Испытание морем (СИ)

Проблемы начались тогда, когда стали съезжаться те родственники, о которых предупреждал меня граф Латаса. Рассчитывая теперь после смерти маркиза, на его завещание, для многих было неприятной новостью узнать о том, что он после знакомства с Паулой решил добавить в него и её. Посыпались обвинения, которые впрочем мы быстро урегулировали, поскольку Его высочество Альфонсо V на одном из приёмов словно вскользь упомнил, что маркиз Ористано просил его разрешения о разводе незадолго до своей смерти и его смерть произошла как раз до того момента, как он написал письмо папе.
  
Тут уже все стрелки перевелись на родственников его жены, которые не получили бы ничего в этом случае, но, впрочем, всё равно в отношении Паулы были пересуды, слухи и оскорблений от тех, кто узнал, какую сумму ежегодного пенсиона завещал её покойный. Была бы она одна, без защиты, то наверняка её бы уговорили взять отступные и отказаться от наследства или вовсе похитить, но девушка на всех встречах присутствовала со мной, так что давить на неё не получалось никому.
А уж когда её удочерил старый дворянский род, которому я купил новый дом, а также выплатил приданое за Паулу, то про девушку на время забыли, став грызться друг с другом. К тому же вскоре последовал указ короля о том, что в связи со смертью прямого наследника и отказом его брата Сальваторе Кубелло от титула маркиза, маркизат Ористано переходит под прямое управление короны. Сам Сальваторе Кубелло становился графом в Неапольском королевстве с большим наделом, явно подарком короля, а вот для родственников жены Антонио этот указ оказался словно удар грома среди чистого неба. Жалобщики и нытики переместились от нашего дома в сторону дворца Альфонсо V, и эта проблема стала целиком его, что не могло нас не радовать.
Паула же стойко выдержала все испытания и главное не реагировала на слухи, поскольку всё это время поддерживала отношения с безутешной Виленой, племянницей покойного, которая любила Антонио словно родного отца. Она даже какое-то время жила у нас, чтобы быть подальше от всех этих споров и склок, а теперь жила вместе с Паулой, которую я попросил поддерживать с девушкой дружественные отношения, если вдруг к ней вернётся Хуан. Она конечно же согласилась, так что я порадовался своей предусмотрительности, поскольку просить о двух девушках было проще, чем об одной, особенно сейчас, когда слухи о сваре в семье покойного маркиза Ористано были у всех в городе на устах.
  
