине туннеля виднелся свет. Все члены группы поняли, что, если двигаться на свет неповрежденных лампочек, можно выйти обратно к подъемнику и подняться на поверхность. Они стали поспешно пробираться к этому слабому источнику надежды.
Но один человек не двинулся с места.
Эд закричал:
– Здесь раненый! Скажите, чтобы спасатели прихватили носилки! – Но его никто не услышал, и он повернул обратно, ориентируясь на стоны.
Когда удушливая пыль улеглась, Эд при помощи фонаря на своей каске смог увидеть бледного бородатого человека, он корчился на полу и кричал от боли. Муфта, отскочившая от рукава воздухопровода, раздробила ему колено.
Наверху трое спасателей развлекались игрой в покер, когда прозвучал сигнал тревоги. Без слов они побросали карты и через двадцать пять секунд уже спускались в шахту.
Прожектор и фары санитарной машины высветили сгрудившихся грязных, задыхающихся, кашляющих мужчин. Позади этой группы слышались чьи-то стоны, кто-то звал на помощь.
Санитар спрыгнул с сиденья и поспешил в конец туннеля, где фонарь каски Эда освещал раненого. Он опустился на колени, посветил своей лампой на искалеченную ногу человека.
– Вот бедолага, – пробормотал он и подозвал к себе остальных членов своей команды.
Пока санитары оказывали помощь раненому, Эд сел в джип и стал водить по туннелю прожектором, чтобы убедиться в том, что больше раненых нет. Бледный луч выхватил скорчившуюся на земле фигуру человека.
Эд закричал:
– Носилки! Еще есть пострадавшие! – Он слез с джипа, бросился к человеку и повернул его на спину. – Боже мой, Бретт!
Эд отчаянно закричал:
– Носилки! Кислород! Быстрее!
К нему подбежали два санитара. Первый приложил к лицу Бретта кислородную маску, второй взял руку Бретта, чтобы проверить пульс. Из безжизненных пальцев выпал синий аэрозольный флакон.
В тусклом свете шахты санитар сделал Бретту внутривенную инъекцию. И снова никакой реакции у пострадавшего. Медики переглянулись между собой. Оба понимали, что этот человек мертв.
Никто из них не знал, что если бы горничная в гостинице не подобрала с пола в ванной использованный аэрозольный баллончик и не положила бы его аккуратно на полку рядом с новым и Бретт не взял бы его с собой по ошибке, то он мог бы спасти свою жизнь вместо того, чтобы в отчаянии нажимать на пустой баллончик, задыхаясь от пыли…
  
6
 
– Пожалуйста, леди, рассаживайтесь поудобнее.
Шкипер провел «Луизу» сквозь пролив между коралловыми рифами, направившись прямо на волну и на ее гребне перепрыгнув опасное место. По обе стороны пролива раздался оглушительный шум, когда море ударилось о возвышающиеся берега кораллового рифа, взметая в воздух брызги.
«Луиза» взяла курс на северо-восток и двинулась назад в Райский залив. Солнце перестало так нещадно палить, и начал дуть легкий бриз.
 
Шкипер надеялся, что в скором времени женщины воспрянут духом. Сюзи сидела ссутулившись в душной каюте, все еще заплаканная после выпавшего на ее долю испытания, тихоня Анни наливала еще порцию водки с тоником.
Стоя на корме, шкипер наблюдал, как Кэри ловит рыбу. Он подавил зевоту. Туристический сезон приближался к концу; сезон дождей начнется с первого декабря. Он оставил штурвал и оглянулся через плечо на нижнюю палубу.
Кэри поймала небольшого тунца – около шести фунтов, прикинул он, – и теперь сидела на корточках на палубе и прилаживала новую наживку. Уинстон помогал ей.
Шкипер был по-настоящему доволен этим парнем. Плавал он, как форель, а нырял, как дельфин; он стоит больше, чем все зерна, из которых изготавливалась мука для тех двух мешков, что его отец брал в качестве платы за него. В этот день он прекрасно вел себя в трудной ситуации. Уинстон спас жизнь блондинке. На этом он, можно считать, заработал еще два мешка муки.
– Уинстон, – позвал капитан помощника. – Иди-ка сюда, возьми штурвал.
Уинстон вскарабкался по веревочной лестнице, а шкипер спрыгнул на палубу выпить пива.
– А что это за бог Килибоб? – спросила Анни. – Уинстон сейчас рассказывал о нем.
– Разновидность религии. Культ Карго, – пояснил шкипер. – Аборигены не верят, что товары производятся людьми. Они считают, что джипы, землеройные машины и банки растворимого кофе сотворены богом Килибобом и посылаются на землю духами отцов в качестве вознаграждения для каждого. – Он отхлебнул пива. – Все товары, произведенные на Западе, называются Карго. И предполагается, что они ниспосланы богом Килибобом.
Сюзи рассмеялась:
– Значит, они считают, что этот швейцарский ножик, и эта банка пива, и эта лодка упали непосредственно с неба?
– Да. И это неудивительно, если учесть, что никто из них никогда не видел фабрик и заводов. – Он оглядел заинтересованные лица слушательниц. – Когда островитянин тешит себя надеждой, что белый откроет ему ненароком секрет Карго, он всегда дружелюбен. Будьте осторожны, когда дарите им что-нибудь. Даже какую-нибудь мелочь типа перочинного ножичка, который я подарил Уинстону.
– Что значит осторожны? – спросила Сюзи.
– Не ожидайте благодарности, – сказал шкипер. – Островитяне считают подарок своей законной долей в Карго. Не давайте им понять, что у вас много вещей, иначе они будут считать, что вы утаили от них ту часть Карго, которую Килибоб послал на землю для них.
– А чего из Карго им больше всего хочется? – спросила Анни.
– Некоторые из них молятся о топорах, одежде, ножах. Более агрессивные вымаливают себе военное Карго – самолеты и военные корабли, – чтобы скинуть белых с острова.
– Так вы возите с собой ружье, опасаясь, что вашу лодку захотят украсть? – спросила Кэри.
– О нет, у меня никогда еще не было никаких неприятностей.
Он внезапно насторожился и повернул голову. Ему послышалось что-то необычное в работе двигателя. Судя по всему, он терял мощность и наконец заглох.
Шкипер вскарабкался на мостик и проверил горючее. Бак был неполный, но горючего в нем было вполне достаточно. Может быть, вода попала в дизельное топливо?
К его облегчению, двигатель внезапно заработал, и они вновь поплыли вперед. Забавно, но раньше у него не возникало подобных проблем; но ведь лодка ни разу не проходила техосмотра, потому что это значило вести ее в Куинстаун и терять драгоценные дни курортного сезона.
Когда багровое солнце опустилось к горизонту, темная гладь воды как бы покрылась кровью.
Сюзи, которая, казалось, уже забыла, какая опасность еще совсем недавно грозила ей, распахнула воротник своей рубашки и с любопытством разглядывала обгорелую кожу:
– Эй, посмотрите-ка на эти отметины! Сегодня я не смогу надеть открытое платье.
Сюзи решила надеть белое платье от Келвина Кляйна. Никаких украшений и босиком. Она подвяжет волосы и воткнет в них желтую орхидею. Она посмотрела на часы. Было без двадцати шесть.