Чума на тропе любви

У этого мастера телекинеза, часом, нет ещё способностей василиска? А то подруга моя, кажется, в статую превратилась: сидит, не шевелится и даже не моргает.
– Вот и замечательно! – Улыбка василис… препода стала ещё пугающей. – После лекции подойдёте ко мне, – сказал он, как отрезал.
– Зачем это?
Глупый вопрос! За порцией «блюда, которое подают холодным», вестимо.
– За заданием. Домашним. Индивидуальным, – выдерживая паузы между словами, сообщил блондин, чем и подтвердил мою догадку.
Похоже, не сдам я в этом году сопромат. Или сдам, но только пройдя через все круги Ада.
Ёлки зелёные! Лучше бы на «костюм» вчера запрыгнула, а не на этого злопамятного гада. Нет, чтоб всё забыть и всех простить! Устроил тут… вендетту.
Одно радовало: про опрометчиво выдуманного мною ребёнка препод больше не вспоминал и намёков на наши якобы близкие отношения не делал. Более того – он на «вы» перешёл. Порадоваться бы, но… я пятой точкой чуяла подвох.
И интуиция меня не подвела.
Позже…
Читай лекцию кто-то другой, я бы наверняка восхитилась талантом преподавателя, так понятно и интересно подающего сложный материал. Но это был Александр Рудольфович Штерн, как шёпотом сообщила мне Таня, и думать о сопромате, когда мысли то и дело скатываются к грядущему наказанию, у меня не получалось. Ещё и недосып сказывался, делая меня слегка заторможенной.
Поэтому я просто сидела и, как баран на новые ворота, тупо пялилась на мужчину, которого не так давно успела обозвать, покусать и даже поцеловать. Воспоминания о последнем почему-то были самыми навязчивыми. Я даже очки сняла, чтобы препод превратился в смазанный силуэт, иначе мозг работать совсем отказывался.
Странно, но, невзирая на моё не самое лучшее самочувствие, кое-что из сегодняшней лекции я запомнила. Придётся всё же признать: Штерн, действительно, хорош. Как преподаватель, разумеется. А вот как человек – не очень. Всю пару ждала, что вредный блондин вызовет меня к доске, чтобы поиздеваться, но нет – пронесло.
Когда занятие закончилось, я, зевая на ходу, поплелась за обещанным наказа… тьфу ты – за домашним заданием! Таня пошла со мной, чтобы морально (да и физически тоже) меня поддержать и не дать сморозить какую-нибудь глупость. Я мысленно себя успокаивала тем, что решить задачки мне помогут интернет, Ритка (за пару шоколадок) или кто-нибудь из парней-старшекурсников, как вдруг…
– Что это?! – Сонливость как рукой сняло при виде стопки листов, выложенной передо мной на преподавательском столе.
– Задание, Ксюша, – пояснил мучитель, как маленькой. И опять я почувствовала себя Золушкой, правда, не сбежавшей с бала, как в прошлый раз, а застрявшей в замке злобной мачехи. Ну а вместо сорока розовых кустов мне предоставили двадцать белых страниц с задачами по сопромату. Или пятнадцать. Мелким шрифтом! Издевается гад! – Штрафное, – добавил тиран с ухмылкой.
– За испорченную рубашку? – вспомнила о ночных подвигах я и чуть не вскрикнула, когда Таня наступила мне на ногу.
– За сон на моей лекции. Раз вам так скучно, Ксения, значит, вы всё уже знаете. Жажду в этом убедиться.
Чёрт! Выходит, за рубашку ответочка прилетит позже. Вот же невезуха!
– Покажите, на что способны, – сунул мне в руки пачку листов Штерн, а потом добил насмешливым: – Завтра после пятой пары жду вас здесь с ответами.
Завтра?! А не офигел ли он?
Меня так и подмывало съехидничать или нагрубить, но стоявшая рядом подруга очень уж убедительно оттаптывала мне ноги каждый раз, как я открывала рот.
– Мобилу верните! – потребовал Шарик, подходя к нам.
На самом деле его звали Илья Преображенский, и учился этот «клоун» на дизайнера архитектурной среды вместе с Маргаритой, которой, кстати, на лекции почему-то не было (надеюсь, не из-за моей вчерашней шоколадки). А вообще странно – это же она нам с Таней позвонила, чтобы мы немедленно шли знакомиться с новым преподавателем. А сама слиняла, получается? Вот ведьма!
