Распутин. Анатомия мифа

Продолжим цитирование «Выписок» уже за 1916 год.
«1 января. У Распутина были гости до 1 час. ночи, пели песни».
«10 января. В этот день (именины Распутина) его посещали много лиц и принесли много подарков и несколько корзин с винами, играли на гармошке, гитаре, балалайке, танцевали и пели песни, а потом, позднее, молитвы и «многие лета». Гости от Распутина разошлись в 1 час ночи».
«11 января. Распутин говорил по телефону в Царское Село из квартиры Соловьевых (свой телефон был испорчен)».
«13 января. Распутин послал телеграмму в Царское Село Вырубовой следующего содержания: «Сам Бог его исповедует в радости истинной пусть правда на детях моих вовек, не пришло время видеть воотчую».
«14 января. Распутин вернулся домой в 7 часов утра, совершенно пьяный, в компании Осипенко (Иван Зиновьевич, секретарь Петроградского митрополита Питирима. — А. Б.) и неизвестного мужчины; разбил большое стекло в воротах того дома, где живет, и заметна опухоль около носа, по-видимому, где-нибудь упал. В 4 часа 30 минут Распутин с Рубинштейном и двумя дамами уехали в Царское Село, а в 7 часов 41 минуту вечера вернулся домой один, причем во время пути обратно обратился к агентам со словами: «Кто-то из вас передал кому-то, что будто бы я держал на коленях какую-то даму. Это нехорошо говорить. Вы ведь посылаетесь для охраны, а передаете другое». Нейштейн, проживающий по той же лестнице, проходя мимо агентов, обратился к ним: «Вашего патрона скоро назначат в Царское Село управлять всеми лампадами».
«1 февраля. Распутин вернулся домой в 4 часа ночи с мужчиной и двумя женщинами. Прибывший из Москвы священник в разговоре с агентом Тереховым сказал, что дело, о котором он хлопочет, затянулось, потому что оно передано Вырубовой, а последняя действует через дворцового коменданта, а тот находится в действующей армии. Распутин жаловался агентам, что его кто-то ругает по телефону, а станция ему номера не дает».
Уловили разоблачительный настрой? Ничего-то, оказывается, в жизни Распутина светлого и не было: пьянки, встречи с дамочками весьма сомнительной репутации, обделывание различных темных делишек. Вот и все. Одним словом, «Темный» он и есть «темный».
Подробно, построчно опровергать процитированное нет ни возможности, ни желания. Отметим главное — это не документальный источник, а некое вольное сочинение на распутинскую тему. Сам стиль и характер изложения «Выписок» совершенно не соответствует тем, которые отличали донесения филеров. Для наглядности приведем одно из таковых за 10 февраля 1916 года. Оно тоже существует лишь в машинописном варианте, но его подлинность удостоверяется самим содержанием, которое стилистически и фактурно почти идентично донесениям, сохранившимся в первичной, рукописной форме.
«Вчера к Темному в 12 часов ночи пришел мужчина, по приметам Мануйлов, скоро ушел; и еще была Соловьева, тоже скоро ушла. В 10 ч. 30 м. утра пришла генеральша Соколова, скоро ушла. В 11 ч. утра пришла Позднякова с неизвестной дамой, но приняты не были. В 11 час. 10 мин. дня пришел Филиппов и с неизвестной дамой. Дама ожидала у подъезда, а Филиппов пробыл у Темного 10 мин., вышел и передал даме карточку, после чего дама пошла к Темному, откуда через 5 минут вышла с письмом на имя товарища министра г. Белецкого. В 11 час. 40 мин. дня пришла Мария Головина. В И час. 45 мин. пришла Никитина, пробыла 30 мин. В 12 час. 40 мин. пришла Гаар с дамой Софьей Михайловной, пробыли 1 час. 30 мин. В 1 час. 20 мин. вторично прибыла генеральша Соколова с неизвестной дамой, пробыли 10 минут. В 2 часа дня был подан мотор № 224 и в 2 часа 10 мин. дня вышел Темный с Марией Головиной и уехали, а в 3 часа 45 мин. вернулись обратно на том же моторе. В 2 час. 15 мин. ушла Лаптинская, которая через час вернулась. В 3 часа 20 мин. дня пришла Добровольская. В 4 час. 40 мин. дня пришел Киселев, но принят не был. В 5 час. 20 мин. вечера пришел Добровольский, пробыл 1 час. В 5 час. 30 мин. ушла Мария Головина с Лаптинской и Дуней. В 5 час. 50 мин. вечера пришла Берман, пробыла 30 мин. В 8 час. вечера Темный вышел из дому с Добровольским и на извозчике уехали, а через 45 мин. на том же извозчике вернулись. Со слов извозчика — катались и никуда не заезжали. В 8 час. 50 мин. вечера вернулись Мария Головина с Лаптинской и Дуней. В 10 час. вечера Мария Головина ушла, а в 10 час. 10 мин. ушла и Добровольская. Посетителей было человек 15. Сегодня Нейштейн говорил, что «все мои знакомые спрашивают, здоров ли Темный. Говорят, что его поколотили, и поколотил будто бы какой-то Орлов-Денисов из-за бабы».
