Тяжело жить, когда ты сорокалетний, а тебя принимают за лоли 4 (СИ)

Иома, как полудемон, усмехнулась от подобных слов. Посмотрев на совсем юного парня, она ответила:
— Только в мифах демоны твое желание исполняют, а не ты исполняешь их.
— Я не понимаю. — Драгош, задумчиво потирая подбородок, все обдумывал сложившуюся ситуацию. — То есть, если бы этот козел не подбросил бы ей косу, она бы не встретилась с Моргионом и тогда все было бы нормально?
— Да. — Низким, довольно пугающим тоном ответил Оскар. Все присутствующие, услышавшие этот тон, обратили на него внимание и заметили, как угрожающе Оскар смотрел на Адариона. Он буквально пытался испепелить его взглядом и еле сдерживал себя, чтобы не продолжить избиение.
— Нет! — воскликнул Адарион. — Не я, так кто-нибудь другой пришел бы в это место и все равно бы вынудил ее встретиться с ним!
— Если бы я знал, — отвечал Оскар, — просто закрыл бы пантеон для всех новеньких.
Иома, отведя взгляд в сторону, неожиданно для себя заметила побледневшее лицо напарницы. Приблизившись к ней, она положила руку на ее плечо и взволнованно спросила:
— Альджер, ты в порядке?
— Голова болит. — Воительница в доспехах, приложив ладони к лицу, глубоко вздохнула. — Я думала, что Сильвия сделала что-то плохое и встала не на ту дорожку. Думала, что смогу помочь, но я и предвидеть не могла, что все настолько запущено.
— А мы можем ей чем-то помочь? — спросил Элурин, переводя взгляд с одного товарища на другого. Эльф, который молчал все это время, своими словами вынудил всех задуматься над тем, как можно было разрешить эту ситуацию. Возможно, именно из-за этого все взгляды разом переместились с Элурина прямо на лежавшего Адариона.
Заметив вновь на себе всеобщее внимание, юноша слегка приподнялся. Сделать это ему оказалось тяжело. Из-за ударов вся его грудь испытывала неимоверную боль, но еще больше страдали его руки, принявшие на себя почти половину тяжелейших ударов.
— С того момента, — заговорил Адарион, — как она получила задание, она должна обязательно выполнить его. Выполнить во что бы то ни стало.
— А я и не говорю о том, чтобы разорвать ее уговор с богом. — Элурин приблизился к предателю и сел на корточки прямо перед ним, рядом с Дазко. Именно Элурин единственный не смотрел на Адариона с ненавистью, скорее с разочарованием. — Я говорю о том, чтобы помочь ей выполнить это задание.
Наступила тишина. Присутствующие начали удивленно переглядываться. Так, будто бы эта идея впервые пришла им в голову.
— Слышишь, — позвал Адариона Драгош, недоверчиво хмурясь, — ты можешь поговорить со своим богом и узнать у него все детали миссии? Мы хотим помочь ей, а не помешать. И мы хотим убедиться в том, чтобы она была в порядке.
Адарион замолчал. Он был удивлен тем, что товарищи Сильвии так легко согласились на помощь темному запрещенному богу только для того, чтобы спасти ее. И весь согласен был не только Драгош. В глазах всех остальных также виднелась уверенность, говорившая о том, что они все были готовы пойти на этот шаг.
Внезапно на груди Адариона возникло сияние. Небольшой медальон, висевший на его шее, начал источать потоки темной ауры, довольно устрашающей, но отчего-то уже знакомой.
Ухватившись за свою подвеску, Адарион инстинктивно закрыл ее, замолчал и будто стал прислушиваться к чему-то. Заметив это, окружающие замолчали и молча начали ожидать.
— Вы… Вы можете… — удивленно отвечал Адарион, не поднимая взгляда. — Да, вы можете пойти вместе с ней. Только вам придется покинуть Академию духа, потому что прямо сейчас Сильвия должна пройти вступительное испытание в Военную академию.
— Военная? — удивленно переспросили остальные.
Наступила тишина. Духовники, обернувшиеся друг к другу, начали задумчиво переглядываться. Даже Дазко и Элурин поднялись на ноги для того, чтобы сблизиться с остальными.
— Прием в военную академию, — задумчиво заговорила Альджер, — начинается примерно с пятнадцати лет. Скрыть год или два — не проблема, но вот нам, тем, кто старше, будет уже невозможно попасть туда.
— А почему именно пятнадцать? — удивленно спросил Леон.
 
