Морально безнравственные (ЛП)

— То, что ты красив, не гарантирует тебе ничего, кроме сомнений в намерениях каждого по отношению к тебе, — говорит он загадочно.
— Я не понимаю…
— Помнишь Симпозиум? — спрашивает он, и я киваю. — Легко желать плоть — это врожденное. Такова человеческая природа — тянуться к красоте. Но труднее желать душу, потому что плоть тебя сначала ослепляет или отталкивает, — он делает паузу, его рука нежно гладит мои волосы. — Но когда все желают плоть, как узнать, кто желает душу?
— Значит, ты предпочитаешь быть отталкивающим? — возражаю я, потому что наши переживания абсолютно противоположны. — А разве не наоборот? Когда все отталкивают плоть, как заставить кого-то дать тебе шанс? — может, он и вырос, когда все вокруг его обожали, но я выросла, когда все меня презирали, так что я могу подтвердить, что это тоже невесело.
— Я бы предпочел быть… нормальным, — говорит он со вздохом. — Среднестатистическим… таким человеком, мимо которого ты проходишь на улице и не смотришь дважды.
— Я бы тоже предпочла быть красивой. Мы все хотим того, чего не можем иметь.
Его пальцы внезапно хватают меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Ты и есть красивая. Для меня ты самая красивая женщина, — говорит он, и в этот раз я не спорю. Вместо этого я улыбаюсь и поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его. Ну и что, если он лжет? Впервые в жизни я чувствую себя красивой, и его слова приносят мне еще больше радости.
— Спасибо, — шепчу я ему в губы.
Я воздерживаюсь от того, чтобы сказать ему, что я с ним не из-за его внешности, а из-за того, что я влюбилась в него, заглянув в его сердце. Потому что это означало бы признание в своих чувствах, а я не хочу давать ему никаких рычагов давления в будущем.
Нам хорошо вот так, любящими, но без слов любви. Нам… комфортно.
Наступает мой следующий визит к врачу, и мы готовимся к нему вместе. Но по дороге в больницу Энцо звонят и сообщают о срочной ситуации в Сакре-Кёр, где живет его сестра.
— Я не хочу оставлять тебя одну, — говорит он неохотно, и я вижу, что он искренне сожалеет о том, что пропустил прием.
— Иди, помоги своей сестре. Будут еще другие приемы, — игриво подталкиваю я его.
Еще немного болтовни туда-сюда, и он, наконец, решает ехать, но не раньше, чем выделит мне вдвое больше телохранителей.
Когда мы добираемся до больницы, я убеждаю своих телохранителей подождать возле гинекологического отделения, не желая доставлять кому-либо неудобства из-за пяти грозно выглядящих мужчин.
Я вхожу в коридор и занимаю место в зоне ожидания. Я пришла немного раньше, поэтому медсестра сообщает мне, что нужно подождать, пока назовут мое имя.
Выбрав один из лежащих рядом журналов, я пытаюсь погрузиться в чтение, надеясь, что время пройдет быстрее.
Однако краем глаза я замечаю, что рядом со мной сидит мужчина. Я хмурюсь, обращая внимание на все остальные пустые места вокруг.
Странно.
Стараясь не обращать на это внимания, я возвращаюсь к своему журналу.
— Хорошая погода для ноября, — говорит мужчина, и я понимаю, что он обращается ко мне.
— Извините, я замужем, — быстро говорю я, показывая свой безымянный палец. Я уже сталкивалась с ревностью Энцо, и не хочу повторения.
Вместо этого я встаю, чтобы пересесть.
— Это не пикап, миссис Агости. — Его знание моей фамилии сразу же заставляет меня насторожиться.
— Специальный агент Макнот, — он слегка приоткрывает пиджак, показывая мне свой значок. — Пожалуйста, присаживайтесь.
— Мне очень жаль, кажется, вы ошиблись, — говорю я, делая глубокий вдох и пытаясь успокоиться.
— Ваш муж — Энцо Агости, сын Рокко Агости. Пожалуйста, присядьте. Возможно, вам будет интересно то, что я хочу сказать.
Не знаю, что побуждает меня к этому, но я снова сажусь. Мне хорошо известно, что и Рокко, и Энцо действуют вне закона, но я никогда не слышал конкретики.
— Что вам нужно? — спрашиваю я, не отводя взгляда.
— Мы уже некоторое время внимательно изучаем семью вашего мужа. Для нас большая неожиданность встретить вас здесь. Мы знаем о вашем существовании уже в течение нескольких лет, но раньше вас почти не видели в городе.
  
