Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Занять круговую оборону у окон! – приказал Илья.
А сам на улицу. Ничего не понятно. От деревни метров за сто лес, там вспышки выстрелов видны. Немцы? В сторону леса пехотная рота огонь ведёт. Сначала винтовочный, потом пулемёт подключился – «Максим». Уж очень характерный у него «голос». Те, кто в лесу растягиваться цепью стали. Судя по вспышкам выстрелов, отряд большой, двести – двести пятьдесят стволов.
С той стороны дома, что к лесу обращена, три окна. У каждого по два бойца. Дом, он укрытие даёт не хуже ДОТа. От пуль прикроет, а пушки у неизвестных нет, не протащить её по лесу. Там холмик и ров. То ли от пожара низового его немцы делали, то ли осушали местность, но пушку через него не перетащить, если только миномёт. А немцы к деревне двинулись широким полукольцом.
– Стрелять по моему сигналу, всем сразу, – предупредил Илья.
Это тем, кто у трёх окон, выходящих к лесу. Одно Илье непонятно. Если немцы из окружения выходят к основным силам, они скрытно передвигаются, стараются себя не обнаруживать. А эти – как напоказ! Может, отвлекают, пока более крупная группировка рядом пройдёт? Но это всё догадки, стоит взять хоть одного пленного и допросить. Многое понятно станет. Одно плохо – переводчика нет.
Илья подпустил атакующую цепь немцев метров на сто, для «папаши» вполне убойная дистанция.
– Огонь! – приказал.
Разведчики прикладами выбили стёкла и из шести стволов короткими очередями, пока не кончились диски. Сменили на полные, на Илью смотрят, команды ждут. А только по кому стрелять? Не видно ни зги. Разведчики по вспышкам выстрелов стреляли, а сейчас наступающие притихли. Сомнительно, что на автоматы кинутся. Илья выбежал во двор, к углу дома. Всматривался и вслушивался – не крадутся ли втихую? И на другом конце деревни стрельба стихла. Неужели уходят немцы? Не думали, что серьёзный отпор встретят, отошли, только надолго ли? Илья в дом вернулся.
– Гаркалин, осторожно в сторону леса пройди. Почём зря не рискуй. Нам бы знать – что предпринимают?
– Есть!
Разведчик исчез в ночи. В то, что немцы уйдут, Илья не верил. Раз они проявили себя, попытаются обойти с другой стороны и повторить атаку. Не предупредить ли ротного? Да он и сам вояка опытный, должен догадаться.
Вернулся Гаркалин и сильно удивил. Во-первых, принёс трофеем английский автомат СТЭН, довольно неуклюжего вида. Англичане выпускали его массово и сбрасывали парашютным способом полякам – Армии Крайовой, французскому Сопротивлению. Как он оказался здесь? Но это не всё. Разведчик выложил ещё документы убитых. Пришлось включить фонарик. Три документа, все на литовские фамилии.
– Гаркалин, ты их видел?
– Кепи немецкие, бородатые, одежда цивильная, оружие разномастное – винтовки наши и немецкие, как и автоматы. А вот этот автомат впервые вижу, решил прихватить.
– Молодец, правильно сделал!
Автомат, как и документы надо сдать СМЕРШу или в политотдел, как доказательство вооружённых действий литовцев. Даже не на своей территории воюют с Красной Армией. Устроить бы войсковую операцию, оцепить лес и прочесать. Небось много обнаружится «грибников» или сборщиков хвороста. А на указательном пальце у всех мозоль от спускового крючка. Илья в первый раз столкнулся с националистами, лесными братьями, как они себя называли. Немцы – это понятно. Кто хотел воевать добровольно, шли в СС, остальных призывали в вермахт, люфтваффе, морфлот. Уклониться нельзя – тюрьма или штрафной батальон. Кстати, в вермахте они появились раньше, чем в РККА. В Красной Армии после ранения срок заканчивался, считалось – смыл вину кровью. И сроки были небольшие – один, три месяца, полгода. Дольше и не выживали в штрафбате. У немцев в штрафных батальонах и даже дивизиях служили «от звонка до звонка», сколько трибунал присудил. Если ранили, после госпиталя снова возвращают в штрафную часть.
