Король Умбры (ЛП)

Ее королевство разваливалось от руки мужчины, которого она любила, и завтра она даже не узнает об этом.
— Ты меня не любишь? — выдавила она.
— Это все?
Ужас на его лице соответствовал ее собственному, и она рухнула под тяжестью этого.
— Я люблю тебя больше всего на свете и всегда буду.
— Я найду дорогу обратно к тебе, — поклялась она.
— У нас всегда будет мир душ, — прошептал он.
— Для тебя это будет всего лишь сном, и ты не будешь помнить меня даже там, но я буду ждать там.
Она подавила очередной всхлип и потянулась к нему, но в глазах у нее потемнело.
Кай уставился на то место, где когда — то стоял Рори, горе разрушало его внутренности. Его единственной отсрочкой был их душевный пейзаж и обещания Ангелов часто навещать ее.
— Тебе следовало сначала жениться на ней, — прогремел Сэм.
Его лучший друг был взбешен, и это было справедливо, но это нужно было сделать.
— Если бы я женился на ней, она была бы на радаре Гедеона, — крикнул в ответ Кай.
— Я не дурак. Не думай, что я не взвесил все варианты. Ты не видел вины, которая давила на нее каждый день после того, как она услышала о своей матери, но я видел.
Он понизил голос.
— Она не узнает, что я сделал, потому что не вспомнит меня.
Осколки его сердца были разбросаны по полу рядом с контрактом, который уничтожил Рори.
— Ты сказал, что попросишь Адилу прислать сюда ее мать, — сказала Лорен четким голосом.
Она никогда не была из тех, кто кричит, и когда она уставилась на него с огромным разочарованием, ему пришлось отвести взгляд.
— Она сказала "нет" до того, как я рассказал ей, кто такой мистик и почему, — ответил Кай.
У него в комнате был телефон, соединявший его с братьями и сестрами. Адила отключила его немедленно, без вопросов.
— У нас запланировано прибытие утром, — сказал Сэм. — Я предлагаю вам поспать, ваша светлость.
Кай выпрямился во весь рост и пригвоздил двух Ангелов опасным взглядом.
— Не относитесь ко мне снисходительно. Это свершилось, и я накажу себя гораздо хуже, чем кто — либо из вас. Если ты хочешь поступить с ней правильно, защити ее.
Он знал, что как только их связь прервется, он поставит ее превыше всего остального, даже своей жажды мести, и если бы он мог вернуться, он бы выбрал любить ее каждый раз. Развернувшись на каблуках, он оставил их стоять в своем кабинете. Он был королем, и хотя его сердце было в Эрдикоа, его обязанности были здесь.
Утро наступило рано, и когда он вышел через заднюю дверь помоста, его сердце заныло при знакомом виде персонала, собравшегося в комнате в ожидании нового прибытия. На него нахлынули образы дрожащей на полу Рори, и он сглотнул комок эмоций в горле.
Заняв место на своем троне, он ждал, желая, чтобы его сестра поторопилась. Либо появлялся заключенный вместе с силовиком, либо появлялся только силовик с известием о том, что осужденный отправится в ад.
Прошло несколько минут, прежде чем пожилая женщина, спотыкаясь, упала на пол в конце прохода, а у боковой стены появился страж порядка. Кай вздохнул, поднялся со своего трона и спустился по лестнице. Он сделал всего несколько шагов, когда женщина вскочила на ноги, лихорадочно оглядываясь по сторонам.
— Где она? — она кричала, и Кай зашагал быстрее.
— Где она? — снова потребовала женщина, ни к кому не обращаясь и обращаясь ко всем сразу.
Женщина заметила его, когда он продолжил свой путь к ней, и ее глаза расширились.
— Ты уже послал ее, не так ли? — спросила она, прикрывая рот. Теперь ее голос наполнился болью, и она встретила его на полпути, ударив кулаками в грудь, совсем как Рори.
— Ты отдал ее ему! Ты отдал ее ему! Она замахнулась с впечатляющей силой для женщины своего возраста, ругаясь и крича.
— Как ты мог?!
Женщина зарыдала и упала на пол, а Кай посмотрел на Сэма и сопровождающего его силовика ошеломленными глазами. Он жестом приказал силовику принести контракт женщины, не сводя с нее глаз, пока она рыдала у его ног.
  
Его глаза пробежали документ, и его колени чуть не подогнулись.
Ленора Рейвен.
Сивилла.
Приговорена к одному году за попытку вооруженного ограбления банка.
Контракт упал на пол, когда он, спотыкаясь, отступил на шаг.
— Ты мать Рори.
Его голос был едва слышен, когда им овладел шок.
Она посмотрела на него сквозь слезы.
— А ты дурак. С тобой она была в безопасности, и ты отправил ее в его объятия.
Его?
— В чьи объятия? — спросил Кай, его голос дрожал от эмоций.
Ленора посмотрела на него с такой мукой, что он ощутил ее тяжесть как осязаемую вещь.
— Короля Люкса.
Воздух со свистом вырвался из легких Кая.
— Он не знает о ней, — сказал он, пытаясь убедить себя больше, чем кого — либо другого.
Ленора невесело рассмеялась.
— Я видела это, так же как видела тебя.
Она была Сивиллой, и пророчество, написанное на бумаге в ящике его стола, доказывало, что то, что она сказала, было правдой.
Он пытался спасти Рори, но вместо этого отправил свою пару в ожидающие объятия Гедеона.
Эпилог
Эрдикоа
Рори упала на землю, холод от бетонного пола просочился в руку, поддерживающую ее. Она оглядела крошечную комнату, пытаясь понять, где она находится. Последнее, что она помнила, были Весы Правосудия, приговорившие ее к пятистам годам заключения в Винкуле, затем все погрузилось во тьму.
Была ли она в камере предварительного заключения в царстве тюрьмы? В другой руке она изо всех сил сжимала книгу, и при дальнейшем рассмотрении она была удивлена, увидев, что это была одна из любимых книг Коры, когда они были детьми.
Она не помнила, чтобы брала это с собой в столицу.
Присев на корточки, она оглядела маленькую комнату и прикрыла рот рукой, чтобы заглушить крик. Все было в цвете. Вдоль одной стены стояли плюшевые красные стулья, а между ними — коричневый деревянный стол. Она задрожала, когда ее мозг попытался обработать то, что она видела.
Дверь в комнату распахнулась, и Рори вскочила на ноги. Женщина с седыми прядями в волосах вошла внутрь и посмотрела на Рори с оттенком грусти.
— Привет, Аврора Рейвен. Добро пожаловать обратно в Эрдикоа.
— С возвращением? — пискнула Рори.
— Прошло пятьсот лет?
Женщина покачала головой.
— Каким — то образом твой срок закончился раньше. Прошло три месяца.
Челюсть Рори отвисла до земли, она была в восторге от того, что вернулась домой, но в ужасе от того, что снова увидит своих друзей и семью.
Возненавидят ли они ее? В любом случае, это было чудо.