Я снова князь. Книга XXIII (СИ)

Эль поддержал своего товарища, как смог. И если знать их историю жизни с Чалом Конеруком, то Кутузов бы понял, что это высшая степень поддержки.
— Ладно, пошли посмотрим, что там с Лермонтовым, — кивнул Сергей Михайлович. — Он же был в центре?
— Ага.
Когда компания прибыла на центральную площадь, то сперва они не поняли, что это. А когда увидели вблизи, то дружно похлопали.
Лермонтов сидел на пятиметровой куче мертвых упырей. Рядом с ним воткнут меч, а он спокойно штопал плащ.
— Хоть убрался! — крикнул ему Кутузов. — Похвально.
— Ага, — кивнул тот. — Представляете, они умудрились до меня добраться и порвать плащ!
— Фу какие… — хмыкнул Эль.
Договорить он не успел, так как земля под ногами начала тихонько дрожать.
— Ну что так опять? — закатил глаза гусь.
Лермонтов же был выше всех. Он посмотрел в сторону пыльного облака на горизонте и достал меч.
— Дела плохи… — сказал он и спрыгнул вниз. — Кажется, за дело взялась организация.
— Какая? — не понял гусь.
— Та самая… — прошептал некромант.
— Да ладно? — выпучил глаза Кутузов. — Я же совсем недавно подбил их ячейку.
— Какая организация? — не понимал Эль.
— Та самая, — произнес Кутузов, глядя вдаль.
— Да что за хрень! Какая, нахрен организация⁈ Как она называется?
— Да та самая организация! — хором сказали ему и Дориан, и Лермонтов, и Кутузов.
Гусь же распсиховался еще сильнее, но на его возмущения уже никто не обращал внимания.
Несколько новостроек впереди начали складываться как карточный домик.
— Скажи, друг мой, — начал Лермонтов. — Что ты знаешь про исполинов?
— Это не могут быть они… — с замиранием в голосе сказал Кутузов. — Зачем им идти на такое? Это же им не выгодно.
— Ты уверен?
Из-под земли, сломав асфальт, вылезла огромная рука. Схватив гору упырей, она сжала их, обрызгав стоящих рядом мужчин. И гуся.
— Я так и не понял, что за организация… — пробубнил Эль, взлетая в небо. — Но придется и к ним заскочить после того, как тут закончим.
* * *
г. Широково.
Когда я приехал на стройку, то с удивлением увидел довольно приятную картину. Оказалось, что ростки, которые мне вручил народ Валеры, проросли и теперь служили живой изгородью. Присмотревшись, увидел, что они помогали при переноске материалов для строителей, чем облегчали задачу. Буквально из-под земли вылезла лиана, схватила целый бетонный блок и утащила по заданию строителя.
Угольки так же участвовали в строительстве, но больше на территории Метеоритного Пояса. Лора запихала в них достаточно знаний, и теперь они воздвигали еще один уровень стен, окружая проход небольшим предбанником. Пока конечной схемы постройки я не знал, да и не хотел. Пусть будет сюрпризом.
Тягач также присутствовал и руководил всем процессом.
— О, Михаил! — обрадовался он, как только я вышел из машины. — Решил проверить?
— Конечно, — кивнул я, пожав руку мужику. — Ну и как ты тут? Когда будет готов дом?
На этот вопрос Тягач только рассмеялся. И Надя. И Лора.
— Ну ты тоже, как скажешь, так хоть падай, — махнул он рукой и пошел разговаривать с каменщиками.
— А что не так-то? — удивился я.
— Скажем так, — произнесла Надя. — Видя смету, которую я лично одобрила, ты бы не задавал таких вопросов.
— Но я все же задам.
— В общем еще год, минимум, когда объект полностью будет готов, — сказала девушка.
— Чего⁈ — опешил я. — Так Угольки… А вот эти все растения? Может, их как-то обучим?
— Это не моя задача, — сказала Надя.
Мы прошли по территории строительства. Должен признать, Ковальский обладал большим запасом людей. Помимо того, что сейчас на Сахалине находятся его бригады, а это минимум двести человек и еще едут столько же, так еще и тут около сотни.
Приятно видеть, как организовали посадку дирижабля. А то вспоминая некоторых гостей, не хотелось, чтобы они парковались в поле.
