Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Игорю стало неуютно – в эсэсовское гнездо попали, блин!
– Садитесь, мальчики, – на чистом русском языке произнесла женщина.
Гауптштурмфюрер и бровью не повел, как будто каждый день видел перед собой русских солдат в немецкой форме.
Когда парни уселись на стулья, женщина сказала:
– Вам повезло, я на обед приехала. Обычно меня можно застать лишь вечером.
Эсэсман сидел молча и лишь пускал к потолку кольца дыма, причем делал это виртуозно – одно кольцо дыма проходило сквозь другое.
– Посылка при вас?
Оба разведчика засуетились, сняли ранцы, поставили их на стол и достали оттуда холщовые мешки.
– Как там Москва?
– Стоит. Скоро в Могилеве будем, а то и дальше пойдем.
Эсэсман кивнул:
– Удачи, парни!
– И вам того же.
Из соседней комнаты вышла женщина-эсэсовка и протянула старшине небольшой черный пакет:
– Он водонепроницаемый, в воду попадет – не размокнет. Но открывать его можно только в темноте, в фотолаборатории – там негативы. Кстати, в случае реальной опасности вскройте его, пленки засветятся – и никаких улик.
Попрощавшись, разведчики вышли и квартал шли молча.
– Настоящие герои, – тихо сказал старшина. – В самом логове зверя служат, и случись что – никакой помощи тебе…
Игорь думал так же. Он считал, что больше всего рискуют они, но оказалось – есть и другие, на долгое время, а то и навечно засекреченные. Случайно ведь соприкоснулись.
Не сговариваясь, они шли к пивной. Грузовика еще не было, и разведчики поели еще раз – неизвестно, когда еще придется подкрепиться. И, положа руку на сердце, еда уж очень понравилась, особенно мясные подкопченные колбаски. А пива вообще давно не пили. Кроме наркомовских ста граммов пили трофейный шнапс, ром, коньяк. Но на фронте пива не бывает.
Часа через полтора у пивной затормозил знакомый грузовик.
– Эмиль! Сдержал слово!
– Коньяк помог. Впредь всегда с собой брать буду.
– Ну вот, – осклабился водитель, – думал – поем не спеша, а вы уже здесь.
– Мы подождем.
– Тогда я быстро.
Эмиль посмотрел на часы:
– Отлично, до вечера в Брянск успеем. Вы же в курсе, что ночью передвижение автотранспорта запрещено, только в составе автоколонн и в сопровождении бронетехники. Говорят – партизаны на дорогах злобствуют.
Когда Эмиль насытился, кивнул:
– Едем, камрады. До темноты успеем.
Тяжелый «Бюссинг» двигался медленно, от силы шестьдесят километров в час.
Зато с заставами на дорогах им повезло. Остановили только один раз, но Эмиль предъявил пропуск, и машину пропустили без досмотра.
Уже когда они въехали в город, Игорь протянул водителю пачку сигарет:
– Держи! Спасибо, что подбросил. Желаю тебе никогда не встречаться с партизанами.
Эмиль засмеялся:
– А вам не попадаться в наши бумажные мешки.
Надо было выбираться из города. Солдаты, если они не на посту, обязаны ночевать в своих казармах. Для офицеров, командированных в город, была гостиница, но для того, чтобы ночевать в ней, разведчики чином не вышли. Выход был один – отдыхать в лесу. Однако для них это было не впервой.
На выходе из города их остановил патруль, проверил документы.
– Темнеет, опасно по дорогам ходить, – предупредил патрульный.
– Нам недалеко, за полчаса доберемся, – заверил его Игорь. С немцами в основном разговаривал он, поскольку Володя говорил с акцентом, похожим на акцент уроженца Померании, да и то коряво.
Они отошли от города на пару километров, солнце уже село.
– Сворачиваем в лес, будем ночевать там, – приказал старшина, – а то и в самом деле какие-нибудь партизаны шлепнут. Откуда им знать, что мы свои?
Углубившись в лес, разведчики в сумерках нашли место получше и устроились. В ранцах был сухой паек, и они принялись за него. Галеты, сало в вощеной бумаге, идущее для снабжения немецких парашютистов и егерей, по банке консервированного тунца – все немецкого выпуска. Случись проверка – не подкопаются.
