Девятнадцать сорок восемь Том V (СИ)

— Номерок, — продолжил говорить куратор.
Я протянул руку, и помедлив несколько мгновений, вытянул номерок. Именно в этот момент у меня перехватило дыхание.
— Номер девятнадцать. Хм… Следующий!
* * *
Григорян хмуро оглядел хол главного здания ИСБ, а затем взглянул на пустые коридоры.
— Что-то слишком тихо, — пробубнил он себе под нос и направился в сторону лестницы.
Пройдя по ней, он специально заглядывал на каждый этаж, однако ни одного сотрудника так и не заметил. По дороге он успел отщелкнуть из ноги и груди пару защитных артефактов, а так же активировал три боевых в кулаке.
Когда же он зашел на пятый этаж, его встретила секретарь главы ИСБ.
— Михаил Мамукович! — улыбнулась она. — Мы вас ждем в конференц-зале!
— Где? — нахмурился следователь.
— В конференц-зале, — указала она на большую дверь.
Опытный следователь спокойно подошел к двери. Дождавшись, когда секретарша откроет дверь, он вошел внутрь, и растерянно замер, обнаружив полный зал сотрудников, которые тут же устроили овации.
Громкие хлопки, улыбающиеся лица, и во главе всего этого за трибуной стоял его начальник, так же радостно хлопающий в ладоши.
— Виновник нашего сегодняшнего события! — громко объявил он, перекрикивая аплодисменты. — Григорян Михаил Мамукович!
Следователь осторожно сделал шаг вперед, сжимая защитные артефакты. Затем еще раз и еще. В итоге, подойдя к трибуне он с растерянным видом остановился.
— Михаил Мамукович! — громко объявил его шеф. — Сегодня мы получили официальный документ от канцелярии его величества!
Он поднял с трибуны дорогую бумагу с оформленными вензелями по краям и императорской печатью с росписью.
— Григоряну Михаилу Мамуковичу за заслуги перед отечеством предоставить почетное звание «Особый следователь императорской Службы Безопасности»!
Снова грянули аплодисменты, однако Григорян прекрасно видел, что в документе была не одна строчка, а несколько абзацев.
— И со всеми почестями отправить на заслуженный отдых в течении трех недель! — добавил глава ИСБ, после чего покосился на перекошенное от злости лицо подчиненного. — Михаил Мамукович, не скажете пару благодарственных слов?
Следователь размял шею, протянул руку и взял документ. Быстро пробежав глазами по печати и подписи, он оценил ее подлинность, а затем повернулся.
— Огромное спасибо всем, — кивнул он. — Я рад, что вы считаете, что заточение в хранилище артефактов является заслуженной пенсией. Мне очень тепло на душе от того, что вы заботитесь обо мне… А, постойте! — тут следователь спохватился, огляделся и произнес: — У меня ведь нет души. Я ведь просто инструмент…
Тут он повернулся к начальнику.
— На мне три дела. Передача всех обязанностей займет две недели. Плюс мои три недели. Итого — пять недель, — произнес он бросив на пол указ об отстранении. — Как подойдет время — приду.
Григорян молча развернулся и пошел прочь из зала.
— Михаил Мамукович! Вернитесь, пожалуйста! — прозвучал настойчивый голос начальника ИСБ.
Однако следователь и не думал подчиняться. Он молча вышел из зала в гробовой тишине и остановился, только оказавшись на крыльце здания. Молча подойдя к курящему водителю у входа, он молча забрал у него сигарету, смачно затянулся и буркнул «Спасибо».
Водитель молча достал другую сигарету и прикурил ее.
Григорян же снова затянулся, помолчал и пешком направился по улице. Шаге на десятом он горько усмехнулся и произнес:
— Вот ведь суки… не убили, так решили обратно законопатить? — Михаил Мамукович затянулся, и выпустив пар через ноздри, произнес: — Хрен вам по всей морде! Время есть… Партию в шахматы вы может быть и выиграете, но на доску я вам насру, будьте уверены!