Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Кто вас сюда пропустил? – грубым, прокуренным голосом спросила она.
– Пройдемте в комнату.
Федор сделал шаг, женщина отступила. Ему не хотелось при многих любопытных показывать удостоверение. Боец и Дубовик вошли следом. Женщина погасила папиросу в пепельнице. Федор сунул ей под нос удостоверение.
– Чем обязана визиту? Дезертиров ищете? Здесь их нет.
– Нам необходимо осмотреть комнаты.
– А разрешение директора фабрики есть?
– Нам оно не требуется, у нас особые полномочия.
– Воля ваша.
– Скажите, у вас есть сотрудницы, живущие в отдельных комнатах?
– Двое. У одной маленький ребенок, вторая начальник цеха, по положению неудобно с молоденькими девчушками. У них одни гулянки на уме.
– И еще: где вход на чердак и у кого ключи?
– Ключи у меня, вход со второго этажа по лестнице.
– Проведите.
Поднялись на площадку второго этажа.
– Отомкните дверь.
Комендантша открыла замок.
– Дубовик, держи фонарь, осмотри там. Сучков, стой здесь. Никого наверх и вниз не пропускай.
– Как не пропускай? – возмутилась комендантша. – У нас туалет только на первом этаже.
Федор на ее слова внимания не обратил. Если разрешить выход в туалет, агент может порвать и выкинуть компрометирующие ее бумаги.
– Ведите к начальнику цеха.
Комендантша поджала обиженно губы. Не привыкла, чтобы ей командовали и не слушали. Прошли по коридору, женщина остановилась перед дверью, постучала. Открыла дверь женщина лет тридцати – тридцати двух, миловидное лицо.
– Добрый вечер. Позвольте войти?
– Если не позволю, все равно же войдете? Входите.
Комендантша попыталась войти за Федором, но он захлопнул перед носом у нее дверь. Федор достал удостоверение.
– Не надо, верю.
– Я должен осмотреть вашу комнату.
– Вы хотели сказать – обыскать?
– Можно и так трактовать.
Женщина опустилась на кровать.
– Приступайте. Надеюсь, меня лично обыскивать не будете?
Федор не ответил. Сначала осмотрел стены, не видно ли где провода от антенны. Обстановка скудная, особо ничего не спрячешь. Но добросовестно осмотрел старенький шифоньер, открыл чемодан.
– Не противно в дамском белье копаться?
– Служба такая, – буркнул Федор.
– Служба? Настоящие мужчины на фронте, а не в глубоком тылу копаются в женском белье.
В голосе женщины презрение. Неприятно Федору, не будешь себя в грудь бить, говорить, что воевал с немцами. Да и сейчас на своем посту пользу Родине приносит. Один разведчик вражеский или агент, диверсант большой урон стране и армии нанести может. И он тут, в тылу, сберегает своей службой сотни, а может, и тысячи солдатских жизней на фронте.
Пограничники с разбитых, но не уничтоженных немцами застав вошли в войска по охране тыла РККА, выполняли контрразведывательные, разведывательные и особые дирекции. Пограничники за годы войны уничтожили или взяли в плен 320 тысяч солдат и офицеров вермахта, задержали 1834 диверсанта, уничтожили 9 тысяч бандитов, а 29 тысяч преступников арестовали, обезвредили 4 тысячи контрабандистов.
Обыск у начальницы цеха в комнате результатов не дал. Федор извинился за беспокойство, вышел в коридор. А тут уже Василий рядом с Сучковым стоит, с ноги на ногу переминается, глаза блестят. Федор сразу понял – что-то нашли. Подошел, наклонился.
– Говори.
– Провод на чердаке, антенный. Здесь рация, в здании.
– Молодца!
Комендантша неподалеку делала безразличный вид, но пыталась подслушать, уж слишком сосредоточенно пялилась на пустую стену.
– А куда провод идет?
– Черт его знает, куда-то вниз, на первый этаж.
Федор кивнул Сучкову:
– Стой здесь.
И к комендантше:
– Спускаемся на первый этаж.
Уже на этаже спросил:
– Ключи от комнат у кого?
– У жиличек.
– Полагаю, дубликаты у вас есть? Возьмите, пройдем по этажу.
Одна комната жилая, другая, третья. Их Федор решил оставить на потом.
– А тут что?
