Саботажник

— Может, его наниматель подтвердил это, чтобы его обелить? Чтобы белые детективы ушли?
— На самом деле Вонг Ли не был наемным работником. С некоторых пор. Он перекупил у своего хозяина половину предприятия.
— Значит, Саботажник хорошо ему заплатил, — сказал Белл.
— Очень хорошо. Заплатил авансом и достаточно, чтобы купить небольшое дело. Можно восхищаться его предусмотрительностью. Сколько рабочих способны сопротивляться искушению потратить деньги на вино и женщин?.. Исаак, почему ты на меня так смотришь?
— Когда?
— Что когда?
— Когда Вонг Ли выкупил половину прачечной?
— В прошлом феврале.
— В феврале? Откуда он взял деньги?
— Конечно, у Саботажника. Когда тот его нанял. Где еще бедный китаец мог взять столько денег?
— Ты уверен, что это было в феврале?
— Абсолютно. Его босс сказал мне, что это было сразу после китайского Нового года. Это совпадает с замыслами Саботажника, верно? Он планирует намного вперед.
Исаак Белл едва сдерживал возбуждение.
— Вонг Ли выкупил часть прачечной в прошлом феврале. Но Осгуд Хеннеси заключил тайный договор только в ноябре. Откуда Саботажник еще в феврале знал, что Южно-Тихоокеанская железная дорога получит в предстоящем ноябре доступ в Нью-Йорк?
  
Глава 28
 
— Саботажник каким-то образом пронюхал о предстоящей сделке, — ответил Эббот.
— Нет, — возразил Белл. — Осгуд Хеннеси знал, что если он не приобретет контрольный пакет «Джерси сентрал» в глубочайшей тайне, конкуренты его остановят. Никто не в силах «пронюхать» о намерениях старого пирата, пока он сам того не захочет.
Белл схватил телефон.
— Закажите два соседних купе на «Твентис сенчури лимитед» с прямым ходом до Сан-Франциско!
— Ты хочешь сказать, что у Саботажника есть доступ к планам Южно-Тихоокеанской? — спросил Эббот.
— Да, есть, — ответил Белл, хватая пальто и шляпу. — Либо какой-то дурак проболтался, либо шпион сознательно передает сведения о планах Хеннеси. В любом случае он не чужой кругу Хеннеси.
— А может, и сам входит в этот круг, — сказал Эббот, торопясь из конторы следом за Беллом.
— Да, он, несомненно, близок к самой верхушке, — согласился Белл. — Ты остаешься, чтобы закончить работу в Джерси-Сити. Всех, кого можешь, переведи на кратчайший в Каскады. Теперь, когда он проиграл в Нью-Йорке, я знаю, где он ударит в следующий раз. Присоединяйся ко мне, как только сможешь.
— Кто входит в круг Хеннеси? — спросил Арчи.
— В его совете директоров банкиры. У него есть юристы. И в его «особом», в спальных вагонах едет множество инженеров и управляющих, занятых строительством кратчайшего пути.
— Потребуется вечность, чтобы всех их проверить.
— Вечности у нас нет, — сказал Белл. — Начну с самого Хеннеси. Расскажу ему, что мы знаем, и посмотрим, что придет нам в голову.
— Я бы не стал передавать такой вопрос по телеграфу.
— Поэтому я и еду на запад. Из того, что нам известно, шпионом Саботажника может быть и телеграфист. Надо поговорить с Хеннеси с глазу на глаз.
— Почему бы тебе не заказать «особый» поезд?
— Потому что Саботажник может узнать об этом и сообразит, что что-то готовится. Не стоит одного сбереженного дня.
Эббот улыбнулся.
— Вот почему ты заказал два соседних купе. Очень хитро, Исаак. Похоже, мистер Ван Дорн снял тебя с дела Саботажника и дал другое поручение.
— О чем ты?
— Переведен в личную охрану? — невинно ответил Арчи. — Некоей дамы из кинобизнеса, которая возвращается домой в Калифорнию?
Стачка телеграфистов Сан-Франциско закончилась для их профсоюза катастрофой. Большинство вернулось к работе. Но часть телеграфистов и линейных рабочих, рассерженных произволом компании, прибегли к саботажу, стали перерезать провода и жечь телеграфные отделения. Одна группа таких предателей согласилась получать деньги от Саботажника — загадочной фигуры, которая оставляла указания и деньги в багажных отделениях железнодорожных станций. По приказам Саботажника репетировалось полное уничтожение системы телеграфного сообщения. В критический момент он отрежет Хеннеси от его банкиров.
 
