Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Письмо перехватывали, читали тайнопись, потом отдавали фельдфебелю. Тот аккуратно переписывал видимый и тайный текст, бумагу снова запечатывали в конверт и доставляли адресату. Причём со всеми полагающимися штемпелями.
Так что один день из двух дарованных выходных Матвей провёл на службе. Рисковал, подпортил костюм, но информатора приобрёл. Первый опыт вопреки пословице – «первый блин комом», пустяшным не вышел. Постепенно Федя Почечуев вошёл в доверие у руководителей боевой дружины. Постепенно рос, сначала из рядового боевика в главу «тройки», потом и «пятёрки». По мере роста значимость его сообщений росла, а с ними и сумма вознаграждений.
С появлением информатора Матвей получал ключи и возможность пользоваться конспиративной квартирой. Правда, с дозволения ротмистра Коновалова. Не потому, что ему не доверяли, а чтобы случайно не встретились на квартире два секретных агента и два жандарма из Охранного отделения. Обычно в один день использовать квартиру для встреч можно было один раз.
Следующим днём, после воскресной службы в церкви, Матвей отправился на свидание с Еленой. Немного прошлись, и девушка удивила его вопросом:
– Матвей, а ты где служишь?
Когда зимой Матвей вытаскивал девушку из проруби, он был в униформе. Шинель сбросил, но не заметить мундир голубого цвета было невозможно. Запамятовала после шока, едва не утонув? Или не знала, какого цвета мундир у жандармов? Решил слукавить. Мундир похожей расцветки был у почтовой охраны, но совсем другого покроя, без погон. В те времена все чиновники носили мундиры, даже школьные учителя. По мундиру сразу видна принадлежность к министерству и чин, награды. Так и сказал – почтовый служащий, в тамошней охране. Отвернулась на легковерные слова Елена, сморщила носик.
Фи! У неё после института впереди светлая дорога и скромный почтовый служащий ей не соответствует. Скромное у почтовых служащих денежное довольствие, да и карьеры не сделать. Начальник почтового отделения – почти потолок. Матвей так и не понял, почему девушка вдруг заторопилась.
– Ой, мне учить много задали, скоро экзамены.
– Хорошо, я провожу.
– Не надо, лучше пролётку останови.
Какая-то резкая перемена настроения. Сначала гуляли неторопливо, потом спешка появилась. Матвей наслышан был о женских капризах, внезапных сменах настроения, а опыта общения со слабым полом не было.
Захотел человек на квартиру, стало быть основания есть. Вышел на мостовую, остановил извозчика, подал руку девушке, помог подняться. Извозчику три рубля за проезд отдал. Недёшевы извозчики в столице, лодочники значительно дешевле. Да и то сказать – лошадь купить надо, пролётку, сено и зерно для кормления кобылы, а ещё билет с пошлиной в управе на извоз.
Немного удивлённый резкой переменой настроения девушки, Матвей кружным путём направился домой. На Лиговском увидел вывеску «Тир господина Рихтера. Проверь свою руку и глаз!». Ради интереса зашёл. Тир на три стрелковых номера и оружие на выбор. Для подростков ружья «Монте-Карло» со слабеньким патроном, вместо пули – дробина. Для мужчин пистолеты и револьверы на выбор.
В тридцати шагах мишени – железные фигурки зайчиков, медведей и прочей лесной живности. При попадании пули слышен металлический щелчок, фигурка падает. Если из десяти выстрелов десять попаданий, следует приз.
Матвею интересно стало себя проверить. Отдал три рубля за патроны усатому господину в чесучовом костюме, который спросил – какое оружие предпочитает стрелок? Матвей ткнул пальцем в бельгийский «Браунинг» образца 1900 года. Пистолет плоский, такой удобно в кармане носить, не выделяется барабаном. Неизвестно, хорошо ли пристрелян пистолет. Обычно каждый владелец оружия приводит к верному бою его сам.
Бах, бах, бах! Шесть выстрелов подряд, перезарядил магазин и ещё четыре раза выстрелил. Отдача мягкая и звук выстрела негромкий. Но патрон слаб, уступает «нагану». Сбил только восемь мишеней – фигурок, на что владелец тира сказал:
– Для первого раза отлично! Захаживайте, упражняйтесь.
 
– Спасибо!
