Морально безнравственные (ЛП)

Я — нет.
Меня всю жизнь окружали шлюхи. Я не хочу быть связанным с одной из них навсегда.
И именно потому, что я знаю, как ведут себя эти женщины из высшего общества, и как мужчины пользуются ими, я пыталась оградить от этого свою младшую сестру. Я делал всё возможное, чтобы укрыть и защитить ее, даже от наших собственных родителей. Но этого оказалось недостаточно. Ее вырвали из безопасного убежища и показали худшее, что может предложить мир.
И я подвел ее.
Мне до сих пор снятся кошмары о той ночи, когда мы нашли ее перед домом в платье, разорванном в клочья и изрезанной спиной, лезвием какого-то психа. Я взял ее на руки, и она тихонько скулила от боли… В тот момент я почувствовал, как мое сердце умирает. Каталина всегда была моей единственной слабостью, причиной, по которой я подчинялся диктату отца. И видеть ее такой избитой, такой израненной… Я изо всех сил старался помочь ей оправиться от пережитого, но некоторые раны никогда не заживают.
Я должен был знать…
Все рухнуло, когда она узнала, что беременна. В тот день я проклял Бога и все остальные божества. Мало того, что она была осквернена самым ужасным образом, так ей еще и пришлось страдать от дальнейших последствий.
Как и ожидалось, наша семья отреагировала не лучшим образом, и отец был готов выставить ее на улицу, особенно когда она заявила, что хочет оставить ребенка. Я импровизировал на месте, предложив ей пойти в монастырь.
Сакре-Кёр на протяжении многих поколений был тесно связан с мафией, и по крайней мере там, я был достаточно уверен, что там она будет в безопасности. По крайней мере, пока. Я дал клятву сестре — как только мой отец умрет, я приеду за ней.
Несколько месяцев назад Лина родила самую прелестную девочку. Я был рядом с ней, когда она рожала ее на свет. Один взгляд на нее, и я понял, что сделаю все, что в моих силах, чтобы она никогда не пострадала. Я не подведу ее, как подвел ее мать.
Я смотрю на свой телефон, на фотографию Лины и Клаудии, установленную в качестве обоев. Они — единственное, что имеет значение, и если обеспечение их безопасности означает, что мне придется жениться на Джианне, то так тому и быть. Отец прекрасно знает, что она моя слабость, и, если понадобится он использует ее против меня.
Даже если бы это была не Джианна, а другая безупречно воспитанная и с обширными связями итальянка, я знаю, что все они ведут себя одинаково — стоит им только взглянуть на меня, и они хотят видеть меня своим личным сексуальным рабом. Только потому, что я мужчина, они думают, что мне подойдет любая. Потому что какой здоровый, здравомыслящий мужчина откажется от легкодоступного секса?
Поднявшись, подхожу к зеркалу в ванной. Жестокая улыбка растягивается на моем лице. Чего бы я только не отдал за то, чтобы взять кусок стекла и испортить это красивое личико, которым все так восторгаются. Настолько гротескный шрам, который заставил бы их отвести взгляд, вместо того чтобы открыто поклоняться мне своими глазами. Обвожу пальцами контур зеркала, и эта мысль так привлекательна, но так недостижима. Я уже пробовал это сделать однажды, и всё пошло наперекосяк. Тогда я усвоил урок: мы можем всеми силами желать определенных вещей, но это не значит, что мы их получим.
Я тряхнул головой, пытаясь отогнать эти мысли. Когда я предаюсь фантазиям «Что, если» это никогда не приводит к добру. Потому что в моей альтернативной реальности я самый уродливый человек на земле. Но тогда я хотя бы смогу увидеть, кто искренен, а кто нет, кто любит меня таким, какой я есть, а кто любит меня только за мое лицо.
— Не повезло, — бормочу я себе под нос и отправляюсь на поиски сигареты.
Следующим утром я достаю кейс и делаю небольшую подмену, помещая кольцо в маленькую коробочку. Быстро проверив свое оружие, я выхожу из отеля.
Сев в машину, я кладу несколько пистолетов под сиденье, чтобы их можно было легко достать, и отправляюсь в аэропорт. Хотя эта работа должна быть легкой, никогда не помешает перестраховаться, не только из-за моей профессии, но и из-за того, кто я. На Сицилии мало кто не знает меня, и это может привлечь врагов.
