Король Умбры (ЛП)

Кай, который поправлял волосы, остановился при звуке ее драматического появления, и его глаза пожирали ее заживо. Когда они добрались до ее лица, его рот растянулся в полуулыбке.
— Ты прекрасна, когда злишься.
Он пересек комнату и подошел к тому месту, где стояла она.
— Я знал, что бал важен для тебя, поэтому я сделал его твоим собственным.
Она закрыла рот, но прежде чем она смогла что — либо сказать, в дверь вошли Беллина, Макс, Кит, Таллент и Кэт.
— Мы опаздали? — спросила Кэт.
— Ты сказал, в шесть часов.
Взгляд Кая переместился на Сэма и Лорен, которые молча стояли в стороне.
— Вы вовремя. Рори пришла раньше.
Сэм один раз покачал головой и почесал челюсть.
— Я не оставила им выбора, — огрызнулась Рори, вспомнив, почему она разозлилась.
Она проигнорировала боль в груди от задумчивости короля.
— Почему ты скрывал от меня целебные зелья?
Кай отступил назад, но его пристальный взгляд не отрывался от нее.
— Я думаю, остальным из вас следует уйти.
К удивлению Рори, они не стали спорить, проскользнули в коридор и закрыли книжную полку.
— Ну? — потребовала она ответа.
— Тебе понравилось видеть, как мне больно?
На его лице промелькнула обида.
— Это то, что ты думаешь?
— Какая еще у тебя могла быть причина? — закричала она, больше не в силах сдерживать свой темперамент.
Зелья подействовали, и она не чувствовала физической боли.
Его лицо превратилось в зеркальное отражение ее лица, но там, где она теряла контроль над своим гневом, он был пугающе спокоен.
— Если бы ты приняла обезболивающее зелье, как предписано, тебе не было бы больно, пока ты принимала его спокойно, и мне нужно было, чтобы ты оставалась на месте.
Оставалась на месте?
— Что это за чушь? Я не птица, которую можно держать в клетке.
Она была в ярости.
— Тебе надоело видеть, как я занимаюсь своими делами во дворце, и ты решил запереть меня?
Он невесело рассмеялся.
— Кто — то пытался убить тебя, Рори, или ты забыла?
Он сократил расстояние между ними.
— Ты будешь подвергать себя опасности снова и снова, и я не могу позволить этому случиться.
Его слова шокировали ее, но последняя часть вывела ее из себя.
— У тебя нет власти, чтобы позволить мне что — либо делать.
Мускул на его челюсти дрогнул.
— Прекрасно. Я не могу смотреть, как ты это делаешь.
— Не можешь или не хочешь? — выпалила она в ответ, все еще злясь.
— Я не могу, — тихо сказал он. — Я бы поджег все это царство, чтобы обезопасить тебя, и если ты думаешь, что я блефую, то ты не обращаешь внимания.
— Давай не будем переходить к массовым убийствам, — сказала она, подняв руку.
— Я могу позаботиться о себе, и я обещаю тебе, я оглянусь, прежде чем снова сбегу по лестнице.
От его небрежного пожатия плечами у нее заныли зубы.
— Я имел в виду то, что сказал. Ты здесь не в безопасности, и это моя вина. Позволь мне защитить тебя.
— Нет, — решительно ответила она.
— Почему ты так внезапно передумал?
Он подошел ближе, не отвечая.
— Потанцуй со мной.
Ее замешательство было ощутимым.
— Ты ударился головой?
— Потанцуй со мной, Аврора, — сказал он низким голосом.
Услышав, как он снова называет ее полным именем, она почувствовала то, в чем не хотела признаваться. Всего месяц назад она планировала соблазнить и убить его, и когда он преследовал ее по садам, что — то изменилось между ними.
То, с чем они оба пытались бороться и с треском провалились. Она знала, что может влюбиться в него так же легко, как простила его. Это было на нее не похоже, и постепенно она чувствовала, что теряет себя и обретает себя одновременно.
— Я потерял тебя? — спросил он, прерывая ее мысли.
Его слова имели двойное значение, и они оба знали это.
Вместо ответа она обвила руками его шею, а он положил одну руку ей на спину, притягивая ее достаточно близко, чтобы ощутить вкус ее дыхания, и каждое место, которого касались их тела, горело наилучшим образом.
