Остров амазонок (Дикие)
В районе ничем не примечательных холмов, прозванных Черепаховыми горами, взяли образцы верхнего слоя почвы и каменистой породы и отправили в лабораторию Питтсбурга.
Ознакомившись с заключением лаборатории, Эд немедленно показал его Артуру. Оба отменили все планы на ближайший уик-энд и провели его, запершись в кабинете Артура, лишь изредка выходя подышать свежим воздухом. Закутавшись в шарфы и плащи, они прохаживались вдоль холодного берега реки Огайо, с которой граничили владения Артура.
Как и ожидалось, образцы показали наличие меди. Присутствовал также и уран, но в невысокой концентрации. Интерес для «Нэксуса» представляло месторождение кобальта, но больше всего Артура взволновала находка хромита.
В тот пасмурный ноябрьский день они без слов поняли друг друга. Если действовать аккуратно, под темно-зелеными зарослями Черепаховых гор их может ожидать шанс, который выпадает один раз в жизни.
Еще не решаясь в это поверить, Артур сказал:
– Не просто хромит, но еще с такой высокой концентрацией.
– От семи до десяти. Это равноценно лучшим месторождениям Южной Африки.
– Кто еще видел это заключение?
– Я принес его прямо тебе, – сказал Эд.
Немного помолчав, Артур мягко сказал:
– Я думаю, следует потерять страницу-другую этого доклада.
Эд было встревожился, но потом смирился.
– Ты хочешь сказать, что президенту мы покажем только ту часть заключения, где говорится о меди и уране, но придержим информацию о металлах и минералах? Естественно, это вызовет у них подозрения. Поэтому надо…
– Отдать им кобальт. Пожертвовать козленком, чтобы заполучить тигра, – сказал Артур.
Он помолчал, продумывая дальнейшие действия.
Эд подумал, что единственным, кто будет отвечать за сокрытие, фальсификацию, а может быть, и уничтожение документов, будет он, и сказал:
– Будет сделано.
– Переговоры с Пауи пусть возьмет на себя Гарри Скотт, – распорядился Артур. – Забери из лаборатории все образцы, негативы и отпечатки аэрофотосъемки. Доклад держи у себя дома в сейфе.
Смена правительства помешала воплощению их планов. И вот теперь, почти год спустя, президент Пауи согласился наконец принять президента «Нэксуса», вот поэтому на острове и появились высшие служащие компании. Они разгуливали в тропических «костюмах», в рубашках с открытым воротом по взлетной полосе «Пэрэдайз-Бей» и мечтали о самой крупной сделке в истории «Нэксуса»…
Когда Эд свернул на дорогу к взлетной полосе, он услышал за собой топот ног бегущего человека.
Бретт тяжело дышал над ухом Эда – на полдороге к летной полосе он понял, что в очередной раз забыл взять с собой аэрозоль от астмы.
– Шнурок на ботинке лопнул, – объяснил Бретт на ходу.
Багряное вьющееся растение обрамляло дверь скромного бунгало, стоявшего на территории отеля. Шкипер яхты «Луиза» в синих джинсах и белой рубашке на пороге своего дома целовал жену. Он познакомился с ней в лавке ее отца, куда зашел, чтобы пополнить запасы для своей яхты. Вскоре они поженились. Луиза была небольшого роста, гибкая и смуглая, с глазами, немного раскосыми, как у кошки; ее часто принимали за южноамериканку и даже за гречанку, но на самом деле она была англо-индийского происхождения – ее голос сохранил размеренный мелодичный ритм, унаследованный от матери-индианки.
– Что у нас на ужин, Луиза, карри? – Он спустил с плеча ее бирюзовый саронг и поцеловал в обнажившуюся грудь.
– Мы сегодня ужинаем не дома. – Она отпрянула и поправила саронг. – По вторникам на пляже устраивается пикник, а сегодня к тому же конец сезона, будут танцы разных племен. Так что, пожалуйста, возвращайся с туристами вовремя. Костер будет зажжен ровно в семь. И чтобы никакого флирта.
Это была их домашняя шутка. Женщины-туристки, останавливающиеся в отеле, часто заглядывались на стройного загорелого шкипера, но он смотрел на них как на средство, помогающее ему окупить расходы на яхту. Он всегда был вежлив с ними, но сохранял дистанцию и никогда не заводил с ними интрижек, никогда не принимал их вечерние приглашения.
