Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Чего? – закричал он.
Илья по каткам взобрался на корпус.
– Справа, в третьем доме, пулемёт. Первый этаж, окна мешками заложены! – крикнул Илья.
– Сейчас мы его прихлопнем!
Танкист закрыл люк. С открытым лучше, ибо вентиляторы не справлялись с загазованностью кабины при стрельбе снарядами. Но было несколько случаев, когда немцы кидали с верхних этажей ручные гранаты. То ли мастера были, то ли случайность, но попадали. Взрыв гранаты в танке – страшное дело. Осколки рикошетируют от брони, поражают экипаж. И счастье, если не сдетонируют снаряды, а то и хоронить нечего бывает. Были люди в экипаже, и нет их.
Танк выехал на перекрёсток, развернул башню, выстрелил по зданию. Снаряд осколочно-фугасный, но калибр крупный. Взрыв! Из окна мешки полетели, пыль. Потом здание стало оседать, грохот раздался. Это рушились стены. И дом рухнул на улицу, раздавив всех, кто в нём находился. Бойцы закричали «ура!».
ИС-2 развернулся, упёрся лобовой бронёй в борт «Пантеры», взревел мотором и сдвинул вражеский танк, вернее, что от него осталось, к разрушенному бронеколпаку, освободив перекрёсток.
К девяти утра 28 марта наши войска очистили от противника Нейгартен, к полудню взяли центр Данцига, а к четырнадцати часам закрепились на Амбарном острове. В ночь на 29 марта немцы при поддержке танков предприняли несколько контратак из Брайтенбах Гассе. Наступать в городе танками сложно. Максимум два танка могут идти борт о борт. Один ИС-2 и противотанковая пушка немецкие передовые танки подбили, другие не могли двигаться дальше, атака захлебнулась. К полудню 29 марта в районе взорванного немцами моста Маттенбуден сапёры смогли навести танковую переправу. Танки 59-й гвардейской танковой бригады перебрались через канал и с боем прорвались к костёлу Святой Варвары. Два дня ещё продолжались ожесточённые бои. Но 31 марта был очищен район Нижнего города и пригороды Кнайпаб и Штродайх. Немцы ушли за Мёртвую Вислу, один из кварталов в Хойбуде.
Войска заняли весь город. Порт Данцига был ещё под немцами, немного в стороне. Но солдаты уже вышли на побережье. Многие видели море в первый раз. Пробовали солёную морскую воду на вкус, зачерпывая касками. Фронт свою задачу выполнил, отрезал Восточную Пруссию от Германии. Это была первая, но не последняя часть захваченных Красной Армией немецких земель.
Стрельба и взрывы в самом городе стихли. Похоронные команды стали собирать павших бойцов, делать братские захоронения. Гражданские немцы, по приказу советского командования собирали и хоронили убитых немцев – военных и гражданских. Оставлять десятки тысяч трупов в городе при нехватке воды значит вызвать эпидемии. Водонапорные башни воду не подавали, не было электричества. Да и было бы оно, многие разводящие сети разрушены.
А перед командованием сразу встала задача – не дать немецкой группировке в Восточной Пруссии вырваться из «котла», соединиться с немецкой группировкой в Померании. Советское командование планировало провести несколько небольших операций, расчленить группировку на десяток мелких «котлов» и уничтожить по отдельности.
Поэтому 2-й Белорусский фронт разделился. Бо́льшая его часть развернулась к Восточной Померании, чтобы не допустить прорыва немцев из основной Германии, блокировать внешнее кольцо окружения. Другие части образовали внутреннее кольцо «котла». В уничтожении прусского котла принимали участие другие фронты – 1-й Прибалтийский, 3-й Белорусский.
Окружённая группировка немцев была мощной – по численности солдат, наличию танков и самоходных орудий, самолётов. Дрались немцы отчаянно, всё же своя земля, а не Советский Союз. Большими потерями с обеих сторон обошлась победа Красной Армии. Последние солдаты вермахта сдались после официальной капитуляции Германии.
