Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Один из постовых показал ему здание, где можно было найти господина майора. По дороге Игорь старался не смотреть по сторонам, не проявлять излишнее любопытство.
Территория, которую занимали склады, была велика. Разгружались и загружались большие грузовики, в железнодорожном тупике стояли вагоны.
Перед кабинетом майора был «предбанник», где ждал помощник – ефрейтор, довольно лихо печатающий на пишущей машинке.
– Господин майор не принимает! – твердо заявил он. – Все вопросы к заместителю, второй кабинет справа по коридору.
– Меня он примет. Доложите – унтер-офицер Гюнтер.
– Это фамилия или имя?
– Как сказал, так и доложите.
Из кабинета майора ефрейтор выскочил через секунду с приветливой улыбкой на лице:
– Господин майор просит пройти.
Игорь вошел, приложил руку к козырьку в армейском приветствии.
– Бросьте, Гюнтер, садитесь. Что-нибудь принесли?
– Неужели я пришел бы пустым? Склады на окраине города, а у меня машины нет. Пришлось идти пешком.
Майор открыл дверь в приемную:
– Меня ни для кого нет!
Игорь уже достал из кармана портсигар.
– Можно посмотреть?
Майор повертел вещицу в руках, открыл крышку. Затем отпер сейф, достал лупу и долго изучал портсигар, обратив особое внимание на клейма.
– Изделие настоящее, но кто мастер, неизвестно. Год изготовления – тысяча восемьсот семьдесят восьмой, – удовлетворенно сказал он и убрал лупу в сейф.
– Предупреждаю: вещь не моя, и продавец просит за нее тысячу рейхсмарок.
– Хм, за восемьсот возьму.
Майор открыл дверцу сейфа, отсчитал деньги и протянул их Игорю.
– Надеюсь, за портсигаром не тянется криминальный след?
– Что вы имеете в виду?
– Портсигар мог принадлежать еврею. Часть из них в гетто, другая часть – уже в мире ином. А вдруг потом родственники опознают?
– Герр майор, разве я похож на жулика? Владелец этого портсигара жив. И, кстати, в начале века он служил в австрийской армии.
– Неужели до сих пор жив? Сколько же ему?
– Не спрашивал, но по виду – не меньше восьмидесяти.
– Вы надумали продать часы?
– Надумал. За пять тысяч отдам.
Майор отсчитал деньги и положил их на стол.
Игорь вытащил из кармана часы и делано тяжело вздохнул.
– Да, вы, немцы, сентиментальны…
– Разве вы сам не немец?
– Я уроженец Австрии. После аншлюса земли были присоединены к Германии. И, кстати, недалеко от моего города родился сам Адольф…
Игорь убрал деньги в карман.
– С вами приятно иметь дело, – улыбнулся майор. – Не откажетесь? – Он вытащил из сейфа бутылку коньяка.
– О! Коньяк! У меня от шнапса иногда изжога бывает. Спасибо, от рюмочки не откажусь.
– Благородный напиток. Поговаривают, что Черчилль каждый день выпивает по бутылке армянского коньяка.
Майор разлил напиток по рюмкам. Свою подержал в ладони, согрел, вдохнул аромат.
– Твое здоровье, солдат!
Коньяку в рюмках было на глоток, но он оказался и на самом деле выдержанным и с хорошим послевкусием.
– Отменно хорош, – похвалил Игорь.
– Французский, а они знают толк в выпивке.
И тут Игорь понял, что в их беседе с майором настал тот самый, решающий момент…
– Скажите, герр майор, а вы бы хотели после войны жить в уютном гнездышке, далеко от лежащей в руинах Германии?
– Кто же этого не хочет? Я надеюсь, что моя родина, Австрия, не пострадает так же сильно, как Германия.
– Заблуждаетесь, герр майор. Австрия – вассал Германии, ближайший союзник.
– Вы можете предложить нечто более серьезное?
– Дом, покровительство властей… Деньги вы заработаете сами.
– Вы имеете в виду не рейхсмарки?
– Нет, конечно. Есть же в мире более надежная валюта – доллары, фунты, швейцарские франки…
Майор потихоньку подошел к двери, приложил ухо, прислушался.
– Каналья, полагаю – подслушивает. Вы не хотите подышать свежим воздухом?