 
Впрочем, не о ней сейчас речь, а о Шарике. Периодически он донимал Ритку, ибо натура у парня такая… пакостная, за что регулярно получал порцию ведьмовской «благодарности». Не только ведьмовской. Этот поросёнок много кого доводил за два года, и ото всех ему прилетало: иногда словом, а иногда и чем поувесистей. Бесячий, короче, персонаж!
Штерн молча пододвинул к ДАСовцу конфискованный гаджет… и два листика с задачками. Два, чёрт возьми, а не двадцать два или сколько их там у меня!
Это разве честно?!
– Ваше домашнее задание, молодой человек, – сказала сероглазая сволочь, как ни в чём не бывало.
– Так, минуточку! – отскочив от Таньки, чтобы она окончательно не отдавила мне ногу, возмутилась я. – Это несправедливо! Почему ему так мало, а мне…
– Он на лекции не спал, – перебил злыдень улыбаясь. Гаденько так! – Бурная ночка была, госпожа Чумилина, да?
Вроде как невзначай спросил Штерн, а меня бомбануло.
– Не ваше дело! – рявкнула я, не стесняясь зрителей. Чуть «собачье» не вставила, но вовремя вспомнила, что это не парень из развлекательного центра, а мой новый учитель.
Танька вцепилась в мою руку и сильно её сжала, взглядом призывая угомониться.
– Моё, если ваше поведение мешает моим занятиям, – парировал препод.
– Что именно вам так помешало?
– Твой храп, Чума! – вставил свои пять копеек Шарик, за что тут же огрёб рюкзаком: тяжёлым, с книжками – я, наконец, собрала всё, что задолжала библиотеке, и притащила в универ, чтобы сдать.
– Храп?! – вызверилась я на очередного «козлика», решившего испортить мне день. – Я не храпела! И даже не спала толком. А вы… – переведя взгляд на худосочные листочки с задачами в руке поганца, рявкнула: – Это дискриминация по половому признаку!
– Ой, Чумилина-а-а, – протянул однокурсник, закатывая глаза. – Хорош уже комедию ломать. Будь поласковей со своим парнем, и он сам тебе всё посчитает. Устроила тут…
– С парнем? – в один голос переспросили мы: я, Таня, Александр Рудольфович и даже кто-то из мимо проходящих, но внезапно задержавшихся.
– И не надо так на меня смотреть, весь универ уже в курсе, – заявил Шарик.
Очевидно, не весь, раз заинтересованных оказалось больше трёх, ну да ладно.
– Поясни, Илья! – потребовала Танюха, не дав мне выразить эту мысль другими словами.
– Да пожалуйста! – фыркнул поганец, набирая пароль на экране гаджета.
Несколько коротких движений пальцев и – вуаля! Нашему взору предстала запись ночного инцидента, которую таки слили в сеть. Со звуком! Проклятый однокурсник врубил громкость на полную.
Мама дорогая! Вот так попадалово! И я ещё хотела, чтобы этот компромат слили? Да мы же там ведём себя, как озабоченная парочка перед соитием!
– Какой интересный ракурс, – протянул Штерн, ничуть не смутившись.
Это он так корректно выразился про свою пятерню, сжимающую то, что у меня пониже талии? Крупным планом! И что за извращенец это всё снимал?
– Ого! – хохотнул кто-то из студентов. – Чума, да ты топ!
– Горячая штучка!
– Меркантильная! Он же препод! – вякнул приятель Шарика.
– Ксюха, вы реально встречаетесь? – спросила Люба – моя одногруппница.
– Так про беременность – это не сплетни? – блеснул излишней информированностью староста.
Ребята принялись сыпать вопросами, и всё это под насмешливым взглядом самодовольного блондинистого кобеля, который даже не пытался как-то объяснить случившееся недоразумение. А раз ему не надо, я тоже не буду. Не хватало мне ещё начать оправдываться, как провинившаяся школьница.
– Вы всё не так поняли…
Боже, Таня! Замолчи!
Настала моя очередь наступать ей на ногу и дарить выразительный взгляд.
– Да, я беременна! – заявила, отметив, как взмыла вверх бровь самодовольного болвана, решившего пустить всё на самотёк. Смутить меня хотел, господин Штерн, да? А вот фигушки! Я эту утку запустила, я её и пристрелю. А нет, не то. Короче, как-нибудь выкручусь… потом. Имя потенциального отца я же вслух не называю, мало ли от кого я там беременна. Я совершеннолетняя, имею полное право. – Наверное, – добавила, куснув губу – вроде как от нервов. Всё равно сплетня уже разлетелась, почему ещё немного не поприкалываться, раз второй подозреваемый молчит? – А он, – указала на препода, – придирается по пустякам и заваливает меня дополнительными заданиями! Садист!