Испытание морем (СИ)

— Изабелла, ты же знаешь, делами занимаешься ты, — капризно поджал он губы, — а я только развлекаюсь.
— Ты должен знать, что я делаю для нашей общей пользы! — Изабелла повысила голос, от которого вздрогнула вернувшаяся с мячиком в зубах «собака».
— Взять! — он снова закинул его подальше.
— Изабелла, я тебе полностью доверяю, — Ферранте повернул голову в сторону жены, — ты как никто другой знаешь, что я не хочу ничем заниматься, мне это не интересно и вызывает скуку. Решай всё сама, а я подпишу.
  
Изабелла, покачав головой, поднялась и пошла в кабинет. Развлекаясь с другими, Ферранте не причинял вред ей, и это была их взаимная договорённость и она много спокойнее к этому относилась, чем когда раньше каждый вечер ловила его с новой девушкой в их постели. Сейчас хотя бы она сама согласовывала тех, с кем ему хотелось развлекаться. С теми, кто понравился и ей, она не прочь была присоединиться к развлечениям и сама.
— Всё, брысь, ты мне надоела, — услышала она за спиной, заходя в рабочий кабинет мужа, а на самом деле, её самой.
* * *
Зайдя в комнату, в которой они жили с Виленой, Паула рухнула на колени и слёзы обиды вырвались из её глаз. Она очень давно не плакала, наверно с тех самых пор, когда мать подвела к ней первого взрослого мужчину, чтобы она его ублажила. Паула с тех самых пор считала, что слёзы только для слабаков и неудачников, но всего пара месяцев в королевском дворце и все её хрустальные мечты о собственном прекрасном будущем стали трескаться и разрушаться.
Ферранте не торопился искать ей мужа, чтобы прикрыть их связь, поскольку он пока был герцогом Калабрийским, а не королём, к тому же незаконнорождённым сыном, передача короны которому после смерти Альфонсо V была ещё под весьма большим вопросом.
Ко всему прочему, теперь от неё все шарахались, в том числе и те молодые люди, которые раньше толпами преследовали её, никто не хотел связываться с Ферранте, который имел весьма-таки дурную репутацию из-за своей жестокости, мстительности, похоти и тщеславия. Кроме этого, он весьма скудно одаривал своих любовниц деньгами и подарками, так что по факту Паула ничего кроме золотой клетки с редкими подачками, и постоянным унижением, ничего не получила. Сеньор Иньиго, дарил ей гораздо более дорогие драгоценности и одежду, ничего не требуя взамен. К тому же, девушка это поняла только сейчас, он был единственным человеком, с кем она могла вести себя естественно, не скрывая своих мыслей и характера.
Влюблённая дурочка Вилена, грезящая о своём Хуане, хладнокровная стерва Изабелла, жена Ферранте, да и он сам, вовсе не располагали к изливанию кому-то из них своей души. Больше она никого в городе не знала, а теперь многие и сами не подходили к ней, чтобы познакомиться.
— Паула, что случилось дорогая? — рядом с ней опустилась на пол Вилена, обеспокоенно смотря на подругу, — он опять над тобой издевался?
Девушка закусила губу.
— Не вздумай стать его любовницей, — вытирая слёзы и успокаиваясь посмотрела она на подругу, — а лучше уезжай домой, тебе здесь точно нечего делать.
— У меня не лучшие отношения с отцом, — Вилена расстроенно покачала головой, — именно поэтому дядя и опекал меня.
Паула покачала головой, всё складывалось совсем не так, как она мечтала, став любовницей богатого и знатного вельможи.
— Тогда, будем надеяться, что король Альфонсо V умрёт как можно быстрее, — тихо сказала она, вызвав вскрик удивления Вилены.
— Паула! Бог накажет тебя за такие слова! Быстро молись и проси прощение за них! — громче чем надо, заговорила она.
Пауле ничего не оставалось делать, как начать молиться, чтобы Вилена не заподозрила, с кем она имеет дело. Всё же притворятся ещё и её подругой для Паулы, на фоне постоянных издевательств любовника становилось всё сложнее и сложнее. И только её радужные фантазии, которые она лелеяла с детства удерживали её от того, чтобы всё не бросить и бежать из этого дворца, поскольку в глубине души тлела слабая надежда, что после смерти короля Альфонсо V, в её жизни всё измениться к лучшему.
