Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Что предлагаешь?
Старшина в их группе старший, но опыта прыжков с парашютом нет ни у него, ни у Игоря.
– Залезь на дерево – я попробую передать тебе ранец. Если рацию повредим – сорвем задание.
Да кто бы сомневался!
Игорь полез на дерево. Но только он перебрался со ствола на ветку, как она угрожающе затрещала. Надо искать другой путь.
Игорь забрался повыше, срезал ножом длинную ветку и острогал ее, оставив на конце нечто вроде крючка из отростка. Потом снова вернулся на прежний уровень, одной рукой держась за ствол, чтобы не сорваться с дерева.
– Володя, ранец сними и зацепи его лямкой за ветку.
Получилось со второго раза.
Игорь подтянул ранец, забросил его лямки себе на плечи и спустился на землю.
Рация спасена – уже хорошо. Но надо еще старшину снять.
Он снова забрался на дерево и стал дергать купол. Прочно застрял!
– Катков, режь стропы с одной стороны – купол перекосит. Мне бы метра на три спуститься, потом сам спрыгну.
Игорь начал резать стропы, но шелковые шнуры поддавались плохо.
Когда большая часть их была перерезана, купол с шелестом поехал вниз, и старшина встал на ноги.
Вдвоем они стянули парашют с дерева. Бросать шелк было нельзя, днем он будет виден с пролетающих самолетов, и тогда самому недалекому немцу будет понятно – парашютист в их тыл сброшен.
– Парашюты берем с собой – в ближайшем удобном месте спрячем.
У старшины был компас, и они двинулись в нужном направлении.
Километра через два старшина неожиданно зацепился за корягу и упал.
– Катков! Да тут яма, что-то вроде медвежьей берлоги. Вот парашюты здесь и спрячем, а для надежности ветками закидаем. Кто их найдет в этой глухомани?
Подгнившее дерево вывернулось с корнями, раскидав при падении землю. Образовалась яма приличных размеров, и сюда не то что парашюты – легковушку спрятать можно. Туда они и зашвырнули скомканные парашюты с сумкой и привязной системой. Наломав веток, забросали ими схрон. Им нужно было выгадать два-три дня, а потом пусть находят, их в немецком тылу уже не будет.
Без парашютов шагалось легче, старшина пер как трактор.
Уже на рассвете, когда они вышли к опушке, сделали десятиминутный привал.
– Понаблюдать надо.
Игорь сделал глоток коньяка из фляжки подполковника и протянул ее старшине:
– Глотни.
Володя сделал два крупных глотка и, поперхнувшись, закашлялся.
– Я думал – вода, – едва отдышавшись, просипел он. – Это ты что, у Стрюкова фляжку спер?
– Есть такой грех. Верну!
Параллельно опушке леса шла грунтовая дорога, но в период действия комендантского часа немцы запрещали местным жителям передвижение по ней. С восьми вечера до восьми утра – только по специальным пропускам. Если же они замечали подходящих к КПП гражданских, стреляли сразу, издалека. Были случаи, что подходил партизан, забрасывал пост гранатами, а потом забирал оружие убитых.
Сейчас для Игоря со старшиной главным было, чтобы их никто не увидел. Ведь немцы ни днем ни ночью в лес не совались, и потому, если патруль их увидит, не посмотрит, что форма своя, обстреляет.
– Никого нет, вперед.
Они выбрались на дорогу и двинулись на запад.
Спустя некоторое время показалась деревня.
– Будем заходить? – спросил Игорь.
– Обязательно. Дождемся утра и пойдем дальше. Заодно и отдохнем.
Двигаться пешком по дороге – уже подозрительно, в своем тылу немцы передвигались на транспорте: мотоцикл, легковая или грузовая машина, на худой конец – велосипед. А чего мелочиться, если все ресурсы Европы под ними? Немцы берегли солдат, а не технику.
Старшина явно рассчитывал поймать утром попутку.
Летягин постучал ногой в калитку.
Из избы выглянул дед.
– Ду бист полицай?
– А, полицай, господин немец! Так третья изба отсюда, – и дед для убедительности показал три пальца в направлении избы.
Летягин постучал в калитку нужного двора.
– Кого несет? – раздался грубый голос из-за забора.
– Ты есть открывай дольче зольдат! – Летягин коверкал русский язык, чтобы было сразу и слышно, и понятно – хозяева пришли.
