Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Утром началась артиллерийская подготовка. Грохотали пушки, миномёты, реактивная артиллерия. Второй Белорусский фронт наступал с юго-востока, а 3-й Белорусский – с востока. У немцев там оборона сильная. Задействованы и старинные сооружения, ещё со времён Первой мировой войны, только модернизированные, да построены вновь. ДОТы в два-три этажа, подземные, над землёй только железобетонный или броневой колпак на три-четыре-пять амбразур. Обычно в ДОТе одна пушка и два-три пулемёта. Колпак выдерживал прямые попадания дивизионных пушек, разрушить его могли только гаубицы 152 или 203 мм, да и то не одним снарядом. Немцам отступать некуда, за землями Восточной Пруссии Балтийское море. И дрались они ожесточённо, всё же родные места, не оккупированные чужие земли.
Для 3-го Белорусского главное направление удара – Гумбиннен, Тильзит, Кёнигсберг. Бои здесь продолжались до капитуляции Германии. Для 2-го Белорусского фронта направление удара – на Мариенбург с задачей отсечь прусскую группировку от основных сил в Германии, выйти к Балтике, тем самым лишить окружённую группировку подвоза боеприпасов и пополнения. Конечно, у немцев оставался морской путь, но наша морская авиация и подводные лодки и эту возможность свели к минимуму. Например, подводная лодка, где командиром был Александр Маринеско, пустила на дно транспорт «Вильгельм Густлоф» с тремя тысячами военнослужащих, которых немцы пытались эвакуировать.
Восточную Пруссию обороняла группа армий «Центр», с 26 января 1945 года она была переименована в группу армий «Север». До 26 января ей командовал Г. Райнхардт, после 26 января – Ф. Шёрнер. Немцы имели 580 тысяч личного состава, 8 200 орудий, 700 танков и САУ, около тысячи боевых самолётов. Наши войска трёх фронтов противопоставили немцам 1 670 000 личного состава, 25 426 орудий, 3 859 танков и САУ и 3 097 самолётов. Об ожесточении боёв говорят потери. Красная Армия потеряла погибшими 126 500 человек, 458 тысяч были ранены, 3 525 танков и САУ подбиты или сожжены, 1 450 самолётов сбиты в воздушных боях или огнём зенитной артиллерии.
Красная Армия стала применять новинки в наступательных боях – огневой вал. Артиллерия обстреливает передний край обороны всеми стволами. Немцы прячутся в укрытия, наша пехота бегом преодолевает нейтралку. Когда пехота приближается к немецкой траншее, артиллерия переносит огонь вглубь, на вторую линию обороны. Наша пехота занимает немецкую передовую с минимальными потерями, уцелевшие от артогня немцы не успевают вернуться к огневым точкам, попадают в плен.
В Восточной Пруссии таким образом было пленено 220 тыс. военнослужащих, а убитыми немцы потеряли 105 538 человек. Причём кроме военнослужащих, в боях принимали участие 20 тысяч фольксштурма, причём добровольцев.
Пруссия была несколько веков источником военщины, и после разгрома руководство СССР решило ликвидировать Пруссию. Бо́льшая часть прусских земель отошла к Польше, ещё часть – к Литве (Мемельский край), а менее трети – к РСФСР. Совмин СССР 11.10.47 г. принял постановление «О переселении немцев из Калининградской области в советскую зону оккупации Германии». За год отправили в будущую ГДР 48 эшелонов, 102 125 человек. Причём советские власти разрешили взять с собой 300 кг груза на семью. В Восточную Пруссию переселили русских, белорусов и украинцев.
Из Польши, Венгрии, Чехии и других стран приблизительно выселили в Восточную Германию от 12 до 14 млн (по разным оценкам) немцев. Около двух миллионов из них было убито местным населением и погибло от голода. Если советские власти предоставляли железнодорожный транспорт, теплушки и сухой паёк, то поляки и прочие европейцы гнали немцев пешком, питания не давали. Особенную жестокость проявляли поляки, хотя им достались исконно немецкие города, промышленность. Сталин старался создать между СССР и Германией буфер, прирезая немецкие земли Польше. Неблагодарные поляки быстро забыли, кто их освободил от фашизма и кто облагодетельствовал чужими землями, причём обширными и промышленно развитыми.
