Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Илья, как и многие военнослужащие, был в недоумении. Передача армий и дивизий одному фронту, потом другому, кроме неразберихи, особенно в штабах, ничего не вызывала.
А вот звание гвардейских воинским частям с 1943 года стали присваивать чаще, потому как воевать научились, стали одерживать победы. Солдаты и офицеры таких полков носили нагрудный знак «Гвардия». Знак пользовался уважением, поскольку давался за реальные заслуги. Только полки реактивной артиллерии изначально были гвардейскими.
Илья пару месяцев в разведку не ходил: после контузии острота слуха снизилась и восстанавливалась медленно. А глухим в разведке делать нечего, ночью человек значительную долю информации получает через слух, днём – через зрение. Да и по должности он старшина роты, своих обязанностей полно. Старшина – это не только звание, есть ещё такая должность, вроде завхоза на гражданке. Тем более у разведчиков наступили трудные дни. Весна, распутица, стоит проползти сто метров – и обмундирование насквозь сырое. И как в таком задание выполнять? Дело не только в дискомфорте, снежная каша и грязь создавали ненужные, опасные звуки – хлюпанье, чавканье, которые демаскировали. И пехотинцам проблемы весной. Окопы и траншеи в низинах заливало ледяной водой. Позиции оставить нельзя, но и находиться там долго опасно из-за серьёзных простуд. Немцы в сорок первом – первой половине сорок третьего, пока сильны были, свои позиции на высотах оборудовали. С них видно лучше и не заливает окопы. После Курской дуги уже наши стали диктовать условия на поле боя, поскольку немцы потери понесли невосполнимые, от которых не оправились – как людские, так и по технике.
Илья перед другими сослуживцами преимущество имел, о котором другие не подозревали. Он знал грядущие события, не до деталей, конечно, в общих чертах – когда и какое сражение будет, кто победит и какие последуют итоги. А поделиться ни с кем не мог: сочли бы свихнувшимся после контузии и списали из армии. Или хуже того, посчитали бы уклонистом, желающим избежать службы. Были такие, кто придурков из себя корчил, или самострелы. Выводили на чистую воду таких быстро. Самострел характерные следы оставляет – частицы несгоревшего пороха на одежде или коже. А если пуля застряла в мягких тканях, при операции хирург её извлекал, и всё сразу было понятно, ибо немецкие и советские пули отличались и по калибру, и по очертаниям. Особые отделы, а с 1943 года и СМЕРШ с самострелами справились быстро – расстреливали прилюдно, при построении подразделений.
Чем ближе июль, тем активнее начала действовать немецкая разведка. Наш Генштаб о предстоящем наступлении немцев, их конкретных планах уже знал через сведения зафронтовой разведки. Были у нас в Германии, в Берлине, как и в других странах, разведчики, внедрённые ещё до войны, в штабы вермахта, министерства. Так что «Красная капелла» – не слухи.
К маю подсохло, каждую ночь почти обе противные стороны засылали разведчиков. Потом Илье рассказывали, что в дальних тылах появились эсэсовские дивизии, как танковые, так и пехотные. И с каждой неделей войск у противника становилось всё больше.
Немцы планировали нанести по плану «Цитадель» два сходящихся удара – с юга и севера, окружить и уничтожить наши войска, отомстив за Сталинград. Фюрер жаждал реванша, нации нужны были победы. Из-за поражения на Волге в войну на стороне Германии не вступила Турция и не напала на СССР Япония, хотя держала у наших границ сильную Квантунскую армию. Гитлеру крайне нужна была победа, она могла бы переломить ход войны. Но победа нужна была и нам, Америка тоже пристально наблюдала за Европейским театром военных действий.
Очень прагматичный, даже циничный народ, американские политики наблюдали – кто возьмёт? Пусть перебьют друг друга как можно больше, а потом можно нанести удар. Для потомков этот удар станет завершающим актом кровавой войны. Жители Европы знают, кто и против кого воевал, но пройдёт пятьдесят, сто лет, и кто вспомнит далёкую историю? Особенно если её подавать в нужном виде.