– Комната кастелянши. Белье, подушки, матрацы и все такое.
– Откройте.
Вошли. Комендантша включила свет. Под потолком зажглась засиженная мухами сорокасвечовая лампочка. На деревянных стеллажах стопки простыней, наволочек, пододеяльников. У другой стены байковые одеяла, подушки, несколько матрацев. Василий толкнул локтем Федора, показал на окно. Опа-на! Через щель в раме проводок тянется. Если не акцентировать внимания, не заметишь.
Федор повернулся к комендантше.
– Кто кастелянша, где живет?
– Вера Бирюкова, живет здесь же, в восьмой комнате.
– У нее ключи от комнаты есть?
– А как же!
– Ведите к ней.
В комнате четыре девушки, тесно. Кровати впритык, шифоньер, небольшой стол и единственный стул. Девушки уже в постелях, собирались спать, время позднее.
– Кто Бирюкова?
– Я, – приподнялась одна.
– Одевайтесь, выходите.
– Отвернитесь хотя бы.
Федор отвернулся. На спинке кровати висело платье, кофта, он их ощупал. Комендантша ухмыльнулась. Не мужское дело женскую одежду мять. Не НКВД, а извращенцы какие-то. Женщина уже строила планы завтра громогласно оповестить всех о методах работы НКВД, позлорадствовать. Как же, врага народа в безобидной кастелянше разоблачили.
– Я готова, – сказала Вера. Голос ее дрожал, выдавал волнение.
Как только все трое зашли в служебное помещение, Василий схватил Веру за обе руки. Неожиданно и необъяснимо даже для Федора. Левую кисть отпустил почти сразу, а правую погладил, осмотрел, потом повернулся к Федору.
– Она.
Поднял кисть девушки.
– Смотрите, на указательном и среднем пальцах натертости, даже можно сказать сухие мозоли от ключа.
Федор сразу понял, о чем речь. Радисты при тренировках работают на передающем ключе часами, на пальцах набиваются характерные отметины. Да и во время дальнейшей работы они только усиливаются. Непосвященному человеку они незаметны, да и не говорят ни о чем. Это как у снайпера – натертость на крайней фаланге указательного пальца от спускового крючка.
Глаза у Веры сразу испуганными стали, наполнились слезами.
– Сама рацию покажешь или искать будем? Все равно найдем. А добровольно выдашь – зачтется.
Девушка глубоко вздохнула, прошла в угол комнаты, приподняла угол доски, сдвинула ее. Запустив руку, вытащила один деревянный футляр, потом другой.
– Отойди!
Федор опустился на колени, пошарил рукой в тайнике, выудил запасную батарею и блокнот. У комендантши при виде рации и прочего «добра» челюсть отвисла. Но женщина быстро пришла в себя, влепила радистке пощечину.
– Сука продажная! Сироткой прикинулась, тварь! Пожалела я тебя, на легкую работу поставила, змея подколодная!
Радистка голову в плечи втянула. А комендантша ударила ее еще раз. Федор схватил ее за руку.
– Не стоит. Она нам еще нужна. Вы лично никому ни слова.
Комендантша кивнула.
– Если проболтаетесь, сорвете всю операцию, привлеку как пособницу.
Комендантша часто и мелко закивала. Она была в шоке. Ей казалось раньше, что она за порядком в общежитии наблюдает. Мышь мимо не проско-чит, не то что враг. А тут милая девушка, не подумаешь, выходит – проглядела, не проявила бдительности.
– Давно она у вас проживает?
– Со средины декабря.
– Мы ее забираем. Если кто интересоваться будет, скажете, что с документами непорядок. Василий, грузи ее технику в наволочку, уходим.
Федор отозвал бойцов, вышли к машине. Уже знакомым путем добрались к своему временному пристанищу. Пока радистка в шоке, в растерянности, надо допрашивать. Радист не работает в одиночку, он лишь передающее звено. В группе должен быть как минимум один, но очень ценный агент.
Федор завел ее в пустую комнату, усадил на табуретку. Бойцам приказал:
– Стоять рядом, глаз не сводить.
А сам к капитану-особисту. Видел, свет в его комнате горит. Теперь надо действовать быстро. Если агенту или старшему группы станет известно о задержании радистки, исчезнет из города. Время шло не на минуты, но на часы, это точно.