А у прибалтов ненависть ко всему советскому через край перехлёстывает. По мнению Ильи – пожёстче с ними надо было, удавить национализм в зародыше.
  
Глава 9. Кульм
  
Из всех националистических движений литовское было самым многочисленным и жестоким. Советская власть именовала их «лесными братьями», сами себя они именовали «Армия Свободы Литвы». На пике движения, с 1944 по 1947 год, она насчитывала 30 тысяч партизан. Действия вели на территории прибалтийских стран и западных районов Псковской области. Литва организовала до 300 групп, в то время как Эстония 55 групп, где задействовала 15 тыс. бойцов, а Латвия 64 группы из 20 тыс. партизан. За период с 1944 года по 1958 погибло 25 тысяч человек, из них в Литве 23 тысячи.
Литовцы не оказывали активного содействия немцам по двум причинам. Во-первых, немцы не признавали литовцев арийским народом, в отличие от эстонцев и латышей, во-вторых, Гитлер объявил, что не даст прибалтийским республикам самостоятельности, они должны стать новыми территориями Рейха.
Латыши и эстонцы добровольно вступали в националистические легионы СС, а литовцев туда не брали, снова обида.
Но «лесные братья» республик имели общие черты – отсутствовало единое руководство, каждый отряд был самостоятельным в действиях, отсутствовали границы действия, отряды проявляли крайнюю жестокость в борьбе с не согласными с их идеями или представителями советской власти.
До утра уже спать не ложились. Как рассвело, Илья вышел за деревню, к нему присоединился ротный. Увиденное удивило. Насчитали девяносто два трупа. Фронтовики знают, что убитые – малая часть потерь, так называемые безвозвратные. Бо́льшую часть составляли раненые. Илья прошёлся дальше к лесу, там видны следы волочения. Стало быть – и тяжелораненые были. Легкораненые обычно шли сами. У Ильи охотничий азарт проснулся. С ранеными группа далеко не уйдёт, темп передвижения будет невелик. Опасался, что литовцев будет много и они могут устроить засаду. Да и кто ему приказывал преследовать? Отбили атаку и ладно. Группу нападавших требуется уничтожить, численность её ориентировочно не менее трёхсот человек и бед может натворить немало. Что им стоит напасть на медсанбат или тыловое подразделение?
Обсудили с ротным ситуацию, решили уходить из деревни без завтрака, двигаться вместе до первого крупного подразделения и доложить начальству. Была бы рация, но в роте по штату рация и радист не положены, только на батальонном уровне.
Шли с дозором, с боевым охранением. Дозорными и охранением были разведчики Ильи. Для этих функций навыки нужны. Боевое охранение идёт параллельно дороге с обеих сторон, чтобы вовремя углядеть засаду, дать сигнал своим, обстрелять противника, отвлечь на себя. Скажем – трещат в лесу сороки, значит – посторонний есть. Да не медведь или волк. Медведи в этих местах вывелись уже века два, волки и прочая живность разбежались подальше. Стало быть, человек сороку беспокоит. Разведчики на поведение лесных обитателей внимание обращают, а рядовой пехотинец, особенно из городских, внимания не обратит. Впрочем, он сороку от сойки не отличит. На любые мелочи внимание обращать надо. На следы в лесу – один ли человек шёл либо несколько, с грузом шли или налегке, есть ли раненые? По следам опытный человек многое рассказать может, даже давность следа. Если края следа подошвы обветрились – несколько часов, коли земля уже с трещинами – больше суток. В лесу даже летом земля влажноватая, отпечатки всегда чёткие. Или окурки вдоль следа. Подними, пощупай, понюхай. Застарелый окурок, которому больше трёх дней, уже плотный, задеревенелый и запах горелого от него, а не табачный. Сломанная ветка по ходу движения тоже сигнал даст. Если листики ниже слома не завяли, давность прохождения час-два. Суммируя множество знаков, почти точно можно сказать о численности, направлении движения, давности.
Через час хода вышли к самоходчикам сорок девятой армии. Илья и ротный к командиру батареи, попросили связать их по рации со штабом любой дивизии. Залезли с позволения комбата в самоходку, радист рацию включил, настроился на нужную волну. Ротный, как старший по званию и должности, доложил коротко и чётко.