Испытание морем (СИ)
Именно поэтому прощание вышло скомканным, вечером последнего намеченного дня я устроил пир в замке, а утром простившись только с Гонсало Чаконом и его женой, они по моей просьбе не стали будить инфантов, мы выехали из Аревало, едва на горизонте взошло осеннее холодное солнце.
* * *18 октября 1457 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона
В негласную столицу объединённого королевства мы въехали рано утром, спокойно проезжая зевающих стражников, мало обращающих внимание на огромный отряд вооружённых наёмников. Как и прошлый раз их безразличие было понятно потому, что вместе с нами ровно такой же отряд также въезжал в город.
Ханс и другой капитан было закусились, кто будет из нас первым проходить досмотр на проезд в город, но я сказал, что мы никуда не торопимся и подождём. И хоть ждать пришлось около часа, я был спокоен, поскольку не было смысла ссориться с неизвестным мне дворянином по такому пустяку. Наконец все бюрократические процедуры были выполнены, а поскольку у нас не было приглашения короля, то пришлось заплатить ещё и пошлину за весь отряд и только после этого нас выпустили в город.
— Куда, сеньор Иньиго? — ко мне подъехал сердитый Алонсо, который торговался с главой стражи за каждую серебряную монету.
— Думаю будет некультурно, если я хотя бы не покажусь в том доме, что дедушка снимает здесь для семьи, — задумчиво произнёс я, — давайте попробуем удачи там, если места не будет, тогда уже со спокойной душой поищем себе другое жилище.
Управляющий кивнул и поехал вперёд, поскольку он дорогу знал и когда мы прибыли к дому Мендоса, к моему удивлению, меня встречал Педро Гонсалес де Мендоса.
— Дядя! Какая радость вас видеть! — удивился я, показывая Бернарду, быстрее вынести меня к одному из тех родственников, которые мне нравились.
— Вы с отцом разминулись всего на несколько дней, — кивнул тот, осторожно обнимая меня на руках Бернарда, — а я остался закончить свои дела, прежде чем вернуться в Гвадалахару.
— О! Поедем вместе, если вы меня подождёте, — обрадовался я, — у меня есть всего несколько дел в Сеговии.
— Если не секрет, то какие? — он остро посмотрел на меня.
— Пара встреч, ничего такого серьёзного, — попытался не вдаваться я в подробности, но ему этого, слава богу, хватило.
— Ну хорошо, надеюсь хоть не с королём? — хмуро поинтересовался он.
— Спасибо, но мне первого раза хватило, так что нет, — я отрицательно покачал головой, надеясь, что этого и не придётся делать.
— Отлично, — тут же успокоился он, — Его высочество последнее время подвержен подозрительности, везде ищет врагов.
— А что их искать, пусть оглянется вокруг себя, — хмыкнул я, но дядя даже не улыбнулся, с тяжело вздохнул.
— Идём в дом, там поговорим, — пригласил он меня.
Пока все занимались привычными делами, Марта обустраивалась на кухне, Алонсо отправился искать плотника, чтобы починить нам повозку, которая стала слишком сильно скрепить, а я ждал горячую воду, прибыл чужой слуга, который попросил передать письмо для меня.
Бернард принёс конверт и я, отрыв его, увидел только несколько слов и подпись.
— «Я готов поговорить. Каррильо де Акунья».
— На ловца и зверь бежит, — хмыкнул я, повернувшись к Бернарду, — скажи гонцу, что сегодня вечером, на закате солнца, я жду провожатого к дому архиепископа, поскольку совсем не знаю города.
Швейцарец кивнул и вышел, а я удивлённо покачал головой, который раз поразившись, с какой скоростью новости распространяются по местным городам. Прошло не больше двух часов, как я бы здесь, а архиепископу об этом уже доложили.
Когда вернулся Алонсо, я его уведомил, что вечером у меня важная встреча, так что нужно подготовить мой лучший костюм, а также пару драгоценностей подороже, чтобы не было сомнений в том, что у меня нет проблем с деньгами. Если он удивился, то вида не подал, сказав, что всё сделает, но больше всех удивился дядя Педро, которому я за обедом сказал, что ужинать дома скорее всего не буду, поскольку у меня назначена встреча с архиепископом Толедо.
