Сказ о пеньковском оборотне (СИ)

— Я не просто «какая-то женщина»! Я — Куница! Всю свою жизнь я истребляю монстров и демонов и считаю, что мерзкий род их должен вымереть! Вампиры опасны, хитры и изворотливы! Они могут стоять рядом с вами, но вы не сможете распознать их, даже когда их клыки вопьются в вашу кожу! Это — демоны!
— Фанатичка… — Фыркнул Лео.
— Вот это девушка… — Восхищенно прошептал Сона, провожая Куницу взглядом.
Да уж! С такой подругой никаких врагов не надо!
— Нас много! — Крикнул рыжий мужичина, — Мы вместе и мы рядом! (- Тоже и я бы мог сказать… — буркнул Лео под нос.) Звери загнали людей в норы! Звери уничтожают наши жизни! Но есть Охотники! И я верю, что на каждого Зверя найдется свой Охотник! Помните, монстры — нас много! И мы рядом! Всегда!
Толпа заорала, подтверждая его слова. Другие истребители нежити поддержали. Куница гордо оглядела беснующихся жителей «Гнилых Пеньков», и насмешливо подмигнула кому-то за моей спиной. Я бросила полу взгляд за плечо, и мои кулаки сжались от абсолютно беспричинной и непонятно отчего вспыхнувшей злости — там стоял Лео, лениво оглядывающий толпу. Он удивленно вскинул брови, но (тут я едва не завыла) улыбнулся в ответ.
— Лео, мы же на работе! — Прошипела я, дергая его за рукав.
Бросив на меня престранный взгляд, он промолчал.
— Кто хочет послушать о моих великих подвигах, можете подходить! — Прорычал рыжий мужичина, потрясая кружкой медовухи.
До смеха глупые рекламные позывы! Вскоре вся таверна разделилась на шесть равных кучек — по кучке на каждого охотника. Лишь Куница и тот самый сварливый карлик тихонечко стояли в уголке, ведя горячую оживленную беседу и не обращая ни на кого внимания.
Тут и там до нас доносились обрывки разговоров:
— …Иду я, значит, по лесу и вдруг! — рычание! Оборачиваюсь, а там…
— …огроменный такой, зубами щелкает, чуть не схарчал меня тогда, курва!..
— …да как даст! Ох, ну и намучился же я…
— …да с ней! С ней родимой! А в постели она… Знаешь, что у нее было?..
— …веник! А я-то думаю, он сейчас…
— …облегчился даже! Такого страху я на него нагнал!..
— …я тоже, сначала…
— …приложил к ноге и вроде бы прошло…
— …откусил ее и разжевал!..
— …как сразу полегчало, ей-богу!..
Мы ходили от одной компании к другой, нигде подолгу не задерживаясь. Хвастливые охотники расписывали свои похождения старательно, не упуская ни одной (даже самой крошечной) детальки — до абсурдного хождения в… простите… туалет!
Мне быстро наскучили их глупые байки, и я затянула — хочу домой, устали ноги! Лео долго не упирался, а вот с Соной пришлось попотеть: паренек вовсе не хотел уходить, потому что твердо решил остаться и доказать всем, что его дедушка лучший в деле истребления нежити, и что они попросту теряют время — ведь все равно монстра убьем мы! Когда Лео пришлось чуть ли не силой тащить его прочь, Сона ужасно обиделся и отказался с нами говорить.
Мы уже было решили уходить, как вдруг нас остановил чей-то голос:
— Погодите! Вы тоже охотники? Почему я вас раньше не видела?
Мы обернулись. В дверном проеме стояла Куница. Я заскрипела зубами.
— Нет, мы не охотники, — улыбнулся Лео. — Мы просто зрители. Но неужели это так важно?
— Для меня важны все возможные конкуренты. — Мурлыкнула она, легко усмехаясь.
— Нам ведь пора, да, Лео? — Процедила я сквозь зубы.
— Да, ты права. — Согласился вампир, — Простите нас, прекрасная леди, но нам и вправду очень далеко возвращаться. — Куница порозовела.
«Прекрасная леди»! Я фыркнула.
Он было направился к Кунице, чтобы поцеловать ей ручку (обычная традиция), но внезапно замер и с силой тряхнул головой.
— Что такое, Лео? — Я поравнялась с ним. Куница тоже напряглась.
Он вновь мотнул головой и потер переносицу.
— Что-то случилось? — Забеспокоилась Куница.
Лео поморщился:
— Просто нос… — он резко обернулся и пристально вгляделся в темную таверновую подворотню. Снова потер переносицу, чуть морщась. — Там…
— Там..? — почти одновременно вздохнули мы. Даже заинтересованный Сона подошел ближе.
 
