Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Спросил у самоходчиков, нет ли у них веревки.
– Веревки? – переспросил командир. – А трос не устроит?
Вокруг моторного отделения закреплен буксирный трос толщиной в руку, железный. Такой одному поднять тяжело, не то что бросить.
– Смеешься? Нам бы на ту сторону канала перебраться.
– А что мешает?
– Как из воды выбраться? Стена каменная, высокая.
– Тоже мне проблема! Спрячься за самоход.
Самоходчики опустили ствол пушки, выстрелили прямо, целясь чуть выше уровня воды. По броне застучали осколки, куски камней. Зато вместо стены появилась воронка. Доплыл, спокойно по земле взобрался. Никаких веревок, эквилибристика. Просто, а главное – быстро.
– Ну, спасибо, лейтенант!
Игорь в самом деле не мог представить, что вопрос решится так быстро.
– Лейтенант, ты погоди, мои парни на другой берег переберутся, вдруг огнем поддержать надо будет.
– Без проблем!
Игорь разведчикам ситуацию разъяснил. Парни сняли двери с квартир. Вес человека с оружием такой плот не выдержит, но можно плыть, придерживаясь. Все же глубина больше двух метров, вполне хватит утонуть. Игорь пример показал, первым двери в воду сбросил, сам спрыгнул. За дверь ухватился, ногами стал работать. Неудобно, ноги в сапогах, воды набрали, вниз тянут. Но добрался быстро. Течение слабое, едва-едва заметное, почти не сносило. Выбрался спокойно, воду из сапог вылил, как в разведке привык, не снимая. Лег на спину, ноги поднял, вода вытекла. Конечно, портянки мокрые. Если после переправы марш бежать, ноги в кровь разотрешь. Но марша не предполагалось, только перебежки.
Немцы кирху покинули. Игорь с бойцами обследовал ее. Трупы были, в дотах и самой кирхе. А еще дверь в подвал шла. Вниз не пошли. За разведчиками таким же образом саперы переправились, за ними пехота. Игорь приказал саперам в подвал лезть, в случае обнаружения подземного хода – взорвать.
Сам полез наверх. Кирха высокая, с нее отличный обзор. В стороны от кирхи на сотню метров строений нет. Слева и справа газоны, небольшие деревья, а впереди – кладбище, плиты могильные, дорожки из битого красного кирпича. Похоже – кладбище лютеранское, старинное, без крестов. Для Игоря существенно лишь одно – при перебежках прятаться почти невозможно. Кладбище просматривается и простреливается со всех сторон. Высмотрел дом впереди, где немцы засели, определил по карте координаты, спустился вниз. По рации передал данные майору Гукову.
– Сейчас помогу. Ты только бойцов не выдвигай.
– Так точно.
Через несколько минут послышался вой реактивных снарядов, по дому ударили «Катюши». Разрывы сплошные, здание дымом заволокло, пылью. Как только огневой налет закончился, старлей Вяземский поднял свою роту в атаку. Со стороны дома прозвучал одинокий выстрел. И все! Дом взяли без единой потери, хотя от дома остались развалины. Пятого и четвертого этажей фактически не было. Третий битым кирпичом и кусками бетона завален. Первый и второй этажи устояли, но частично выгорели. Трупов немецких полно. А все же вперед продвинулись, хоть на шаг, а к Победе ближе. Есть захотелось. Игорь на часы посмотрел. Ого! Уже пять часов, а казалось – только утро было. Скоро темнеть начнет.
Второго мая у немцев оставался только правительственный квартал. Первого мая был взят рейхстаг, о чем радист при штурмовой группе сразу сообщил и разведчикам и пехотинцам.
Игорь полагал, сопротивление стихнет. Немцы начнут капитулировать, выбрасывать белые флаги и складывать оружие. Но самые упертые под командованием генерала Отто фон Зюдова стали прорываться из города. Игорь с разведчиками и ротой пехоты попал под удар желающих вырваться из окружения.
Только спать улеглись, выставив часовых, как вспыхнула стрельба. Без приказа все поднялись, заняли оборону. По улице, едва освещенной редкими пожарами и луной, двигался танк, за ним передвигалась вражеская пехота. Следом двигался бронетранспортер, судя по двум антеннам – кольцевой и штыревой, явно командирский.
К Игорю подполз радист.
– «Второй» на связи.
– «Второй», «седьмой» слушает.
Игорь приложил наушник к уху, ко второму приник радист.