И когда мы почти все закончили, мне позвонил Газонов.
— Алексей Октябринович, здравствуйте, как ваше ничего? — сходу спросил я.
— Михаил, вы сейчас одни? — его голос был необычно строгим и официальным.
  
— Я у себя на стройке, но в, целом да, я могу говорить.
— Замечательно. Объясните, как так получилось, что в Лондоне была раскрыта ваша личность? — начал он с наезда.
Лора промотала мне всю поездку. Да, были моменты, когда я немного заигрался и показал лицо Леонтьеву и Меладзе, но так же точно могу сказать, что никаких записей с камер не осталось.
— Это только слова, Алексей Октябринович. Меладзе и Леонтьев просто кричали, что это я.
— О нет, Михаил, были свидетели, которые видели вас. Им показали ваши фотографии, и они подтвердили.
— И что? — продолжил я. Тут вмешалась Лора и начала помогать. — Помимо слов, ни у кого нет никаких доказательств.
— Зачем вы их убили, и как так быстро оказались в Широково?
— Сначала попрошу вас успокоиться.
Не люблю, когда со мной говорят как с нашкодившим ребенком.
— Я сделал все в рамках дозволенного. Меладзе сам убил своего товарища. Мне же пришлось его убить из-за угрозы жизни моим близким, — сказал я. — Да и к чему эти вопросы, Алексей Октябринович?
— Да, прошу прощения, может, мой тон вам показался немного официальным, — немного успокоился Газонов. — К нам в Канцелярию пришло письмо от посла. Он сообщает, что в Российскую империю летит один довольно неплохой сыщик, чтобы узнать все детали этого дела.
— Это все замечательно, но что с того? Он ничего не сможет доказать, уж поверьте.
— Надеюсь на это. В противном случае Великобритания может выдвинуть нам обвинения, что вы пересекли границу незаконно. Разумеется, это отразится и на нас, так как сейчас вы одна из ярких фигур на мировой арене. И любой скандал…
— Алексей Октябринович. Не переживайте, я разберусь.
Хотелось сказать, что мне как-то фиолетово на то, что обо мне думают аристократы, но я быстро вспомнил слова Нади. Все же драки и победа над плохими людьми это хорошо, но с таким шлейфом смертей никто со мной не захочет сотрудничать.
— Я надеюсь, Михаил.
— Кстати, как ваш сын? Он вам позвонил?
— Да, — его голос стал, как и прежде, мягким и спокойным. — Спасибо вам, Миша, я не знаю, что вы ему сказали, но мы проговорили с ним час. И даже не ссорились. А в конце… В конце он сказал, что я могу позвонить ему еще. Представляете?
— Поздравляю, — улыбнулся я.
После этого мы попрощались, и я повесил трубку.
— Все хорошо? — спросила Надя.
Ну раз ко мне едет какой-то там крутой сыщик, то это дело относится к разряду юридических, так что пока мы гуляли по стройке, я рассказал Наде все в подробностях.
— Холмс, значит… — задумалась она.
— Слышала о нем?
— Немного. Мой начальник, Островский, как-то работал с ним за границей. Говорит, что он очень придирчивый и дотошный. Очень опасен.
— Вот как? Ладно, приму к сведению, — кивнул я.
Сев в машину, мы поехали домой. Надо было переодеться и двигать на учебу. Сегодня у меня одни практические занятия, так что, может, успею еще и в Дикую Зону сходить, размять косточки. А то в последнее время только какие-то бумажки да проблемы семьи и друзей.
В институт я приехал за час до начала занятий и решил скоротать время в столовой. Там от нечего делать взял несколько ватрушек и литр кофе. Усевшись в дальний угол, чтобы никого не нервировать своим присутствием, начал спокойно поедать выпечку и наблюдать за игрой в волейбол. Тари и Валеры на внутреннем пляже.
Почему-то они полюбили эту игру и даже устраивали небольшие турниры, где проигравший выполнял разные желания.
Кицуня же, как полноправный обитатель моего внутреннего хранилища, быстро в нем освоился и теперь большую часть времени проводил с Любавкой, катая ее на спине.
Также я проверил Посейдона. У него было все очень даже хорошо. Он смог взять под контроль половину города.