— Там… А… а… Пфыр! — неожиданно он, страшно смутившись, оглушительно чихнул.
— Будь здоров! — откликнулись мы хором.
— Спа… А-кхи! Кхи! — он отвернулся, пытаясь унять чих, его узкие плечики рефлекторно дрожали. Мне до боли захотелось его обнять, понимая, как он мучается. Жалкий вид для ужасного ночного кошмара, не правда ли? А ведь это из-за меня он его переносицу сводит столь мучительный зуд! Из-за меня на него напала эта ужасная аллергия! Так, минутку… Аллергия! Он что, хочет сказать, что…
Я тоже принялась вглядываться во мрак подворотни и — клянусь! — там мелькнули красные волчьи глаза! Меня мороз пробрал по коже!
Я, более не таясь, приобняла Лео за плечи и поспешно увела подальше от таверны. Кончик точеного носика у него покраснел, глаза слезились, чих сгибал пополам… Он был таким хрупким, что я едва не застонала от жалости. Нас догнал удивленный Сона, из-за плеча которого выглядывала изумленная Куница. А ей-то что здесь надо?!
— Что это с ним, а? — Она сочувственно оглядела страдающего аллергией вампира. Cона только присвистнул:
— Эк ж его скрутило!
Я — усталая и расстроенная — гневно посмотрела на них и рыкнула:
— Вот в той подворотне сидит оборотень. Найдите его!
— Серьезно?! — Поразились они.
— Куда уж серьезнее?! — я покрепче прижала к себе Лео. Он благодарно прильнул ко мне и заурчал на ушко, дохнул серебряным пламенем, так, что меня охватила волна сладкой дрожи. Как же я все-таки боюсь за этого мерзкого упыря!
Куница и Сона кивнули, поспешно кинувшись в указанном направлении.
— А ты не пойдешь смотреть на оборотня, да?
Этот вампирюга еще умудряется шутить! Я посмотрела на него — больного, вялого, но с неизменной улыбкой на лице, и вздохнула:
— Ну что мне с тобой делать! Глупый старик!
— Добрая, но очень глупая девчонка… — Он шмуркнул носиком.
Я засмеялась.
— Ну хватит уже меня держать! Я же не стеклянный, и если отпустишь — не разобьюсь… — Пробурчал он, отстраняясь и с наслаждением растирая горящий нос.
— Точно? — Подозрительно спросила я.
— Очень смешно!
В его тонких пальцах откуда-то возник полупрозрачный платочек, в который он не замедлил высморкаться.
— Ты прекрасен, как всегда. — Поддела я.
— Издеваешься… — Усмехнулся мой самый любимый упырь.
— Да. — Радостно согласилась я. Он показал мне язык — то еще зрелище! Ведь язык у Лео длинный и по-змеиному раздвоенный.
Идиллия вновь была восстановлена. К Лео вернулась прежняя самоуверенность, он со смехом фыркнул. Впрочем, она у него никуда и не исчезала — наставник с озорной улыбкой пойдет на костер, а что уж говорить про какие-то хвори! Но меня вдруг посетила до боли не знакомая мысль — а так ли он силен? Так ли крепок он духом, нежели ментально или физически?
Вот вам пример героя — сильного, смелого, веселого. Он лучший, о нем мечтают миллионы, но кто видит, как он живет на самом деле? Люди влюбляются в цветную картинку, миф, в котором герои вечно счастливы и вечно готовы защищать справедливость — даже если она никому не нужна! Но посмотрите на этих героев дома, в кругу семьи или с друзьями: они грустят, радуются и страдают, как обычные люди. Может быть, они рыдают, может быть, их снедает скорбь… Не всякий может их понять — ведь обожая мифы, люди забывают про реальность!
А реальность — вот она: герой, задыхающийся от чиха на руках той, которая не побоялась эти самые руки к нему протянуть! Сильнейший и Древнейший из вампиров, страх и ужас людей, глупых и пугливых людей, дрожащих из-за глупых россказней не менее трусливых сородичей, тыкается носом в плечо смертной девчонки, которой нужно лишь одно — смотреть в его лицо снова и снова, видеть его прекрасную улыбку и быть с ним рядом. Вот удивительная, невероятная реальность, которая редко когда напоминает нам красивый миф.
 
Мои размышления внезапно оборвались чьим-то диким воплем. Лео вздернул голову, поводя изящными ноздрями по воздуху. На мой молчаливый вопрос дан был молчаливый и исчерпывающий кивок: «там».