— До пятнадцати лет у них есть подготовительные курсы. Обычно все, кто проходят их, потом поступают в академию как основные ученики. После пятнадцати — уже слишком поздний возраст для того, чтобы обучаться военному делу. Так считает сама академия.
— Тогда, — уверенно заговорил Драгош, — я пойду. Я хочу попробовать, но есть ли у меня шанс, если я простолюдин?
— И я хочу, — Элурин высоко поднял правую руку.
— Тогда и я! — уверенно воскликнул Леон.
Более старшие ученики, переглянувшись, кивнули. Да, из всех присутствующих именно эта троица была примерно ровесниками Сильвии, и именно они могли проще всего поступить в военную академию.
— Не проблема, — решительно ответила Альджер. — Если я подключу связи семьи, мы сможем сделать так, чтобы вас приняли. Главное пройдите вступительные испытания достойно.
— Без титулов, — Оскар искоса посмотрел на Альджер, — им все равно будет сложнее действовать в академии. У рыцарей все не так, как у нас.
— Что ж… — Приложив руку к подбородку, Альджер начала задумчиво потирать его и прокручивать эту ситуацию у себя в голове в попытке найти решение. — Учитывая то, что ученик из одной академии официально не может попасть в другую, нам вообще придется создать им поддельные личности. Я думаю, я смогу купить несколько титулов обнищавших дворян. Леона и Драгоша можно будет сделать родственниками, а вот Элурин… — Девушка посмотрела на эльфа и, улыбнувшись, чуть насмешливее добавила: — Прости. Только если мы скажем, что ваша мать якшалась с эльфами…
Прозвучал тихий смех. Даже сам Элурин улыбнулся из-за подобного предложения и уверенно ответил:
— Мне не нужны ни титул, ни поддельная личность. Я с самого начала попал в Академию духа под вымышленным именем. Не переживайте, я справлюсь.
Все разом кивнули, а Оскар, посмотрев на уже хорошо знакомую ему троицу, задумчиво осмотрел их уверенные лица. В глубине души он был даже рад тому, что эти ребята были готовы пойти на подобный рискованный шаг ради Сильвии, ведь если их когда-нибудь в будущем поймают на лжи, без сурового наказания они уже не обойдутся. Ученики не могут учиться в разных академиях, и это общеизвестный факт. Без связей и поддержки свыше в таком случае просто не обойтись.
— Тогда решено. — Альджер подняла руку, указала пальцем на трех стоявших рядом парней и решительно заявила: — Вы трое покинете Академию духа и отправитесь следом за Сильвией.
— Да, — серьезно ответили товарищи.
— Вы уж там приглядывайте за ней, — с улыбкой продолжала Альджер. — И пишите письма на мое имя. Мы будем зачитывать их всем пантеоном.
— А можно без этого? — недоверчиво спросил Драгош.
Раздался громкий смех. Столпившиеся в переулке ребята начали хохотать, не то от переизбытка чувств, не то из-за радости после нахождения решения проблемы. В это же время Адарион смотрел на них с сомнением и растерянностью. Как ни посмотри, а духовники казались ему слишком странными и пугающими.
***
— Дом, — остановившись напротив прекрасного двухэтажного поместья, Сильвия уперла руки в бока и радостно улыбнулась, — милый дом.
Внезапно двери распахнулись. Горничные, выбежавшие навстречу, начали выстраиваться в несколько рядов, как бы образуя собой коридор, ведущий внутрь поместья. Все они, почтительно поклонившись, хором произнесли:
— С возвращением, молодая госпожа.
Внезапно посреди этого коридора из горничных появилась Люсия. Женщина, придерживая руками пышное белое платье, быстро шагала навстречу дочери со зловещей улыбкой на губах. Как только она вышла на улицу, сразу же остановилась и отчего-то радостно воскликнула:
 
— И все-таки выгнали?!
— Не выгнали, — Сильвия приподняла указательный палец вверх. — Я сама ушла.
Люсия разразилась громким смехом. Выпустив платье из рук, она прикрыла лицо руками и попыталась хотя бы немного успокоиться.
— Я знала! — кричала она. — Так и знала, что ты пойдешь по моим стопам!