– Да, в кабинете действительно душно.
– Я вас подброшу в центр города.
– Буду только благодарен. Все лучше, чем идти пешком.
Майор водил машину сам, хотя мог иметь водителя. Наверное, хотел, чтобы посторонних глаз и ушей рядом не было.
Когда они выезжали со складов, патрульные предупредительно открыли ворота перед машиной и встали «на караул», фактически – смирно, держа винтовку перед собой в руках.
Майор проехал немного, свернул в переулок, заглушил мотор и повернулся к Игорю:
– Я так понимаю, золото было лишь предлогом для знакомства?
– Верно.
– Кого вы представляете?
– Я не уполномочен говорить об этом. Пока.
– И что я должен делать? Поджечь склады или взорвать их? Мелко. Давать информацию? Я всего лишь тыловая крыса. Принять на склад вагон рыбных консервов, отгрузить их, отгрузить машину муки для армейской хлебопекарни…
– Не прибедняйтесь. Перед каждым наступлением в те же полки, дивизии, армии, которые будут наступать, производится завоз продовольствия, медикаментов. И даже тыловики в обязательном порядке участвуют в совещаниях и присутствуют на инструктажах.
– Пока не планируется, – поспешил ответить майор.
– Лжете, господин майор. Планируется крупное наступление в районе Курска и Орла.
О грядущем наступлении летом сорок третьего года Игорь знал из истории и сейчас блефовал. Даже если майор и настучит в контрразведку о встрече с ним, это ничего не изменит – до наступления осталось два дня.
Майор делано улыбнулся:
– Да? Я не знал…
– От воздушной и агентурной разведки невозможно скрыть передвижение крупных воинских соединений. Вы же окончили военное училище, господин майор, неужели забыли?
Ох, непрост майор, хитер и изворотлив. Игорь подумал, что Франц запросто может служить двум богам.
– Я не столь крупная птица, чтобы знать, где Генштаб наметил наступление. Видимо, вы лучше осведомлены. У русских всегда была хорошая разведка.
– Мы с русскими союзники и обмениваемся данными. Но я не работаю на русскую разведку. Жаль, что нам не удалось договориться…
Игорь размышлял: майор соврал ему о том, что не знает даты и места наступления. Стало быть, сотрудничать он не собирается. В лучшем случае он не покажет на Игоря, чтобы до контрразведки не дошли сведения о его интересе к золоту. Но не исключено, что верный присяге и воинскому долгу, он поедет в гестапо. За мелкие игры с золотом строго не накажут, могут понизить в звании или отправить на фронт. Как и в СССР, золотовалютные операции населения в Германии были вне закона. И отсюда вывод – майора надо убить. Здесь, сейчас и желательно ножом. Досадно только, что Игоря вместе с майором видели несколько человек – ефрейтор в приемной, постовые на воротах. Одно и то же описание унтер-офицера, присутствовавшего на складе и на явочной квартире агента, сданного радистом, – подарок для гестапо.
– Я знаю, о чем вы подумали, унтер, – заявил майор. – Убить меня решили – вы же почти раскрылись. Я отказываюсь сотрудничать с теми, кого вы представляете, по другой причине: меня переводят по службе в Германию – родственник поспособствовал. Какой тогда смысл?
– И куда же, если не секрет?
– На равноценную должность. Однако местечко – глухомань, остров Узедом.
Услышав об этом острове, Игорь замер. Майор то ли и в самом деле не знает, куда его переводят, то ли прикидывается дурачком. На этом острове есть ракетный полигон и населенный пункт Пенемюнде, где конструктор, штурмбаннфюрер СС Вернер фон Браун работал над своими ракетами V-1 и V-2.
Полигон на северо-востоке Германии был создан в 1937 году и располагал самой большой в Европе аэродинамической трубой. На острове находились стартовые позиции для испытаний ФАУ-1 и ФАУ-2. Но если ФАУ-1 была самолетом-снарядом, который английские летчики-истребители научились сбивать, то ФАУ-2 была первой баллистической ракетой. Первый старт ее был осуществлен 3 октября 1942 года. Ракета достигла высоты 80 километров.
В первой половине 1944 года был произведен ряд пусков с увеличенным запасом топлива и пролонгированным до 67 секунд временем работы двигателя. В итоге ракета достигла высоты 188 километров.