Хитрый коврик. Сказки и рассказы
А Юра хоть и маленький был, а понимал, что взрослые шутят. Велик ли навар от крохотного ершишки? Но он всё равно радовался. Радовался потому, что в большой семейной ухе была и его маленькая рыбка.
Бумажный змей
Хороший ветерок подул. Ровный. В такой ветер бумажный змей высоко летает. Туго нитку натягивает. Весело мочальный хвост развевает. Красота! Задумал Боря свой змей сделать. Лист бумаги у него был.
И дранки он выстрогал. Да недоставало мочала на хвост да ниток, на которых змей пускают. А у Сёмы большой моток ниток. Ему есть на чём змей пускать. Если бы он лист бумаги да мочала на хвост достал, тоже бы свой змей запустил.
Мочало у Пети было. Он его для змея припас. Ниток только ему не хватало да бумажного листа с дранками.
У всех всё есть, а у каждого чего-нибудь да не хватает.
Сидят мальчики на пригорке и горюют. Боря свой лист с дранками к груди прижимает. Сёма свои нитки в кулак зажал. Петя своё мочало за пазухой прячет.
Хороший ветерок дует. Ровный. Высоко в небо дружные ребята змей запустили. Весело он мочальный хвост развевает. Туго нитку натягивает. Красота!
Боря, Сёма и Петя тоже бы такой змей могли запустить. Даже лучше. Только дружить они ещё не научились. Вот в чём беда.
Удачливый рыбак
На реке Усолке трое взрослых рыбаков за одно утро еле-еле два десятка плотвы наловили. А паренёк, сидевший поодаль, то и дело таскал рыбку за рыбкой и за утро поймал никак не менее пяти-шести десятков плотвиц.
Тогда рыбаки спросили у него:
– Почему у тебя такая удача, а у нас нет? Может быть, это место рыбное?
– Да нет, – ответил паренёк, – у меня всякое место рыбное.
Сказал он так и потянул за шнур. Потянул за шнур и вытянул пузатую бутыль из прозрачного стекла. Бутыль была наполнена водой, а в воде кишмя кишел отборный красный мотыль.
– Рыба видит его, а съесть не может. Вот и держится у бутылки целой стаей, а я свой крючок возле бутылки закидываю. Р-раз – и готово! – смеётся паренёк.
«Хитёр», – подумали рыбаки и переняли у мальца умную затею.
Для чего руки нужны
Петя с дедушкой большими друзьями были. Обо всём разговаривали.
Спросил как-то дедушка внука:
– А для чего, Петенька, людям руки нужны?
– Чтобы в мячик играть, – ответил Петя.
– А ещё для чего? – спросил дед.
– Чтобы ложку держать.
– А ещё?
– Чтобы кошку гладить.
– А ещё?
– Чтобы камешки в речку бросать…
Весь вечер отвечал Петя дедушке. Правильно отвечал. Только по своим рукам обо всех других судил, а не по маминым, не по папиным, не по трудовым, рабочим рукам, которыми вся жизнь, весь белый свет держится.
Как Маша стала большой
Маленькая Маша очень хотела вырасти. Очень. А как это сделать, она не знала. Всё перепробовала. И в маминых туфлях ходила. И в бабушкином капоте сидела. И причёску, как у тёти Кати, делала. И бусы примеряла. И часы на руку надевала. Ничего не получалось. Только смеялись над ней да подшучивали.
Один раз как-то вздумала Маша пол подметать. И подмела. Да так хорошо подмела, что даже мама удивилась:
– Машенька, да неужели ты у нас большая становишься?
А когда Маша чисто-начисто вымыла посуду да сухо-насухо вытерла её, тогда не только мама, но и отец удивился. Удивился и при всех за столом сказал:
– Мы и не заметили, как у нас Мария выросла. Не только пол метёт, но и посуду моет.
Теперь все маленькую Машу называют большой. И она себя взрослой чувствует, хотя и ходит в своих крошечных туфельках и в коротеньком платьице. Без причёски. Без бус. Без часов.
Не они, видно, маленьких большими делают.
Торопливый ножик
Строгал Митя палочку, строгал да бросил. Косая палочка получилась. Неровная. Некрасивая.