– Один момент! – Голос полицая сразу изменился и стал заискивающим.
Распахнулась калитка, и перед разведчиками открылось уморительное зрелище: перед ними стоял мужик в кальсонах, нательной рубахе и сапогах. В руках он держал трехлинейку – немцы вооружали полицаев трофейным русским оружием.
Увидев перед собой немецких солдат, полицай сразу опустил винтовку и принял стойку «смирно»:
– В деревне Осиновка происшествий нет!
– Зер гут! Нам нужен авто до Чаус.
– Никак невозможно, господин солдат! Нет в деревне машин.
– Немецкий зольдат деревня есть?
– Нет, господин солдат. Что им в нашем захолустье делать?
– Зер шлехт! Плехо! Лошадь давай, повозка! Но! – Летягин вытянул вперед руки – вроде как за поводья держится.
– Это можно. Завсегда рад помочь доблестной немецкой армии, – и полицай ушел на задний двор.
Разведчики уселись на лавку у ворот, и старшина вытащил из нагрудного кармана губную гармошку. Игорь удивился – где он ее только взял?
Зазвучала мелодия и оборвалась. Старшина оторвался от гармошки и шепнул Игорю на ухо:
– Лили Марлен. Очень фрицы ее любят.
А Игорь сидел и раздумывал: для полицая может показаться подозрительным – откуда это в деревне, да еще ранним утром, появились два немца? Если полицай деревенский, то это не значит, что он тупой, у деревенских мужиков хитрости и смекалки хватает. Он уже хотел поделиться опасениями со старшиной, но тут раздался стук копыт, ворота отворились, и полицай вывел под уздцы лошадь, впряженную в телегу.
– Мигом довезу, господа немцы, сидайте.
Отдохнувшая лошадь тянуло телегу бодро.
Когда они уже изрядно отъехали, Игорь попросил полицая остановиться.
– Туалет! – объявил он.
Полицай достал сложенную гармошкой газету, кисет с табаком и начал скручивать «самокрутку».
Игорь толкнул старшину локтем, и оба отошли к кустам.
– Чего тебе? – прошипел Летягин.
– Не нравится мне этот полицай!
– Что он, девка красная, что ли, чтобы нравиться тебе?
Игорь поделился своими опасениями.
– Не исключено, – посуровел старшина.
– Может, убрать его, когда к перекрестку подъезжать станем?
– В деревне видели, что он с немцами уехал.
– И что из этого следует? В лучшем случае вечером хватятся, а к немцам утром побегут.
– Надо узнать, есть ли у него семья?
– Есть, детские вещи на веревке болтались.
– Ладно, пусть пока живет, – решил Летягин. – Для нас сейчас главное – проехать первый мост. Едем, время идет.
Они вернулись к телеге. Ехать тряско и медленно, но все лучше, чем идти пешком.
Старшина пиликал на губной гармошке. Игоря это раздражало – уж больно визгливыми были извлекаемые старшиной звуки. Да и на мелодию они мало походили.
Через час полицай остановил подводу.
– Упряжь поправить надо, ослабла, – ни к кому не обращаясь, сказал он.
Спрыгнув с лошади, полицай подошел к телеге, подтянул подпругу – и вдруг сорвал с плеча трехлинейку и передернул затвор:
– А ну – хенде хох! Или вы по-русски не хуже меня говорите?
Летягин выхватил из ножен нож и, пригнувшись, метнул его в полицейского. В этот момент грянул винтовочный выстрел.
Игорю полицай не был виден из-за лошади, и он не понял – попал старшина в него или нет. Соскочив с телеги, он выхватил из кобуры пистолет.
– Володя, ты цел?
– Тьфу, сука! По-моему, он в ранец мне попал. Да спрячь пистолет, полицай уже готов. Собаке собачья смерть.
Игорь обошел подводу и увидел лежащего навзничь полицейского – нож по рукоять вошел в грудь изменника Родины.
Старшина спрыгнул с телеги, скинул ранец, откинул клапан и вытащил мешок с рацией.
– Фу, цела! А в ранце дырка!
Старшина сунул в пробоину палец:
– Сволочь! Пять сантиметров выше – и он бы в спину мне угодил! А пять сантиметров ниже – в рацию… Можно сказать – повезло.