— И что?
— Я могу только предположить, что ваш муж держал вас на дистанции, — говорит он, и не так уж далек от истины. Тем не менее, я ему не доверяю.
— Я не уверена, что это ваше дело, агент, — бормочу я, немного выбитая из колеи его тоном.
— Не знаю, в курсе ли вы, но ваш лечащий врач, когда вы посещали скорую помощь в августе, отметил в вашем деле потенциальное домашнее насилие. Так вы впервые попали в поле нашего зрения.
— Я объяснила врачу, и я объясню то же самое вам. Это не было и никогда не было домашним насилием. — Я стиснула зубы.
Почему люди так быстро делают выводы?
— Вы знаете, чем занимается семья вашего мужа, миссис Агости? — продолжает агент, и я догадываюсь, к чему все идет.
— Да. Они владеют сетью ресторанов, — отвечаю я честно.
— Ресторан является прикрытием для многочисленных клубов, способствующих распространению наркотиков, торговле людьми и проституции.
Я не отвечаю, потому что что можно сказать, когда сталкиваешься с такими фактами?
— И что? Переходите к делу, агент.
— Я думаю, мы можем помочь друг другу. Мы знаем о существовании этих клубов, но не знаем их точного местонахождения. Если бы вы могли выяснить это для нас, то…
Я наклоняю голову в сторону, на моем лице появляется скучающее выражение.
— Мы поможем вам выбраться. Мы можем перевести вас в программу защиты свидетелей. Вы и ваш ребенок будете в безопасности, — он кивает в сторону моего живота.
Я мило улыбаюсь ему. Интересно, что еще несколько месяцев назад я бы ухватилась за эту возможность. Но с тех пор я решила дать Энцо и партнерству шанс. И у моего ребенка будут оба родителя.
— Это звучит как любопытная история, агент. Кто вам поверит, — я начинаю и смотрю на него краем глаза. Его кулаки сжаты.
— Миссис Агости, — зовет меня медсестра, и я встаю, чтобы уйти. Но я чувствую необходимость прояснить одну вещь.
— Просто для протокола, агент. Я не нахожусь в жестоких отношениях, и мой муж — замечательный человек. Если позволите, — я начинаю идти к кабинету, когда агент хватает меня за руку.
Я готова перейти к обороне, но он лишь сует мне в руки визитку.
— Если вы когда-нибудь передумаете, — кивает он мне, прежде чем исчезнуть в коридоре.

Несмотря на то, что встреча с агентом меня взволновала, я постарался выбросить ее из головы. Не стоило тратить на это силы. Но почему-то, вернувшись домой, я сразу же отправилась искать местонахождение этих клубов. На это ушло несколько недель, несколько стратегических вылазок и подслушивание телефонных разговоров, но я сделала это.
Рычаг.
Вот что я сказала себе. В конце концов, в этом мире нет ничего определенного, и я не хочу рисковать своим ребенком.
Мне удалось выяснить, где находятся только два клуба, но у меня есть еще один список с объектами, принадлежащими Рокко под разными псевдонимами. Если что-то случится, я буду готова.
Но быть рядом с Энцо слишком пьяняще, и чувство вины начинает пожирать меня заживо. Он был так внимателен, так заботлив, что, поступая так, я чувствую, что предаю его доверие.
После первого пропущенного приема Энцо поставил перед собой цель не пропустить ни одного из последующих.
Сейчас я на тридцать шестой неделе беременности и чувствую себя как кит.
— Это все твоя вина, — я ворчу, когда мы едем домой после последнего обследования. — Ты кормишь меня слишком большим количеством тортов.
Он действительно стал шеф-кондитером. Я всегда шутила с ним, что он мог бы бросить свою преступную жизнь и просто устроиться шеф-поваром в один из его ресторанов.
— Моему мальчику нужна сила, — шутит он, притягивая меня к своей груди и целуя в макушку.