Пока они покачивались в такт музыке, едва двигаясь со своего места, он притянул ее еще ближе и наклонил свою голову, чтобы опереться на ее. Они не обменялись ни словом, даже когда его рука переместилась ниже и остановилась у основания ее позвоночника.
  
— Ты хочешь этого? — пробормотал он, и она уловила нотку опасения в его голосе.
— Нет, — прошептала она, и он напрягся в ее объятиях. — И да.
Она почувствовала, как он расслабился, и, нежно поцеловав ее в волосы, он сказал:
— Это было неизбежно. Твоя душа взывает к моей, а моя к твоей. Мы не смогли бы бороться с этим, даже если бы попытались.
Она откинула голову назад и встретила его пристальный взгляд.
— Ты говоришь так, как будто мы родственные души. Я не люблю тебя, Кай, и если ты любишь меня, ты влюбляешься слишком быстро.
От его хриплого смеха у нее сжался живот, и когда его глаза вернулись к ней, в них плясали веселые огоньки.
— Я не люблю тебя, но я хочу тебя. Так или иначе, ты будешь моей.
Ее брови сошлись на переносице.
— Ты говоришь загадками.
Он снова притянул ее к себе.
— Я знаю.
Она положила голову ему на плечо и позволила музыке унести ее. Это было наименее хаотичным в ее жизни за последнее время, и она беспокоилась, что он соблазняет ее ложным чувством спокойствия.
Она чувствовала, как сильно бьется его сердце в груди, и тени клубились в воздухе, касаясь ее кожи чувственной лаской, и с каждым прикосновением небытия ее тело реагировало.
Рука, держащая ее, мучительно медленно скользнула вниз по ее руке к боку, скользнув по груди сбоку на пути к бедру. Ее тело жаждало его, и она отстранилась, положив руку ему на грудь.
От жара в его глазах у нее перехватило дыхание.
— Ты тихий.
— Вы скучаете по моему голосу, мисс Рейвен? — спросил он низким тембром, заставив ее вздрогнуть.
Он наклонился вперед и прижался губами к ее уху.
— Я не думаю, что ты смогла бы справиться с тем, что происходит в моей голове.
Ее киска пульсировала, и она слегка повернулась, касаясь губами его щеки.
— Может быть, я смогу.
Он опустил голову к изгибу ее шеи и запечатлел легкий, как перышко, поцелуй на ее обнаженной коже.
— Мне интересно, какова твоя кожа на вкус.
Его теплый язык прошелся по ее пульсу.
— Лучше, чем я представлял.
Ее дыхание участилось, и она была бы смущена, если бы не была возбуждена, когда он продолжил:
— Я вспоминаю тебя в саду, когда у тебя подкосились колени, и мое имя слетело с твоих губ.
Его палец скользнул под одну из ее хлопчатобумажных бретелек и спустил ее с плеча.
— Я хочу знать, как выглядит твоя киска, когда она влажная и жаждет моих прикосновений.
Она изменила позу, нуждаясь в трении.
— Будет ли твой сосок галькой у меня во рту, или он уже затвердел?
Он снял с нее вторую бретельку и слегка потянул. Ее груди были маленькими и не могли удерживать свободный топ, и когда он упал до талии, Кай посмотрел вниз и облизнул губы.
— Я вижу, тебе уже тяжело.
— Прикоснись ко мне, — умоляла она, ненавидя тот контроль, который он имел над ней.
Его большой палец задел вершинку ее груди, и она придвинулась ближе для большего контакта.
— Но о чем я не могу перестать думать, — сказал он хриплым голосом.
— Это твой рот.
С этими словами его руки схватили ее за шею и наклонили голову, когда он опустился на нее. Она ожидала, что поцелуй будет грубым, но он был медленным и чувственным, и одна его рука скользнула к ее затылку, запустив пальцы в волосы, в то время как другая слегка сжала ее горло.
Его язык был гладким, когда он двигался с ее языком, и когда он прикусил ее нижнюю губу, у нее вырвался протяжный стон.
— Вот звук, который я люблю, — промурлыкал он, улыбаясь ей в губы.
Он отступил назад, указывая на ее платье.