 
Пехота ушла за огневым валом. За ними потянулись миномётчики, разведчики. Илья шёл с похоронной командой. Тела разведчиков оказались на своих местах и не разорваны близкими взрывами снарядов. Илья забрал оружие у разведчиков, а похоронная команда упокоила обоих в воронке. Сверху установили дощечку с именами, это парни из взвода постарались. Взвод дал залп троекратный и вперёд. А почти следом за ними трофейная команда. Впервые трофейщики появились осенью сорок второго года как мера вынужденная. Собирали на местах сражений стрелковое вооружение, боеприпасы, пушки, танки и САУ. Негодное шло в мартеновские печи на переплавку, годное ремонтировалось и в строевые части. Были полки и бригады, оснащённые немецкими танками и самоходками. Понятное дело – кресты закрашивались, рисовали красные звёзды. Случались печальные казусы. Не всегда в прицелы можно было звезду разглядеть, особенно в анфас. Артиллеристы видели характерные контуры, угловатые и узнаваемые, стреляли на поражение.
В феврале 1943 года по постановлению ГКО «О сборе и вывозу трофейного имущества и обеспечению его хранения» в армиях, фронтах и дивизиях создавались специальные отделы. В армиях – роты, в дивизиях группы по 8–12 человек. За войну вклад трофейщиков был велик. Собрали танков и САУ 24 615 шт., 68 тыс. орудий, 30 тыс. миномётов, 194 млн снарядов, 16 млн мин, 257 тыс. пулемётов, 3 млн винтовок, 50 тыс. грузовиков. Металла на переплавку более 10 млн тонн. На заключительном этапе войны задачей трофейщиков стал сбор исторических и культурных ценностей, в особенности похищенных и вывезенных из музеев СССР. В это время в состав трофейных команд вошли представители СМЕРШа, чтобы ничего не разворовывалось.
После огневого вала мины на минном поле сдетонировали, неплохой способ обезвредить, но дорогой и шумный. Какое-то время ДОТы сдерживали продвижение пехоты. Вперёд выдвинули «зверобои», так назывались тяжёлые самоходные орудия. С небольших для такого калибра расстояний в 200 м они били прямой наводкой по амбразурам. Два-три попадания, и ДОТ замолкал. Если боковые амбразуры вели ещё пулемётный огонь, то подбирались по «мёртвым» зонам огнемётчики, заливали в амбразуры струи горящей жидкости. По составу они почти идентичны напалму. Ни водой не погасить, ни брезентом. После этого оставшиеся в живых сами открывали бронированные двери и сдавались. А вот из окопов и траншей приходилось выбивать по одиночке. Засядет фанатик в траншее, даст очередь из пулемёта, перебежит в сторону с десяток метров, опять очередь. Траншеи, как и положено, извилистые. Заскочит наш боец на бруствер, сгоряча даст очередь вдоль траншеи, а там никого, за поворотом прячутся. По звуку определяют – ППШ! Кидают гранату и перебегают. Многие наши бойцы погибли, открывая двери землянок и блиндажей. Немцы широко применяли растяжки. Распахнул наш боец дверь, и сразу взрыв. Быстро приловчились, стали к ручке привязывать верёвку. Забегут за поворот траншеи и тянут. Взрывы уже вреда не наносили. Русский человек быстро соображает, когда припечёт.
Разведрота во втором эшелоне шла, в лоб не атаковала. Наша пехота, встречая очаги сопротивления, обходила их и наступала, чтобы темп не сбить, не дать возможности отступающим немцам закрепиться на новом рубеже. Вот такие очаги добивали подразделения второго эшелона. И обычно в таких очагах оставались отчаянные головы, фанатики, верящие Гитлеру. Были такие. Отстреливались до последнего патрона или пока не убивали.
Взводу Ильи достался фольварк, превращённый в огневую точку. В каменном цокольном этаже пробили амбразуры, поставили пулемёты. Вокруг фольварка голые поля, незамеченным не подберёшься. Сунутся наши бойцы и назад, пулемётный огонь плотный. Во взводе четверо раненых, а продвижения никакого.
Илья к дороге выбежал, по ней несколько грузовиков и два лёгких танка шли. Встал поперёк дороги, руки в стороны раскинул. Откинулся люк башни, высунулся танкист, заорал:
– Ты чего под гусеницы кидаешься?
– Выручай, браток. Пулемётчик головы поднять не даёт.