Между демоном и бесом (СИ)
Анна Хрустальная
Между демоном и бесом
1
Как же мне было хорошо. Просто нереально хорошо. Я даже не могу вспомнить навскидку, когда мне было настолько кайфово, как сейчас. Словно летишь в беспрерывном пространстве, едва касаясь земли. Хотя, вру. Ощущение движущихся колёс по накатанному асфальту автодороги никуда не исчезало.
Но, видимо, мы ехали так быстро, что чувство бешеного полёта каким-то образом улавливалось мною даже внутри салона авто. А может виною всему — выпитое мною чрезмерное количество алкоголя в ночном клубе? Правда, мне было лень гадать сейчас и об этом. Какая разница, отчего меня так вело и так тянуло расправить крылья. Если мне было так хорошо и сладко.
Тем более, что Дамир был в этой теме настоящим профи, и машины его любили едва не буквально. Точнее, слушались его знающих рук, подобно покладистым и очень преданным домашним животным. Точь-в-точь, как я сейчас реагировала на осторожные поглаживания нежных пальцев Беса, на чьих коленях (вернее, мускулистых бёдрах) я сейчас лежала в пассажирском салоне чёрного внедорожника, продолжая уже сколько времени после отъезда из столицы балдеть от испытываемых ощущений. От ощущения мнимого полёта, от гудящего или вибрирующего в теле сладкого зуда/онемения, которое усиливалось и разливалось по коже, едва кончики пальцев Беса дотрагивались до моего декольте и рисовали по полушариям груди свои нежные узоры. Потом неспешно поднимались по шее к лицу, оглаживая недолго подбородок и скулы, чтобы затем задержаться чуть подольше на приоткрытых губах.
В какой-то момент я не удержалась и разомкнула веки, порывисто втянув воздух и, едва ли понимая до конца, что происходит, уставилась в нависающее надо мной лицо Беса. Этот чёртов нахал довольно ухмылялся своими чёртовыми лепными губами, вокруг которых красовалась тёмная щетина недавно отпущенной им бородки. И эта чёртова бородка совершенно его не портила, даже, скорее, наоборот, придавала более мужественной брутальности своему хозяину — светловолосому красавцу, коей ему когда-то так не доставало на фоне куда мощного Дамира. А уж какими он смотрел на меня глазами, чуть прищурившись и практически гипнотизируя своим бесовским взглядом.
— Ты что там надумал, Бес? Или совсем потерял берега?
— А я разве делаю кому-то что-то дурное, плохое или против его воли? Она сама, заметь, легла мне на ноги. Я никого ни к чему не принуждал.
И словно в подтверждение своим словам Бес поднял вторую руку и вернулся к моей груди, пока пальцами первой ласкал мои приоткрытые губы, словно невесомым пёрышком.
— И как тут можно устоять перед таким сладким соблазном? — он продолжал меня гипнотизировать не только поплывшим взглядом, но и ощутимо осипшим голосом, который вибрировал в моих натянутых нервах в унисон томной неги, «обжигающей» мою кожу физическими касаниями мужчины.
Я даже не сумела сдержаться, когда он нашёл мой затвердевший сосок, прикрытый тканью платья, и принялся поглаживать его такой же дразнящей лаской, как и мой рот. И продолжал это делать, пока я не выдержала и всхлипнула чуть громче, прогнувшись немного в спине и неосознанно поёрзав ягодицами по сиденьям заднего дивана Рендж Ровера, а голыми ступнями и пальцами ног вжавшись в подлокотник противоположной дверцы. И, конечно же, стиснув собственные бёдра, когда между ними предательски заныла киска, не то что просто желая, а именно требуя большего.
— Когда дама просит о подобных вещах, разве ей можно отказать?
— Я что-то не помню, чтобы она тебя о чём-то просила. Тем более о таком. — в этот раз даже у Дамира очень заметно сел голос, хотя он и старался как можно реже смотреть в зеркальце заднего вида над лобовым стеклом. Ещё бы, нестись по шоссе с такой скоростью, то и дело переключая внимание на что-то другое.
И, как ни странно, от его не менее знакомого, чуть охрипшего и проникновенного низкого баритона меня вело не меньше, чем от приятно «царапающего» слух голоса Беса.