* * *
13 августа 1457 A . D ., Валенсия, королевство Арагон
— Бранко у меня к тебе предложение, — обратился я к капитану, когда мы входили в гавань Валенсии, после многонедельного морского путешествия.
— Какое, ваше сиятельство? — капитан за это время так проникся ко мне, а особенно к гамакам, в одном из которых он и сам теперь спал, поскольку уступил мне свою небольшую каюту. Поэтому теперь, чем ближе мы подплывали к городу, тем чаще он тяжело вздыхал.
— Если я оплачу тебе простой в городе, ты подождёшь меня? Я бы хотел, чтобы ты подбросил меня потом до Аликанте, — предложил я ему хороший вариант.
— Смотря сколько ждать, сеньор Иньиго, — осторожно ответил он.
Я так широко улыбнулся, отчего державший меня на руках Алонсо чуть не уронил меня на палубу.
— Не думаю, что долго Бранко. Максимум неделя.
— Тогда пятьдесят флоринов, и я согласен сеньор Иньиго, — быстро согласился он.
— Договорились, — не стал я с ним спорить или торговаться, поскольку искать другой корабль было откровенно лень, я уже привык к этой каравелле и её экипажу, который весьма предупредительно вёл себя к нам, особенно после того, как Марта из продуктов, которые мы покупали в городах по пути, готовила еду на всех. Попробовав её, многие матросы даже застывали на месте и все как один с грустью посматривали, когда мы стали сходить на берег.
Алонсо отправился искать повозку или телегу, на которой можно было увезти вещи, а мы отошли подальше от пристани, где царила обычная портовая суета. Какое же было моё удивление, когда к нам подъехал всадник, оказавшийся Иосифом Колоном.
— Ваше сиятельство! — счастливый еврей спрыгнул с коня и низко мне поклонился.
— Иосиф? — я изумлённо на него посмотрел, — что ты делаешь в Валенсии?
— Получил письмо с сеньора Педро, он попросил меня, как наиболее осведомлённого человека по делам ваших ломбардов, приехать сюда и помочь ему организовать дело, — ответил он с лёгкой улыбкой, — я решил, что вы бы одобрили это и примчался в Валенсию со всей возможной скоростью.
— А-а-а, — протянул я, — сюда добрался приказ короля о закрытии остальных ломбардов?
— Да сеньор Иньиго, — поклонился иудей, — а также булла папы. Так что сеньор Педро решил не терять время и открывать ломбарды, поскольку всех конкуренты вынуждены были закрыть свой бизнес.
— И как ваши успехи? — поинтересовался я, удивлённый тем, что большую часть работы за меня уже оказывается здесь сделали.
— Отлично, сеньор Иньиго, — широко улыбнулся он, — просто отлично. Деньги потекли пока только ручейком, но думается мне, скоро будет ещё лучше.
— Это самые лучшие новости за последние недели Иосиф, — улыбнулся я в ответ и попросил Бернарда, дать мне один из перстней, что были на его пальцах.
— Держи, — передал я его иудею, — ты честно заслужил.
— Благодарю вас, сеньор Иньиго, — довольный Иосиф принял подарок, надел его сразу на палец и продолжил, — заодно познакомлю вас с тремя своими помощниками, которых я решил взять в Валенсию, чтобы натаскать на аудите.
— Всё как мы и договаривались Иосиф, — согласился я, — ты где кстати становился?
— Во дворце Борха, и сеньор Педро едва узнав о вашем прибытии, тут же послал меня к вам, чтобы вы приняли его гостеприимство.
— От него мы не откажемся, — обрадовался я, что не нужно было больше ждать и искать крышу над головой.
Вскоре следом за Иосифом подоспел и Алонсо с повозками, предоставленными нам родом Борха и я с Бернардом сели в первую, а остальные погрузились в другие и поехали сзади нас. Иосиф поехал рядом со мной.
  
Говорить при всех о делах было нельзя, так что я оставил более подробные расспросы иудея на попозже.
Вскоре мы подъехали к дворцу и меня лично встречала глава Валенсийской ветви, с широкой улыбкой на лице.