Лицо епископа нужно было в этот момент видеть. Дядя выпучил глаза и изумлённо на меня посмотрел.
— Иньиго ты в своём уме? — тихо поинтересовался он, — это наш враг и более того дядя врага всего нашего рода. Встреча с ним — это самоубийство чистой воды, Каррильо де Акунья съест тебя живьём и не подавится.
— Надеюсь до этого не дойдёт, — улыбнулся я, — к тому же я возьму с собой охрану. Не переживайте дядя, всё будет в порядке.
— Я поеду с тобой! — попытался сопротивляться он, но я отказался.
— Прошу меня простить, но я не могу вас взять, — покачал я головой, — могу лишь вам сказать, что он один из тех, ради кого я сюда приехал.
Епископ осуждающе покачал головой, но спорить не стал.
— Если не вернёшься до утра, я поднимаю всех, — предупредил он меня, на что я сразу согласился.
Остальное время до важной встречи я провёл словно на иголках, так что меня одели и нарядили за два часа до отмеченного срока, и я вынужден был сидеть, чтобы всю эту красоту не помять. Когда наконец к дому подъехала чужая повозка с двадцатью человеками охраны, я кивнул дяде, волновавшемуся за меня и вместе с Бернардом, Алонсо и своей охраной отправился на встречу.
Глава 22
Когда дверка чужой повозки открылась, я увидел внутри самого Каррильо де Акунья, одетого в фиолетовую сутану архиепископа.
— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!
— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!
— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!
Появились такие подзабытые мной системные сообщения нейроинтерфейса.
— Ваше преосвященство? — удивился я, показывая Бернарду, чтобы посадил меня внутрь одного, а они сами последовали в моей повозке сразу за отрядом, охранявшим архиепископа.
— Я решил, что важный для нас обоих разговор лучше всего начать с непринуждённой беседы по пути ко мне во дворец, — взрослый мужчина, даже в своей сутане выглядящий грозно из-за широких плеч, мощной шеи и волевого лица, мог напугать любого менее подготовленного человека, но не меня.
— Не могу не согласиться с вами, ваше преосвященство, — включил я режим «отец Иаков», — о важности этой встречи. Дела, да и общая наша занятость не позволила осуществиться ей раньше, но зато надеюсь к сегодняшнему дню, каждый из нас подошёл во всеоружии.
Мой ответ ему понравился, и он улыбнулся.
— Знаете граф, люди которых я просил охарактеризовать вас, делились всегда только на две категории, — спокойно ответил он, — первые говорили, что вы бесхребетный слизняк и урод, ищущий милости людей с властью, вторые, что с вами лучше не связываться.
— В свою очередь, ваше преосвященство, — улыбнулся я от подобных характеристик моей личности, — когда я узнавал о вас, все как один говорили, что от вас нужно держаться как можно дальше. Вы грозный противник с огромной властью.
— Видимо у вас всё ещё впереди граф, — мягко улыбнулся он, — как поездка в Аревало?
— Снова поговорил с бывшей королевой, — ответил я, — если можно её так назвать конечно, бедняжка совсем лишилась рассудка. Говорила о всякой ереси, железных повозках, летающих людях.
Архиепископ мгновенно преобразился, став собранным и суровым, мягкость во взгляде исчезла сама с собой.
— Что-то ещё? — поинтересовался он с металлом в голосе.
— И что-то ещё, — улыбнулся я ему, глядя прямо в глаза продолжил уже на латыни, — qui aures habet, audiat.
Он тут же переключился тоже на этот язык.
— Нужно было удавить эту еретичку сразу, а не отпускать из застенков инквизиции, — жёстко сказал он.
— Ну сейчас это просто безобидная сумасшедшая, — я пожал плечами, — вряд ли ещё кто-то додумается задавать ей те же вопросы, которые её задавали мы с вами.
— Поговорим об этом у меня дома, — кивнул он, — там хотя бы есть уверенность, что нас не подслушают.