— Тебе, наверное, просто завидно и кусаешь сейчас локти от того, что не ты на моём месте. Просто признайся в этом, Дэм, и я тогда тебе, так уж и быть, расскажу, что делаю и что чувствую.
— Долбанный сучонок! — Дамир натужно рассмеялся и даже качнул головой, но осуждения в его голосе я так и не услышала. Не говоря хотя бы об одной его попытке как-то остановить своего напарника. — Специально нарушил протокол, да? Не смог удержаться от соблазна?
— А я разве виноват, что она сама попросила меня сесть с ней на задние сиденья? Когда дама просит…
— Да, я уже слышал. Отказывать ей нельзя. Тем более, если это такая дама…
И снова я скорее почувствовала очередной взгляд мощного Дамира, брошенного на нас (или, вернее, на меня) через зеркальце заднего обзора.
— Скажи честно, Дамир… — я вдруг и сама не удержалась от столь редкой возможности подразнить этого темноволосого исполина, чем-то напоминавшего мне медведя и своими длинными, буквально бурыми локонами, и более медно-рыжей бородой. А уж своим мощным мускулистым телосложением и подавно.
— Ты бы сам не отказался к нам присоединиться? — не будь я настолько пьяна, как сейчас, едва ли бы вообще рискнула произнести нечто подобное вслух. И не просто произнести, но и поднять правую ногу не совсем приличным жестом, чтобы дотянуться носочком до плеча водителя и подразнить того ещё больше, чем уже есть.
— Я бы с удовольствием, Карина Юрьевна. Но вот только кто будет вести за меня авто?
Дамир даже хрипло усмехнулся, едва не сквозь сжатые зубы. Зато, наверное, точно сжал крепче в своих нехилых ручонках баранку руля, но обернуться к нам так и не рискнул. И правильно сделал. Иначе бы тогда не смог отвести взгляда, оттого, что продолжал со мной вытворять Бес.
2
К слову, Бессарабов и не думал останавливаться, с явным самодовольством рассматривая моё безвольное под его руками тело, которое прикрывало лишь лёгкое платье телесного цвета на тонких бретельках (создававшее ложный эффект прозрачности) с золотой рельефной вышивкой из канители и пайеток по всей будто невесомой такни. Лифчика на мне не было по настоянию Бориса. Да под такую модель его и так было крайне сложно подобрать.
Так что выглядела я как стопроцентная шлюха. Точнее, как очень дорогая шлюха с какой-нибудь голливудской вечеринки. Не говоря про вызывающий вечерний макияж. Может оттого и не сумела удержаться там в клубе и не приложиться к целой батарее из алкогольных коктейлей? Правда, по ощущениям, мне казалось, что меня так вело далеко не после выпитого. Словно в мою кровь подмешали нечто более убойное и неконтролируемое, разливающееся по жилам вместе с касаниями Беса настоящим наркотическим дурманом. И сейчас оно буквально кипело в моих венах, приливало к голове горячим, отупляющим воздухом, ныло в сосках и пульсировало в воспалённой киске.
— Бл@дь, Дэм! Ты даже не представляешь, какая у неё нежная кожа. Я реально балдею. А яйца уже просто звенят…
Не будь я настолько пьяна, наверное, бы точно от подобных слов вспыхнула, как спичка. Но сиплые слова Беса и его напряжённый голос нисколько меня не задели. Скорее, я едва ли их слышала, больше концентрируя внимание на его прикосновениях. На ладони, которая властным жестом прошлась по моей голой шее, открытому декольте и без какого-либо стеснения стянула левую чашечку лифа платья с полушария моей налитой томным желанием груди.
— Помнишь, как мы с тобой спорили о её размерах? Ты был прав… — он обхватил всей пятернёй мою упругую плоть и с показательным довольством сжал её в своей далеко немаленькой длани. — Она идеально ложится в руку.
— Чёртов сукин сын! — Дамир негромко засмеялся в этот раз более напряжённым и охрипшим голосом, но так и не обернулся. И, кажется, даже слегка зарычал, когда я несдержанно ахнула, едва Бес пережал меж фалангами своих бесстыжих пальцев мой ноющий сосок.
— А какие у неё сладкие губы… Так и не терпится провести по ним залупой члена, а потом… — похоже, он гипнотизировал здесь не только меня, но и всю нашу троицу, поскольку и сам заводился от того, что делал, как и от моей реакции на все его чёртовы манипуляции.