Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Это ошибка! Зачем мне было убивать Арефьева?
– Разберемся. Обедать позавчера ходили?
– Мне ефрейтор обед в котелке приносил.
– А после обеда?
– Был здесь, на месте.
– Кто-нибудь вас видел после обеда на служебном месте? Например, офицер заходил, посыльный?
– Не помню…
Придется Федору опрашивать всех, с кем контактировал Турин. Про совещание у начштаба, понятно, можно пропустить. Много офицеров, начальников служб, и, как всегда перед наступлением, согласование действий. А вот все последующие действия и часы надо проверять. Если во время предполагаемого убийства у капитана не окажется алиби, его придется арестовывать и везти в отдел.
– Капитана караулить, – приказал Федор бойцам, – не давайте ему общаться ни с кем.
Ефрейтора он решил допросить последним, потому как других, о ком упоминал капитан, вполне может не быть на месте. Уже при выходе он приказал часовому:
– Никого не впускать и не выпускать без моего разрешения!
– Так точно!
– Где у вас МТО?
– Вон изба. Там еще полуторка стоит и броневик рядом.
Федор направился туда, сразу к начальнику. Уже привычным жестом предъявил удостоверение.
– Скажите, Турин был у вас позавчера?
– Был. Денежное довольствие выдал.
– Долго был?
– Где-то час, у нас личного состава немного. Долго ли деньги получить и расписаться?
– Спасибо. Не подскажете, где мне Егорова, начфина полка, найти?
– Метрах в ста отсюда, по правой стороне улицы, его изба. Там «Виллис» должен стоять, если не уехал.
«Виллис», ленд-лизовский вездеход, стоял на месте.
После предъявления удостоверения Федор спросил у Егорова:
– Скажите, Турин был у вас позавчера?
– Был.
– Во сколько он приехал к вам и как долго пробыл?
– Он приехал между десятью и одиннадцатью часами. А как долго? Минут десять… Попросил машину и уехал.
– Вы хотите сказать, что он уехал на вашей машине?
– Да, он иногда ее берет – когда своя в ремонте или еще что-то.
– Еще раз… Вы отдали ему ключи, и он уехал?
– Уехал. Разве я совершил что-то противозаконное?
– Нет, что вы, выручить сослуживца – святое дело… А когда он вернул вам машину?
– Да в этот же день, часа через три.
– И никаких объяснений? Ну, куда ездил…
– По служебной необходимости.
– Вы не обратили внимания, много он бензина из бака израсходовал?
– Понятия не имею. Вы подозреваете Турина в хищении и продаже бензина из бака машины?
– Боже упаси! Неужели СМЕРШ станет заниматься такой мелочовкой? Аварию кто-то совершил на похожей машине – со смертельным исходом.
– А, понятно… Но на машине повреждений нет, можете осмотреть.
– Давайте осмотрим.
Коли уж Федор выдумал версию про аварию, надо ее придерживаться.
Вдвоем они осмотрели машину, но Федор обнаружил только содранную краску на крыле, вероятно – от ветки дерева.
– Эти царапины раньше были?
– Я не приглядывался. Вроде нет…
– Как выглядел Турин, когда приехал? Я имею в виду небрежность в одежде… Может, выпивши был?
– Нет, он аккуратист. Всегда чисто выбрит, свежий подворотничок, сапоги надраены – смотреться можно. Отдал ключ, забрал вещмешок и ушел.
– Момент! Когда он брал у вас ключ от машины, вещмешок был?
Егоров задумался.
– Нет, не было. Я еще в окно видел, как он садился. Командирская сумка через плечо, как у всех офицеров, а сидора не было.
– Насчет вещмешка по приезде точно помните?
– Конечно! Забросил обе лямки на правое плечо и пошел.
– И он не был взволнован? Может, зол?
– Наоборот! Улыбался, даже насвистывал что-то. С ним это, кстати, редко бывает…
Как минимум три часа отсутствия, и возвращение с вещмешком… Подозрительно, и все в цвет.
Федор вернулся в финотдел дивизии.
– Турин, несколько вопросов: зачем вы брали позавчера машину у Егорова и куда ездили?
– По служебным делам, по полкам.
– Вы же говорили, что не отлучались никуда.
– Ну, отлучался… Но ведь это рядом совсем… Да и разве упомнишь каждую мелочь?
– Сколько времени вы отсутствовали?