Глава 7
 
В обед я заехал за обеими девушками и поздоровавшись с новым отцом Паулы, который из-за моих тесных связей с советником короля и самим королём смотрел на меня словно на мессию, и забрал их на приём к Изабелле де Клермон.
Жили они с мужем в королевском дворце, для них и их свиты было выделено целое крыло. По всему было видно, что Альфонсо V любит внебрачного сына и готовит его к правлению после себя в Неаполитанском королевстве. Но я не зря в разговоре с Паулой упомянул, что Ферранте был жестоким, вспыльчивым и крайне эксцентричным мужчиной. Слухи о нём по Неаполю ходили разные, но все один хуже другого. Поговаривали, он был любителем тыкать в своих любовниц горячими предметами, так что Пауле точно нужно будет сначала хорошо к нему присмотреться, прежде чем давать возможность за собой ухаживать.
Все эти мысли кружились у меня в голове, пока мы подъезжали к дворцу, куда меня пропустили моментально, едва увидев моё лицо. Поэтому и в крыло, где обитал герцог Калабрийский со своей женой, нас провели весьма быстро.
Женщина лет тридцати, была явно удивлена и озадачена моим появлением, это было видно по её лицу и скованному поведению. Она нас встретила сама, и провела за стол.
— Приветствую вас ваше сиятельство в нашем доме, — осторожно сказала она, посматривая то на меня, то на девушек рядом со мной.
— Это взаимно сеньора, — я низко поклонился, хоть и будучи на руках Алонсо, — ещё раз хочу принести свои извинения, что потревожил вас в столь ранний час. Чтобы загладить свою вину, позвольте преподнести вам подарок.
Паула по моему знаку открыла футляр, внутри которого лежала диадема из серебра и бриллиантов. Сеньора Изабелла приняла дар из её рук, и внимательно рассмотрела драгоценность.
— Это какое-то тайное послание, ваше сиятельство? — женщина внимательно посмотрела на меня, — серебро и бесцветные камни. Необычный подарок.
Я улыбнулся.
— Ваш муж герцог Калабрийский, что значит прямой наследник Неаполитанского королевства, — ответил я общеизвестным фактом, — а вы, пока ваш дядя жив, обходитесь без титула, но в будущем вы — княгиня Тарентская. Так ведь?
— Я не тороплюсь ею стать, — пожала плечами Изабелла, — обязанности правителя бывают слишком утомительными.
— И тем не менее, вы, кроме этого, когда-то станете королевой-консортом, — продолжал намекать я, а женщина оказалась и правда неглупа.
— А-а-а, — протянула она, новым взглядом взглянув на двух скромно стоящих и молчащих девушек, — вы подобрали фрейлин для будущей королевы, ваше сиятельство?
— Судя по вашему удивлению, я первый, кто об этом подумал, — улыбнулся я, — а поскольку о вас говорят, что вы очень образованная и умная женщина, то я бы хотел договориться с вами заранее и устроить будущее двух девушек, которые мне дороги.
— Сеньорита, — Изабелла грустно покачала головой, кивнув Вилене, — мои соболезнования. Я знала вашего дядю, это был настоящий человек и дворянин.
— Благодарю вас, сеньора Изабелла, — Вилена сделала книксен.
— Вторая девушка — из очень знатного рода Джудиче, — представил я Изабелле Паулу, — к сожалению последние события со смертью маркиза Ористано, коснулись и её.
Изабелла задумчиво посмотрела на девушек, затем на меня.
— Подождите нас сеньориты в соседнем зале, — попросила она и девушки тут же с поклонами пошли вместе с Алонсо, который оставил меня на стуле, наедине с Изабеллой де Клермон.
Она оценивающе стала осматривать меня, а я спокойно и прямо смотрел ей в глаза.
— Признаюсь, сеньор Иньиго, — мягко начала говорить она, — вчера я была удивлена вашей просьбе об аудиенции, и хотела вам отказать. Но муж тут же встал на вашу сторону и буквально заставил меня принять ваше приглашение.
— Его светлость знает обо мне? — удивился я, — чтобы ещё и просить за меня.
— Вы весьма известная персона в нашем городе, — с ехидной улыбкой ответила мне Изабелла, — но я рада, что согласилась вас принять.
Я понял, что она намекает на то, что неплохо бы дать ей что-то большее, чем диадема за тысячу флоринов.
— Давайте не будем ходить вокруг, да около сеньора Изабелла, — улыбнулся я, — я деловой человек, вы занятая женщина. Скажите сколько вы хотите, чтобы две хорошие девушки благородного сословия стали вашими фрейлинами сейчас, до того момента, когда вы станете княгиней и королевой. Ведь потом занять эти места будет ой как непросто.
Вместо того чтобы удивиться или возмутиться, Изабелла неожиданно громко рассмеялась, да так, что ей пришлось вытащить платок и вытереть выступившие слёзы.
— Я сказал что-то смешное сеньора? — удивился я.
— Ферранте сказал мне, чтобы я соглашалась на любую вашу просьбу, но не меньше чем за пять тысяч флоринов, — с улыбкой ответила она, — он сказал, что денег у вас для этого достаточно.
— Я девятый сын в большой семье сеньора, — вдохнул я, — перебиваюсь с хлеба на воду, откуда у меня пять тысяч флоринов?
Мой ответ вызвал ещё больший смех, и она подняла руку. Тут же открылась дверь в небольшой кабинет, который оказывается был в этой комнате и к нам вошёл улыбающийся крепкий мужчина среднего роста, в котором я безошибочно узнал Ферранте, внебрачного сына Альфонсо V и будущего правителя Неаполитанского королевства.
  
— Отец мне сказал, что вы обязательно будете прибедняться, сеньор Иньиго, — сказал он, проходя и садясь рядом с женой.
Я тяжело вздохнул.
— У Его высочества всё время какие-то завышенные ожидания от меня.
— И тем не менее, вы оказываете ему весьма щепетильные услуги, — намекнул он мне на то, что ему многое известно, — и получаете за это солидное вознаграждение.