Телеграфисты Саботажника применили старую тактику Гражданской войны: перерезали основные провода и соединяли перерезанные концы, так что заметить обрывы с земли было невозможно, на восстановление связи уходило много дней. Поскольку Северная Калифорния и Орегон еще не были связаны с восточными штатами телефонией, телеграф оставался единственным средством немедленной передачи сообщений. Когда понадобится, Саботажник осуществит координированное нападение, которое отбросит кратчайший путь через Каскады на полвека назад, в те времена, когда самыми быстрыми средствами связи были почтовые кареты и пони-экспресс.  [18]
Саботажник использовал недовольных телеграфистов и иначе.
Нападение на Южно-Тихоокеанскую в Нью-Йорке закончилось катастрофой. Исаак Белл, его детективы и железнодорожная полиция превратили задуманный Саботажником смертельный удар в самое сердце Южно-Тихоокеанской железной дороги чуть ли не в свою победу. Усилия подорвать веру в железную дорогу окончились неудачей. Вдобавок после нападения «Агентство Ван Дорна» действовало стремительно; сговорившись с газетчиками, оно превратило президента железной дороги в героя.
Кровавая катастрофа все перевернет.
Для быстрого и безопасного движения поездов железные дороги создали собственную телеграфную систему. Одноколейки, которые все еще преобладали, разделили на отрезки; въезд на эти отрезки осуществлялся по строгим правилам. Поезд получал разрешение въехать на отрезок путей и мог следовать дальше. Только когда он проезжал этот участок или переходил на боковой путь, разрешение на въезд получал другой поезд. Данные о входе и выходе поездов с таких отрезков пути передавались по телеграфу. Приказы перейти на боковой путь тоже передавались по телеграфу. Сообщения о том, что приказ получен, тоже. Благополучный уход поезда на боковую ветку подтверждало телеграфное сообщение.
Но телеграфисты Саботажника могли перехватывать приказы, задерживать их или менять. Один раз он уже вызвал таким способом крушение: грузовой состав на кратчайшем пути через Каскады врезался в служебный вагон рабочего поезда; погибли два человека.
Кровавое происшествие уничтожит «победу» Белла.
А что может быть более кровавым, чем лобовое столкновение двух локомотивов, тянущих поезда с рабочими?
Когда его поезд остановился в Сан-Франциско, Саботажник сдал в багажное отделение сумку, в которой лежали приказы и конверт со щедрым вознаграждением, и оставил ее для озлобленного бывшего работника профсоюза Росса Паркера.
— Спокойной ночи, мисс Морган.
— Спокойной ночи, мистер Белл. Ужин был замечательный, благодарю вас.
— Помочь вам найти ваше купе?
— Спасибо, я уже нашла.
Через пять часов после того, как пассажиры по знаменитой красной ковровой дорожке прошли по Центральному вокзалу, поезд «Твентис сенчури лимитед» со скоростью восемьдесят миль в час шел по равнинам западной части штата Нью-Йорк. Проводник пуллмановского вагона, старательно отводя взгляд, прошел по узкому коридору мимо купе, собирая обувь, оставленную пассажирами, чтобы ее начистили, пока они спят.
— Что ж, тогда спокойной ночи.
Белл подождал, пока Марион войдет к себе в купе и запрет дверь. Потом открыл дверь в свое купе, переоделся в шелковый халат, достал из башмака своей метательный нож и выставил обувь в коридор. Лед в ведерке музыкально позвякивал от скорости. Он охлаждал бутылку шампанского «Мумм». Белл обернул бутылку льняной салфеткой и спрятал за спиной.
Услышав негромкий стук во внутреннюю дверь, ведущую в соседнее купе, он открыл.
— Да, мисс Морган?
Марион была в ночной рубашке, сверкающие волосы падали на плечи, в глазах озорное выражение, улыбка сияющая.