Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Седьмого октября к окраинам города вышли немцы – десяток средних танков и рота пехоты. На Гжатск наступала дивизия «Дас Рейх», а конкретно – полк «Дёйчланд». Дивизию СС поддерживала 10-я танковая дивизия вермахта, 90-й полк самоходной артиллерии и 10-й мотоциклетный батальон. На пути немцев к Москве Гжатск был слабым рубежом обороны, а от города до Москвы было всего 180 км.
На складах нашлось несколько ящиков с перловой крупой. Бойцы перловку сварили, посолили. Жаль – ни масла сдобрить нет, ни сала. Но и «шрапнель», как звали солдаты перловку, на ура пошла с сухарями. Запили кипяточком, устроились на ночлег в пустой казарме. Видимо, часть военная, бывшая здесь на постое, уходила в спешке, на кроватях матрацы, попользованное бельё. Сыты да на кроватях – выспались отлично, а утром разбужены были пушечной и пулемётной стрельбой. Выскочили из казармы, над городом в разных местах дымы видны. От КПП бежит Дмитриев, кричит:
– Немцы на улице!
Кольцов побежал к воротам, выглянул и почти сразу назад.
– Так, бойцы! На улице танки и мотоциклисты. Минаев, бери сухари, что остались, и уходим через забор.
Минаев в казарму забежал, схватил наполовину опустевший мешок сухарей, все побежали за капитаном к дальнему углу. С ходу подпрыгивали, хватались за верх кирпичного забора. Илья наверху уселся, принял от Минаева мешок сухарей, обронил на другую сторону. Руку младшему сержанту подал и вдруг грохот. Смяв ворота, на территорию части въехал немецкий танк.
– Быстрее!
Минаев при помощи Ильи буквально взлетел на забор, оба спрыгнули. Несколько частных домов, за ними железнодорожная насыпь. Кольцов к железной дороге кинулся, за ним остальные. Перебежали рельсовый путь, залегли за насыпью.
– Уходить надо, город, похоже – пал.
Город немцы заняли быстро, 9 октября. Штаб Западного фронта едва успел эвакуироваться, буквально за несколько часов до падения города. А 10 октября командующим Западным фронтом был назначен Г.К. Жуков. Западный фронт объединили с Резервным. Немцы продолжали наступление и 19 октября вошли в Можайск.
Группа Кольцова, прикрываясь справа насыпью железной дороги, стремилась выйти из города. Удалось без стычек с противником, дальше по путям пошли. Через полчаса впереди маленький разъезд показался. Кольцов приказал:
– Сафронов, бери с собой бойца, разведай, что там. Мы в кустарнике посидим.
Пару сотен метров по рельсам шли, потом спустились вправо. Вдоль насыпи тропинка шла, по которой жители в город ходили. У входного семафора остановились, потом залегли – понаблюдать. На разъезде небольшое одноэтажное станционное здание и несколько деревянных изб. И никого, тишина.
– Нет здесь никого, ни наших, ни немцев, – сказал Рахим.
– Не торопись. Давай сходим, убедимся. Оружие приготовь.
К станционному зданию подходили, держа в руках автоматы. Предохранители сняты, пальцы на спусковых крючках. Уже на перроне были, как распахнулась дверь и вышли два немца. Илья и Рахим одновременно огонь открыли. Немцы даже автоматы вскинуть не успели. Видимо – тишина их тоже обманула. Илья в здание вокзала через окно заглянул. Зал для пассажиров мал, всего две скамейки, и пуст. Пройдя зал, вышли на другую сторону. На небольшой площадке стоит мотоцикл с коляской. Илья подошёл, двигатель рукой потрогал, отдёрнул – горячий. Недавно фрицы подъехали, мотор не остыл. Рахим сразу багажник коляски открыл.
– Сафронов! Тут еда.
– Забирай, я нашим сигнал дам.
Илья вышел на рельсы, рукой помахал. Увидел, как из кустов поднялись бойцы. Тем временем в зал вошёл Рахим. Обе руки к груди прижал, трофеи держит. У Ильи слюни потекли. Два круга копчёной колбасы, несколько банок консервов, галет пачка. С утра не ели и перспективы подхарчиться туманные. К разъезду бойцы подошли, Кольцов спросил сразу.
– Только двое германцев было?
– И мотоцикл с тыльной стороны здания.
– Разведка. Должны к своим вернуться, доложить. Надо уносить ноги.
– Мотор ещё горячий, недавно подъехали. Думаю, их искать начнут не раньше чем через полчаса-час. Сейчас подхарчиться надо, Рахим провизию в мотоцикле нашёл.
Кольцов на часы посмотрел.
– Даю пятнадцать минут.