Опыт был полезен. Эту модель «браунинга» любили боевики за небольшие размеры и вес, но недостатков Матвей обнаружил много и главный из них – отсутствие самовзвода, а ещё слабый патрон, малая ёмкость магазина, семь патронов.
Постоял немного, размышляя. На углу Лиговского и Свечного переулка приятель проживал, ещё по артиллерийскому училищу. Решил заглянуть. Всё время на службе, с Трофимом не виделся месяц, как не более. Бодрым шагом десять минут и уже доходный дом, где Трофим обитает. В этом же доме и подъезде квартира его родителей.
Трофим после артучилища решил жить отдельно, тем более получал кроме денежного довольствия ещё и квартирные.
Трофим оказался дома, принял радушно, быстро на стол собрал. Шустовского коньяка бутылку выставил, закуски. Оба выпить не любили, по рюмочке всего и опростали. А то вроде как хозяину без угощения неудобно. Разговоры пошли о разном. Сначала об обстановке в стране.
– Вот ты в Охранном отделении служишь, объясни мне, почему народ распоясался. На заводы, даже к нам в полк агитаторы разного толка ходят, солдат мутят. И анархисты, и черносотенцы, и эсеры. Попробовал я одного вытолкать взашей, так солдаты смотрят, словно волки. Не по себе стало. Патронов им не выдают, так на штыки поднять могут.
– Правительство и государь в либерализм играют, с Европы пример берут. Полагаю – худо кончится.
– Новым девятьсот пятым годом?
– А то и хуже. По секрету скажу, папенька мой все бумажные деньги в николаевские золотые червонцы обращает. И говорит – надо мызу в Финляндии покупать, лишь бы подальше от Санкт-Петербурга была, в идеале – за Гельсингфорсом.
– Перестраховывается. Оно понятно, он у тебя в жандармах четверть века прослужил.
– Да что мы всё о политике? Ты скажи – не надумал ли жениться?
– Избранницу подходящую не нашёл. Да и когда? Всё время на службе, выходной один, да и то не всегда, иной раз дежурным по полку на воскресенье выпадает. А ты?
– Познакомился с одной, с полгода как. Представляешь – из проруби зимой вытащил. Сам простыл, она в больницу попала. Сегодня сказал, что на почте служу, а она на дела сослалась и ушла.
– Зря соврал. Женщинам положение мужа важно, его доходы. А на почте что? Гроши!
– Думаешь – не стоило?
– Конечно нет. Вот посмотришь – избегать тебя станет. Да и к лучшему то.
– Это почему?
– Зачем тебе такая жена? Ты ищи такую, как у декабристов были. За мужем в Сибирь на каторгу ехали. Помнишь, как в писании? «В горе и радости, в болезни и здравии».
– Советы даёшь, а сам не женат.
– Трудно ныне такую сыскать. Мне приданого не надо, лишь бы девушка достойной была.
– Разве в душу заглянешь?
Посидели ещё немного, по рюмочке выпили. Стали вспоминать бывших однокурсников. Михайловское артиллерийское училище и его выпускники в армии котировались высоко. Оказалось – двое из учебного взвода уже штабс-капитаны.
– Далеко пойдут.
На разные темы пообщались, даже городские сплетни обсудили.
Утром, на службе, ротмистр сообщил, что от его информатора получено сообщение о намечающемся обучении боевиков боевой дружины эсеров за городом, в районе Обухова.
Эсеровские боевые дружины были наиболее боеспособные, обученные и экипированные. Боевые отряды других партий брали с них пример в организации, обучении, проведении экспроприаций. Более «отмороженные» были только эсеры-максималисты, эти не признавали никаких авторитетов и убить человека для них – как муху прихлопнуть.
Обычно в каждом районе крупного города – в Москве, Санкт-Петербурге была одна дружина. В среднем по численности 25–30 человек, преимущественно мужчин. Во главе – организатор. Он получал указания от центра, обустраивал явки, снимал конспиративные квартиры, динамитные мастерские. Сам в акциях не участвовал, при нём в тайнике хранилась касса дружины.
Вторым человеком был инструктор. Как правило – из бывших военных. Обучал боевиков навыкам практической стрельбы из винтовок и револьверов, взрывному делу. Два-три раза в месяц под его руководством боевики выбирались в глухие места, проводили стрельбы, метали бомбы.