Когда подхарчились основательно, Игорь развалился на осиновой хвое:
– Ну вот, теперь ранцы нести легче.
– Тогда давай коньяк допьем и ранцы вообще здесь оставим.
– А пакет?
– За пазуху уберу – все равно при переходе линии фронта ранцы только мешать будут.
Они допили коньяк из фляжки – досталось по паре глотков. Уснули быстро, сразу – ночь перед этим была бессонной и беспокойной. Но с первыми лучами солнца проснулись.
Приведя себя в порядок, доели галеты – больше ничего не было.
– Ищем ручей, надо побриться. Обрати внимание – немцы выбриты и одеколоном пахнут, сволочи.
Они нашли ручей, побрились – Игорь потом бритву в карман сунул. Отличная опасная бритва золингеновской стали, такую не просто найти, жалко оставлять стало. А с ранцем расстался без сожаления – пустой.
Они вышли на дорогу, огляделись. Пустынно. Но вскоре их догнала автоколонна. Машины были тяжело груженными и шли медленно.
Игорь вскинул руку. Одна из машин остановилась, и с пассажирского сиденья в окно высунулся обер-лейтенант:
– Садитесь в кузов, до Старицы довезем.
Старица – это близко к линии фронта. Козельск, как и Белев, заняты советскими войсками.
В кузове разведчики расположились на ящиках. Игорь прочитал – минометные мины, калибр 80 миллиметров. Толкнул старшину в бок:
– Гранату бы в ящик сунуть. Как…
– Сам-то уцелеешь потом? Запал четыре секунды горит, только с грузовика спрыгнуть успеешь.
В воздухе почти постоянно барражировали немецкие истребители, и проехать им удалось с полсотни километров. На одном из поворотов грузовик остановился:
– Все, вам направо.
Разведчики выпрыгнули из кузова. Линию фронта оба помнили наизусть, она была через двадцать километров.
Старшина предложил:
– У Белого камня линия фронта по реке проходит.
– Помню, название заковыристое – Вытебеть.
– По реке переберемся. На берегу пулеметные гнезда, но в реке мин не будет. Лишь бы от наших пулю не получить.
В прифронтовой зоне немецких войск полно – госпитали, склады, артиллерийские батареи, укрытые в рощах самоходки.
Все увиденное разведчики примечали. Что хорошо – пара не бросалась в глаза, пешком перемещались многие солдаты.
Подобраться к передовой удалось близко, судя по звукам – отчетливо были слышны винтовочные выстрелы – на километр. Расположились на опушке небольшой рощицы, в открытую. Рядом – госпитальная палатка, с красным крестом на боковине. Посмотреть со стороны – два камрада раненого товарища ждут. Хотелось пить, а фляжки пусты, и поблизости – ни ручья, ни колодца. Да и до реки, если судить по карте, метров восемьсот. Только вот попробуй их преодолеть, наверняка рядом колючая проволока натянута, и по берегу мины могут быть поставлены.
Дождавшись темноты, разведчики двинулись к передовой.
Без подозрений и помех им удалось преодолеть вторую линию траншей. Над первой взлетали осветительные ракеты, тут уж не ошибешься.
Залегли на небольшом пригорке. Река уже видна – неширокая, под луной поблескивает.
Разведчики хотели установить, где пулеметные гнезда – они были для них самыми опасными. Обычно сначала ракетчик пускал ракету, и если было заметно движение или раздавался настораживающий звук, стрелял дежурный пулеметчик.
Они обнаружили два дзота – оба обозначили себя очередями.
Старшина прошептал в ухо:
– Подождем пару часов, в ноль-ноль у них смена караулов. Потом ножами снимаем пулеметный расчет – и в рощу.
– Идет.
Другого плана в этой ситуации просто не могло быть.
Из траншеи, со стороны блиндажей, доносились обрывки речи и смех, но после полуночи стало тише. Слышались только хлопки ракетниц и изредка – пулеметные очереди, беспокоящий огонь.
– Пора, – прошептал старшина. – Ползи к правому дзоту, действуем по обстановке.
Они медленно поползли.
От реки веяло прохладой.
Внезапно послышались голоса из дзота – один солдат рассказывал другому о доме. «Точно как наши, – усмехнулся про себя Игорь. – Немцы даже сентиментальнее, семейные фото с собой носят».