Пока разговаривали, Сониев ножом колбасу поделил, галеты, консервы вскрыл. Бойцы на еду набросились, подчистую съели за пять минут. Что молодому мужику небольшой кусок колбасы и третья часть банки рыбных консервов? Собрались выходить из станционного здания, как послышался непонятный шум. Бойцы на перрон вышли, стали прислушиваться.
– Вроде на поезд похоже, – как-то растерянно сказал Манков.
И точно – перестук колёс вдалеке, пыхтение паровоза. Откуда ему тут быть?
Глава 9
Бронепоезд
С северо-восточной стороны разъезда показался поезд. Да не грузовой или пассажирский, а бронированный. Кольцов тут же скомандовал.
– Всем в здание!
Укрылись, приникли к окнам. Бронепоезд вкатился медленно и встал. Прямо напротив станционного здания – паровоз, в бронепоездах он всегда в середине состава. Броневагоны тёмно-зелёной краской с разводами окрашены – маскировка. И нигде не видно ни звезд, ни крестов. Чей бронепоезд? Распахнулась дверца вагона, что соседствовал с паровозом, выглянул человек, потом по трапу спустился. Форма на нём чёрная, при приближении оказалось – комбинезон, как у танкистов. Кольцов скомандовал.
– Приготовить оружие!
Защёлкали затворы, человека в комбинезоне взяли на прицел. А из дверей бронепоезда появился военнослужащий – наш, форма зелёная и на голове фуражка с чёрным околышем. У немецких офицеров околыш тёмно-зелёный, тулья задрана вверх.
– Отставить! – приказал Кольцов. – Выходим.
Капитан первым вышел, который в комбинезоне за кобуру схватился, но понял – свои, руку убрал. Кольцов дождался, когда командир подойдёт, козырнул, доложил.
– Капитан Кольцов, командир разведроты 107-й танковой дивизии.
– Майор Алыбин, командир бронепоезда. Где твоя дивизия, капитан?
– Не могу знать, выходим из-под Вязьмы.
– Твоя работа? – показал на убитых немцев на перроне майор.
– Моих парней, похоже – разведка.
– В Гжатске был?
– Едва ноги унесли. Танки вошли германские, пехота.
Майор кивнул.
– Мы сейчас огонь из пушек откроем, шли бы вы отсюда, а то оглохните.
– Заберите нас с собой, товарищ майор.
Командир задумался. По уставу брать чужих на бронепоезд не положено. Вдруг диверсанты? Бойцы Кольцова при оружии, перебьют экипаж, захватят бронепоезд, рискованно.
– Документы, Кольцов!
Капитан документы предъявил, не только командирское удостоверение, но и вещевой, продовольственный, денежный аттестаты. Майор документы изучил внимательно, вернул.
– Бойцы все твои? Головой за каждого ручаешься?
– Всех лично знаю, в боях проверены.
– Ладно. Сто бед – один ответ. Залезайте в вагон.
Пока разговаривали, Илья обратил внимание, что все орудийные башни поезда развернулись в одном направлении, пушки стволы подняли. Вот-вот стрельба начнётся. Бойцы в броневагон полезли. Предпоследним Кольцов, за ним Алыбин. Майор дверь закрыл за собой.
– Располагайтесь в соседнем вагоне, он пулемётный, места побольше.
Вроде вагон снаружи большой, а внутри тесно. Две артиллерийские башни, стеллажи со снарядами, а центр вагона штабной отсек занимает. Пригнувшись, чтобы головой за выступающие железные части не удариться, прошли в соседний вагон. Здесь просторнее, по две пулемётные точки на каждый борт, посередине железные койки в два яруса, по бортам вагона ящики с патронами. Бойцы группы Кольцова с пулемётчиками бронепоезда знакомиться стали, а потом первый вопрос.
– Закурить не найдётся?
Разведчики – Илья, Александр, Рахим, как и Кольцов, не курили. А пехотинцы истосковались по табачку. Закурили, табачный дым поплыл и вдруг грохот, вагон дёрнулся.
– Спокойно! Это наши пушки бьют, – успокоили пулемётчики.
Темп огня высокий, четыре-пять выстрелов в минуту. Как только отзвучал последний выстрел, загромыхали буфера вагонов, поезд тронулся. На сей раз он пятился, уходя к своим. Интересно Илье было – попали пушки по невидимой цели? Для точного огня корректировщик должен направлять пушки. На одном из вагонов рация была, Илья антенну видел. И внутри вагонов внутренняя телефонная связь, аппараты на стенке висят, по которым командир бронепоезда приказы передаёт экипажу. Илья в бронепоезде в первый раз, интересно. Думал – анахронизм, сгинули бронепоезда после Первой мировой и Гражданской войн, ан довелось увидеть.