Юрий Корчевский
«Погранец». Зеленые фуражки
© Корчевский Ю. Г., 2016
© ООО «Издательство «Яуза», 2016
© ООО «Издательство «Эксмо», 2016
* * *Не бери с собой на войну белый флаг.
Глава 1
Неожиданность
Деда Василия Федор уважал, да что там – любил. По мере возможности он навещал его, хотя добираться до дачи было неудобно: сначала электричкой, потом автобусом, и в конце – еще полчаса пешком. Зато дача была расположена вдали от городов, воздух чистейший; рядом речка с чистой водой, в которой водились раки. И с грядки все можно есть, не опасаясь отравиться химикатами.
Стар уже дед, восемьдесят шесть ему, но держится молодцом. Конечно, после смерти бабушки сдал немного, но еще сам себя обихаживает.
– Я старый вояка, меня Гитлер не сломал! – торжественно заявлял он и поднимал вверх кулак.
В свое время дед окончил школу пограничной охраны и войск ОГПУ, которая была в Москве. Служил на погранзаставе, охранял западные рубежи Родины, потом воевал. О службе, особенно в военное лихолетье, рассказывал неохотно, видимо, воспоминания были тяжелыми.
После окончания школы Федор поступил в это же учебное заведение, правда, оно неоднократно меняло свое название. То оно было Московским военно-техническим училищем НКВД имени В.Р. Менжинского, то Московское пограничное училище МГБ СССР, то Московское Высшее пограничное командное Краснознаменное училище КГБ СССР имени Моссовета. Теперь же оно именовалось Московским пограничным институтом ФСБ Российской Федерации. Окончил по специализации «оперативно-разыскная деятельность оперативных подразделений погранорганов». Сразу после выпускного заехал к родителям, похвастал дипломом и формой с лейтенантскими погонами. Впереди месяц отдыха – и на службу, первую после выпуска.
К деду поехал – пусть порадуется за внука, все же преемственность поколений. Не служи дед в своей молодости погранцом, и еще неизвестно, какую специальность выбрал бы Федор после школы.
Дед Василий на радостях прослезился. Охлопал Федора по плечам, кругом обошел:
– Наша фуражка, с зеленым околышем!.. Как в моей молодости… Да ты проходи в дом, внучек, это событие отметить надо!
– Дед, так тебе же нельзя!
– Фронтовые сто грамм наливочки собственного изготовления не повредят!
По-военному быстро дед собрал на стол. Закуска немудрящая: огурцы, помидоры, редиска, черный хлеб, селедка, и в центре всего этого – графин с наливкой.
Славно посидели! Дед о начале своей службы на заставе вспоминал – служить он в 1938 году начал. Для пограничников – сложное время. После подписания пакта Молотова – Риббентропа о ненападении СССР присоединил к себе западные области Украины и Белоруссии, ввел войска в Прибалтику. В срочном порядке пришлось обустраивать новые заставы, границу. А ведь граница – это не только контрольно-следовая полоса, но и телефонные линии, агентура из местных, и много чего специфического.
И армии пришлось туго. Старые укрепрайоны вдоль границы забросили, стали снимать вооружение, вывозить боеприпасы, продовольствие, медикаменты. В дальнейшем, в сорок первом году, такая непродуманность действий сыграла плохую роль.
Спать они улеглись поздно, поскольку проговорили до полуночи. Но говорил в основном дед, Федор слушал. Если до учебы ему было просто интересно, то теперь кое-что из услышанного он мотал на ус, особенно по части агентурной работы – на границе без помощников из местных никак нельзя. Появился незнакомец в селе – а агентура уж сообщила.
В большинстве случаев при проверке оказывалось – командированный или гость, к родне приехал. Но попадались лица нежелательные, стремившиеся перейти границу. Таких задерживали и передавали в территориальные органы НКВД.
Утром Федор проснулся в шесть тридцать утра, как привык в училище. Дед уже копошился на огороде.
– Вот, крыжовника набрал лукошко. Ты попробуй… Вкусный, спелый, в городе такого не купишь.
Крыжовник и в самом деле оказался вкусным.
– Дед, ты скажи, чем тебе помочь? Может, грядки вскопать или забор поправить? Мне теперь отпуск только через год дадут…