– «Седьмой», в вашу сторону пробивается группировка.
– Наблюдаю танк, бронетранспортер и пехоту.
– Попытайтесь задержать. К вам на помощь идет танковый батальон с десантом. Конец связи.
– «Второй», понял!
Гуков говорил открытым текстом, только Каткова по званию и фамилии не называл. Игорь подполз к Вяземскому.
– Товарищ старший лейтенант…
– Знаю, только что по рации указания получил. Надо продержаться. Ты на быстрый подход наших танкистов не рассчитывай, мосты разрушены. Им в обход придется идти.
Игорь вспомнил, что остался один фаустпатрон. Главное – поджечь танк, он сейчас главная угроза. Вернулся к своим.
– Баклюков, Харитонов – за мной. Где фаустпатрон?
– В кирхе ихней. Что с собой таскать такую «дуру»?
– Возьми.
Танка уже видно не было, мелькнул в переулке и скрылся, влево пополз. По пехоте немецкой наши бойцы открыли огонь, но вяло. Темно, видно плохо, зачем патроны зря жечь? Игорю вспомнилась одна из любимых песен группы «Любэ»:
«А на войне, как на войне,Патроны, водка, махорка в цене…»На самом деле так. Баклюков вернулся с фаустпатроном.
– За мной!
Игорь повел маленькую группу влево, параллельно движению танка. Потом свернули в переулок и бегом. Один бежит, двое прикрывают. Хотя попасть ночью в бегущего сложно. А впереди стрельба вспыхнула и непонятно – кто? По развалинам подобрались к перекрестку. Огонь из винтовок и наших «ППШ».
– Эй, славяне, не стреляйте, свои!
Разведчики вышли в тыл нашим пехотинцам. А танк надвигается темной тушей.
– Баклюков, попадешь?
– Черт его знает, темно, прицела не видно.
Из танка курсовой пулемет бьет. Наши бойцы за кирпичи отползать стали. За ними разведчики. Глупо по-дурному погибать. Танк уже близко. Игорь фаустпатрон у Баклюкова забрал.
– Отойдите, не располагайтесь сзади. При выстреле из фаустпатрона назад бьет реактивная струя, может причинить ожоги.
Танк уже напротив, бортом к Игорю, за ним солдаты бегут, прикрываясь бронированным корпусом. Игорь вскочил, навел фаустпатрон, не через прицел, примерно в средину корпуса, нажал спусковой рычаг и сразу упал. Выстрелом он себя демаскировал. Жахнуло здорово, полыхнуло пламя, танк замер. Игорь с разведчиками в сторону пополз. По тому месту, где они только что были, ударили пули.
По немцам, лишенным прикрытия, стали стрелять со всех сторон. Игорь не подозревал, что их так много. Лишившись поддержки броневой и неся потери, немцы залегли, потом стали отползать. Город они знали, решили – не получилось здесь, обойдем, нащупав слабое место в позициях русских.
Разведчики свое дело сделали, единственный танк, эта грозная сила, уничтожен, немцы отошли, можно возвращаться. Игорь заблуждался, танк был не единственным, немцы пытались прорываться по нескольким направлениям. И если бы где-то получилось, перебросили бы туда все силы. Только солдат и техники было мало, а наши войска быстро подтягивали резервы, все туже стягивая кольцо окружения. К концу войны и командиры Красной Армии научились воевать, и солдаты. Командиры не ждали приказов сверху, действовали по обстановке, проявляли активность. Солдаты уже не боялись так бронетехники, как в первые месяцы войны. Да и в армии улучшилось снабжение – противотанковыми гранатами, средствами связи. О руководстве боем на поле боя с помощью флажков уже забыли, все танки и самолеты выпускались с рациями. В пехоте рации появились на уровне роты. А в бою бесперебойная связь – наиважнейшее дело. Вот и сейчас, когда Игорь вернулся на позиции к кирхе, радист доложил:
– В эфире черт-те что творится. Немцы пытаются вырваться, на всех волнах доклады.
Слышалась отдаленная ожесточенная стрельба не далее, как в километре. Потом протарахтели два «У-2», сбросили осветительные авиабомбы. Опускались они медленно, на парашютиках, заливая местность ярким, мертвенным светом. А через минуту по скоплению немцев нанесли удар «Катюши». Ракеты пролетали прямо над кирхой, сначала испугав бойцов своим воем. В месте падения огненное зарево, грохот. Стрельба сразу стихла, немцам стало не до атак.