 
Соединённых Штатов война близко не коснулась, в смысле, ни один вражеский солдат не ступил на её территорию. Все участвующие во Второй мировой войне стороны понесли потери – людские, материальные, кто больше, кто меньше. Америка только приросла богатствами. Развивались заводы, были загружены до предела выпуском военной продукции, которая шла по ленд-лизу. Страны, которые были вынуждены её брать, на многие десятилетия попадали в долговую яму. А корпорации и частные владельцы американских заводов быстро и баснословно разбогатели. И Англия, и СССР, основные получатели военной помощи, Гитлера одолели бы, но война длилась дольше, и потери были значительнее.
Однажды вечером Илью вызвал начальник разведотдела. Такое бывало чрезвычайно редко. Над Ильёй есть свои начальники, непосредственные, которым он подчинялся, а над всеми разведчиками Брянского фронта стоял полковник Чекмазов. Для него Сафронов – один из многих. Илья вошёл, доложился по форме.
– Присаживайся, старшина. Как здоровье? Да садись.
– Нормальное здоровье.
– Слух после контузии восстановился?
– Так точно.
– Не надоело в роте отираться?
– Служба такая, – уклончиво ответил Илья.
Он уже понял, к чему клонит полковник. Предстоит рейд. Но обычно начальник разведотдела отдавал приказ начальнику первого отделения, тот уже назначал командира разведгруппы и ставил задачу, отдавал боевой приказ. Илья для полковника мелкая сошка. И потому Илья терялся в догадках.
– Не буду ходить вокруг да около. Надо провести в немецкий тыл нашего радиста, разумеется, с рацией. Задание сверхсекретное, и никто из сослуживцев не должен о нём знать. Вдвоём – тебе и радисту – просочиться проще, чем группе. Что думаешь?
– Моё дело – приказы исполнять. Но если вас интересует моё мнение, почему бы не сбросить радиста с парашютом или посадочным способом?
– Вопрос по существу, но есть определённые моменты, почему это невозможно.
– Когда выход?
– Сегодня ночью. Подойди к карте.
Полковник отдёрнул матерчатую штору на стене. Под ней – карта Брянского фронта. Но нанесены синим карандашом только немецкие позиции и обозначения воинских частей.
– Смотри. Тебе надо попасть в Кромы.
Илья впился взглядом. Чем так интересны эти Кромы нашему командованию? Железная и автомобильная дороги, стратегически важные, так и важнее узлы есть. Впрочем, не его дело. Ещё постарался запомнить, где и какие немецкие части расположены. От линии фронта эти Кромы далеко, однако с апреля войсковой разведке разрешили работать с агентурой и осуществлять глубокие рейды.
– Сейчас в пятом отделе делаешь фото, они в курсе. Учти, даже бельё должно быть германское. Идёшь под видом немецкого солдата.
– Я же немецкого не знаю!
– Главным будет радист, он немецкий язык знает не хуже, чем ты русский.
Чем дальше, тем более странным, необычным казалось задание. В спецотдел сходил, сделал фото, а через час получил зольдатенбух – солдатскую книжку военнослужащего вермахта. Причём книжка была настоящей, как заверили в спецотделе. Только фото искусно вклеено. Как и в РККА, в вермахте на личных документах применяли секретные знаки. О них хорошо знали спецслужбы – гестапо, СД, ГФП. Знаков несколько, каждый вводился по очереди, не все оптом. Для профессионала подсказки. Если приказом секретный знак вводился с 20 апреля, а в офицерском удостоверении его не было, ясное дело – сфабрикован, вражеский агент. Секретным знаком могла служить точка, хотя по правилам орфографии должна стоять запятая. Чтобы не рисковать, разведотдел брал настоящие документы, изъятые у убитых немцев, причём недавно, делалось другое фото, мастерски вклеивалось. Если разведчик шёл под легендой, да ещё с хорошим знанием языка, представлялась полная информация о подразделении – кто командир роты, батальона, полка, где сейчас дислоцируется подразделение, где воевало раньше. Даже характерные особенности внешности командиров – шрам, родинка, причёска.