– Как же это так? – спрашивает Митю отец.
– Ножик плохой, – отвечает Митя, – косо строгает.
– Да нет, – говорит отец, – ножик хороший. Он только торопливый. Его нужно терпению выучить.
– А как? – спрашивает Митя.
– А вот так, – сказал отец.
Взял палочку да принялся её строгать потихонечку, полегонечку, осторожно.
Понял Митя, как нужно ножик терпению учить, и тоже стал строгать потихонечку, полегонечку, осторожно.
Долго торопливый ножик не хотел слушаться. Торопился: то вкривь, то вкось норовил вильнуть, да не вышло. Заставил его Митя терпеливым быть.
Хорошо стал строгать ножик. Ровно. Красиво. Послушно.
Кто?
Заспорили как-то три девочки, кто из них лучшей первоклассницей будет.
– Я буду лучшей первоклассницей, – говорит Люся, – потому что мне мама уже школьную сумку купила.
– Нет, я буду лучшей первоклассницей, – сказала Катя. – Мне мама красивое школьное платье сшила.
– Нет, я… Нет, я, – спорит с подругами Леночка. – У меня не только школьная сумка и пенал и школьная форма есть, мне ещё две белые ленточки в косички подарили.
Спорили так девочки, спорили – охрипли. К подружке побежали. К Маше. Пусть она скажет, кто из них самой лучшей первоклассницей будет.
Пришли к Маше, а Маша за букварём сидит.
– Не знаю я, девочки, кто самой лучшей первоклассницей будет, – ответила Маша. – Некогда мне. Я сегодня должна ещё три буквы выучить.
– А зачем? – спрашивают девочки.
– А затем, чтобы самой плохой, самой последней первоклассницей не оказаться, – сказала Маша и принялась снова читать букварь.
Притихли Люся, Катя и Леночка. Не стали больше спорить, кто лучшей первоклассницей будет. И так ясно.
Как Миша хотел маму перехитрить
Пришла Мишина мама после работы домой и руками всплеснула:
– Как же это ты, Мишенька, сумел у велосипеда колесо отломать?
– Оно, мама, само отломалось.
– А почему у тебя, Миша, рубашка разорвана?
– Она, мамочка, сама разорвалась.
– А куда твой второй башмак делся? Где ты его потерял?
– Он, мама, сам куда-то потерялся.
Тогда Мишина мама сказала:
– Какие они все нехорошие! Их, негодников, нужно проучить!
– А как? – спросил Миша.
– Очень просто, – ответила мама. – Если они научились сами ломаться, сами разрываться и сами теряться, пусть научатся сами чиниться, сами зашиваться, сами находиться. А мы с тобой, Миша, дома посидим и подождём, когда они это всё сделают.
Сел Миша у сломанного велосипеда, в разорванной рубашке, без башмака, и крепко задумался. Видимо, было над чем задуматься этому мальчику.
Птичьи домики
Вася и Ваня ещё в третьем классе решили стать строителями. Большие дома решили строить. Но это ещё не скоро будет. А строить хочется.
Вот и придумали два товарища с маленьких домов начинать. С птичьих домиков.
Хоть и прост дом для скворцов, а строить его не просто. В прошлом году ребята много наделали скворечниц, да только скворцы не стали в них жить. Со щелями оказались домики. И гвозди внутри торчали. А скворцы – птицы разборчивые: не во всяком доме живут.
Знают это Вася и Ваня. Доски остругивают гладко. Сколачивают их плотно, чтобы ни одной щели не осталось. И гвозди аккуратно вбивают.
Сразу видно – хорошие строители вырастут из этих ребят. И дома, которые построят Вася и Ваня, будут такими же прочными и удобными, как птичьи домики…
Большие мастера видны и в ребячьих делах.
Чижик-пыжик
Осенью Маврик упросил бабушку купить ему чижика. И бабушка купила.
– Вот тебе твой Чижик-Пыжик, – сказала она и поставила на стол большую деревянную клетку. – Заботься о нём. Не забывай кормить и поить. А придёт весна – выпустишь.
Обрадовался Маврик: теперь Чижику-Пыжику не придётся мёрзнуть на ветру и летать до устали с места на место, чтобы раздобыть корм.