– Час-полтора.
– Неправда. Егоров утверждает – три часа, даже с минутами.
– Он ошибается.
– Возможно. Что было в вещмешке?
– Не было вещмешка.
Егорову врать или специально оговаривать Турина незачем, а вот сам Турин солгал уже второй раз.
– Квартируете где?
– Изба по соседству с финотделом.
– Проводите.
Впереди, бок о бок, шли Федор и Турин, а сзади, на удалении в пять шагов, – оба бойца с автоматами.
Турин распахнул дверь в избу. На кухне, у плиты, с раскрасневшимся лицом хлопотала хозяйка.
– День добрый! С гостями? А у меня еще ничего не готово…
– А вы не торопитесь, – сказал Федор. – Где комната постояльца?
– За занавеской.
Они прошли туда. Усадив Турина на единственный стул, Федор обыскал комнату, причем сделал это очень тщательно, даже доски пола – под ними мог быть подвал. Или доски могли подниматься, а под ними – тайник…
Но – нет, ничего такого он не нашел. А без сидора с деньгами все его подозрения выеденного яйца не стоят. Федор чувствовал: Турин в убийстве замешан, но подозрения и интуицию к делу не подошьешь и трибуналу не покажешь как доказательство. И Турин это тоже понимает. На его физиономии Федор отчетливо видел язвительное выражение. Ага, опер, съел? А ведь отпустить придется, да еще с извинениями! Да только Федор упрям был и упорен в достижении цели.
– Охраняйте, – приказал он солдатам, – а я хозпостройки осмотрю.
Он вышел из дома – хозяйка во дворе сыпала нескольким цыплятам хлебные крошки.
– Хозяюшка, не помните случайно, постоялец ваш позавчера в какое время домой вернулся?
– У меня часов нет, точно не скажу. Но как обычно.
– В руках у него было что-нибудь? Скажем, чемодан, шкатулка, сверток?
– Чемодана не было, это точно. А вот вещмешок за спиной был. Его военные еще как-то смешно называют…
– Сидор?
– Во-во, сидор.
– А куда он мог деться, не приметили? На следующий день он унес его?
– Не, никуда не уносил. Я ведь все время в избе или во дворе, когда постоялец уходит или приходит. Я не работаю – негде. Огородом живу. Магазинчик в деревне есть, в нем соль, спички, мыло купить можно. А денег нет.
– До войны в колхозе работали?
– Ага, «Заветы Ильича» назывался. Во время войны, когда немцы подходить стали, председатель колхоза – как и председатель сельсовета – ушли. Документы пожгли. И теперь ни стажа нет, ни денег.
Лучший способ войти в доверие к человеку – разговорить его.
Они побеседовали еще минут пять-десять, когда Федор наконец решил задать главный вопрос:
– Постоялец ваш с вещмешком пришел, никуда его не уносил, и вы при доме постоянно… Мы все осмотрели, а вещмешка не нашли. Куда же он делся?
– О, милок! Дальше положишь – ближе возьмешь! Поговорка такая есть… На чердаке смотрели?
– А что вещмешку на чердаке делать?
Хозяйка наклонилась к Федору:
– Лазил он туда вечером, как раз позавчера. Честно сказать, я не видела, только вот лестница туда такая скрипучая… Ее еще муж покойный делал, лет двадцать назад. У нее вторая и четвертая перекладины высохли и скрипят особо. Я уже по звуку знаю.
– Посмотреть можно?
– За погляд деньги не берут, смотрите…
Федор обошел избу с тыла и взобрался по лестнице. На чердаке было темно, пыльно, паутина везде… Включил фонарик. Батарейка уже подсела, и фонарь светил тускло.
Осмотр начал с углов. Как во многих деревенских домах, на чердаке хранилась старая домашняя утварь. Федору приходилось перебрасывать ее с места на место. Поднялось облако пыли, Федор начал чихать…
Кропотливые поиски увенчались успехом: в дальнем углу, под слоем тряпья, обнаружился вещмешок. Подтащив его к слуховому окну, Федор развязал туго затянутую горловину. Вот они, улики! Пачки денег в банковской упаковке, и еще – платежка, расписка в получении. И везде фигурирует подпись Арефьева. Убитый начфин получал эти деньги, а не Турин. Теперь убийце не отвертеться. Улики стопудовые, по-другому не скажешь.