  
Машина заводится, и я быстро переключаю передачи, пока меня не заносит на дороге. Двадцать минут спустя я замечаю, что прямо за мной едет другая машина. Проверяю свое боковое зеркало и замечаю, что они следуют за мной. Держась на расстоянии, они все равно проезжают все повороты, которые и я, даже самые ненужные.
Интересно.
Я решаю немного поиграть с ними и начинаю носиться по улицам Палермо как сумасшедший. Бандиты следуют моему примеру, и я должен отдать им должное. Мало кто может угнаться за мной.
Меня почти забавляет эта ситуация, пока они не решают наставить на меня оружие. Двое мужчин вылезают из окон и направляют на меня АК-47.
Черт!
Это не обычные бандиты.
Я выкручиваю руль, едва уклоняясь от летящих пуль. делаю быстрый разворот и обхожу их машину, но они быстро настигают меня.
Дерьмо!
У их машины, похоже, тоже есть люк, и один парень быстро выбирается из него и целится в меня.
Я жму на тормоз, и пули пролетают сквозь пассажирскую дверь.
Это было близко!
Переключаю передачу на задний ход и, вместо того чтобы убегать, я на полной скорости несусь к ним. Мы уже в уединенной части города, поэтому вероятность жертв невелика. Я также знаю, что если не избавлюсь от них сейчас, то всю дорогу буду оглядываться через плечо.
А этого мне совсем не хочется.
Я засовываю кольцо в карман и кладу два пистолета на колени, готовый их использовать. Нажимаю на педаль газа, одновременно расстегивая ремень безопасности. Как только машина набирает скорость, я хватаю пистолеты и открываю дверь, скатываясь на землю. Машина врезается в их машину, но не раньше, чем несколько человек выскакивают из нее.
Нажав на спусковой крючок, я ограждаю себя от любых открытых атак и стреляю.
Звук пуль, летящих справа и слева, оглушителен, а парни держатся довольно уверенно. Я убиваю двоих из них, и остаются еще двое. Они отказались от АК в пользу более удобных пистолетов.
Продолжаю стрелять, пока у меня не кончаются патроны. Я делаю все возможное, чтобы быстро перезарядить оружие, и меняю позицию.
Мне нужно покончить с этим быстро.
Всего у меня осталось около двенадцати патронов. Я дам себе по шесть пуль на человека, но это означает, что к шестой пуле один человек должен быть мертв. Вынужденный обстоятельствами, я должен отнестись к этому серьезно. Я больше не могу играть, а жаль, ведь мне нужно было выпустить пар после вчерашнего разговора с отцом.
Находясь в напряженном состоянии, я отключаюсь от всего и смотрю на свое окружение как на настольную игру, рассчитывая углы и расстояния.
Вокруг моего поля зрения появляются линии и квадраты, и я рассчитываю вероятности. Чтобы было немного веселее, я заставляю себя ограничить игру двумя пулями на человека.
Как только я вижу просвет, я выбегаю из своего укрытия и перебегаю улицу, прячась за другой машиной. Не давая им времени перегруппироваться, я разворачиваюсь и целюсь в первого парня. Одна пуля попадает ему в ногу, другая в сердце.
Один есть!
Второй, похоже, спрятался. Я осматриваю местность в поисках какого-либо движения, и наконец замечаю, что он пытается пробраться внутрь уже разрушенной машины.
Интересно. Он что-то ищет.
Мои губы изгибаются, когда я наблюдаю, как он берет пустой кейс, уверенный, что в нем должно быть кольцо. Секунду я воюю сам с собой. Убить его или позволить ему уйти с пустым кейсом?
Решение принимается за меня, когда он с энтузиазмом открывает кейс и понимает, что кольца там нет. Еще лучше то, что из-за его нетерпения он оказывается в моей точке обзора, и мне достаточно одного нажатия на спусковой крючок, чтобы увидеть, как он падает.
Мишени побеждены, и у меня осталось много патронов. Я поднимаюсь на ноги и вытираю пыль с костюма. Оглядываясь назад, я понимаю, что, возможно, мне не следовало так небрежно относиться к своей машине, поскольку в данный момент я остался без нее.