– То же самое относится и к тебе, Лу.
Официально пост Луизы назывался «менеджер по развлечениям». В ее обязанности входила организация для гостей отеля «Пэрэдайз-Бей» всех пикников, прогулок, а также запись на теннис и гольф. Мужская часть туристов представляла для Луизы такую же опасность, как женская для ее мужа.
Вместо того чтобы расточать любезности незнакомым людям, он бы с удовольствием провел этот вечер в уюте домашнего очага, думал шкипер, направляясь к пирсу по тропинке, заросшей с обеих сторон кустами пуансетии. Однако спорить с Лу было бесполезно. У нее на все было свое мнение. И хотя внешне она всячески подчеркивала его главенство, выходило так, что он во всем подчинялся ей, даже если речь шла о выборе между спокойным ужином дома и шумной компанией незнакомцев. У них в бунгало почти не было никакой мебели, потому что Лу любила ходить по полу босиком и сидеть, скрестив ноги, на красивых ковриках, которые прислал им ее дедушка к свадьбе. Единственным предметом европейской обстановки была большая медная кровать, которую шкипер купил задешево у какого-то миссионера, мечтавшего как можно скорее уехать с Пауи.
На повороте тропинки шкипер еще раз обернулся помахать на прощание рукой.
– До свидания, Лу. – И он пошел к пляжу. Тогда он не знал, что говорит ей эти слова в последний раз.
Женщины поднимались на борт яхты мелкими шагами, боясь потерять равновесие. Когда капитан помогал подняться Кэри, он заметил перчатки на ее руках и спросил:
– Болят? Ну, вчера у вас был знатный улов. Если желаете попытать счастья сегодня, ящик с рыболовными снастями внизу и ждет вас.
Он протянул руку, чтобы подхватить Сюзи, которая прыгнула с пирса на борт и приземлилась неудачно. На ней была розовая кофточка на бретельках, розовые в обтяжку шорты, очки от солнца в белой оправе, напоминающие горнолыжные, и белые босоножки на высоких каблуках.
– В кабине есть запас теннисных тапочек, мэм, – заметил шкипер. – Каблуки испортят всю палубу.
– Ничего, если я буду ходить босиком? – спросила Сюзи.
Шкипер утвердительно кивнул. Следующей была Сильвана. Она споткнулась, неловко выбралась на палубу и поправила свой хлопчатобумажный комбинезон от Валентино с глубоким вырезом на спине.
Яхта медленно отчалила. С берега им махал рукой Родди в желтых плавках. Он твердо решил весь день провести у бассейна. Женщины махали ему в ответ. Сюзи устроилась на носу, она перевязала свои длинные светлые волосы розовой лентой и принялась тщательно смазывать каждый открытый кусочек кожи кремом для загара.
Пэтти спустилась вниз посмотреть на снаряжение для подводной охоты.
– У вас есть даже запасные ружья. Прекрасно.
Шкипер взглянул на ее синюю блузку с короткими рукавами и белые шорты.
– В том рундуке у стены вы найдете хлопчатобумажные рубашки с длинными рукавами, а в углу панамы и соломенные шляпы. Если вы целый день проведете на солнце, то обгорите. И скажите об этом всем остальным, пожалуйста.
«За исключением Кэри, они все одинаковы, – подумал он, – без шляп, с голыми руками и ногами они рассчитывают уберечься от тропического солнца с помощью модных темных очков и крема для загара. Если бы я не нянчился с ними, все бы получили серьезные ожоги».
Из каюты высунулась голова Кэри.
– Я не могу найти ящик с рыболовной снастью, там так много всего.
Тощий черный юнга спрыгнул с верхней палубы, приземлился, как кошка, и присоединился к ее поискам.
– Почему вы не уберете все это? – Кэри обвела рукой груду всевозможных вещей.
– Кто знает, что может потребоваться нашим гостям. В сундуках нет места, там ружья.
– Ружья?
В дверь заглянул шкипер.
– Я держу там винтовки на всякий случай. Уинстон хранит здесь мачете, по тем же причинам. Мы запираем их на ключ. Я не хочу, чтобы мои пассажиры случайно поотрубали себе руки или же прострелили головы. – Он повернулся к юнге: – Вставай у штурвала, Уинстон, и веди лодку прямо в море, пока не поравняемся с мысом. Потом позовешь меня.