 
Нетрудно заключить, что на основе таких данных ничего «убойного» состряпать было нельзя. Требовалось же то, что требовалось. — компромат. Когда же его в виде «Выписок» сфабриковали, то первичные материалы уничтожили. Другого объяснения тут просто быть не может.
Вероятно, на ниве «интерпретации» трудился какой-то сведущий «литературный обработчик». Судя по тому, что «Выписки» обрываются на феврале 1916 года, когда Белецкого уволили с должности директора Департамента полиции (об этой истории речь пойдет отдельно), именно этот господин и мог инспирировать появление данного литературного труда. Упоминавшийся уже исследователь О. А. Платонов, сделавший основательный разбор «Выписок», высказал предположение: авторство принадлежит известному Дувидзону, в газетных статьях которого «факты» из жизни Распутина описаны буквально теми же словами, что и в «Выписках».
Замысел фальсификаторов почти удался. Клеветническое сочинение надолго обрело характер исторического свидетельства. Однако спрятать все нити не получилось. Инициаторы пиар-акции переусердствовали и включили в «Выписки» материалы о жизни Распутина в Сибири. Благодаря этому и выяснилась вся лживость данного сочинения.
Дело в том, что во время пребывания на родине за Распутиным следили не только приставленные в Петербурге филеры, но и местные полицейские чины, которые тоже составляли отчеты. И если подлинники донесений столичных филеров исчезли, то информационные сводки местных полицейских чинов сохранились. Они со всей очевидностью удостоверяют, что описание «поведения» и «высказываний» Распутина, содержащееся в «Выписках», не имеет ничего общего с действительностью. Приведем конкретный пример.
Летом 1915 года Распутин жил в Покровском. О его жизни там из «Выписок» можно почерпнуть целую уйму скандальной информации: он все время пьянствовал, устраивал в своем доме шумные хмельные пирушки, «лапал» прилюдно женщин, часто «удалялся с ними в темноту», постоянно рассказывал окружающим о своем влиянии на царя, о том, как освобождал от воинской повинности, как перед ним заискивали министры и так далее и тому подобное.
Приведем «описание жизни» Распутина за 13 июля: «Распутин после купания пошел к жене псаломщика Ермолая, которая ожидала его у своего окна, и пробыл у нее полчаса. Бывает у нее почти ежедневно с интимными целями. Патушинская уехала в Ялуторовск по вызову мужа, причем при отъезде целовала Распутина в губы, нос, щеки, бороду и руки со сладострастием».
Читая подобные описания, — а это далеко не единственное, — неизбежно испытываешь недоумение: а где же были агенты охраны? Они что, сопровождали его к окну или наблюдали за происходящим из-за кустов? Такого рода вопросы можно задавать без счету; сочинители явно не блистали ни умом, ни литературным дарованием. Во-первых, в подлинных филерских донесениях Распутин неизменно проходит под кличкой Темный. Уже из этого следует, что перед нами не выдержки из документов, а некое переложение. Во-вторых, невольно умиляет «высокий слог» текста: «сладострастное целование» бороды и рук — эти перлы явно из обихода низкопробной журналистики.
Чтобы не утомлять читателя бесконечными опровержениями и сопоставлениями, приведем целиком один подлинный документ, характеризующий жизнь нашего персонажа в тот период. На бланке начальника Тобольского губернского жандармского управления под исходящим номером и под грифом «Лично. Совершенно секретно» значится: