Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– На месяц только?
– Да.
– Я согласен.
– Когда будете готовы выехать?
Андрей прикинул. Сегодня он сможет зайти к тетке, завтра – к Феклистову и Марии. Уехать на месяц и не предупредить – верх неприличия.
– Послезавтра утром буду в Главке.
– Отлично, я подготовлю приказ, командировочное удостоверение, предупрежу бухгалтерию, чтобы командировочные выдали, проездные документы. Да, оружие с собой не берите, штатное должно остаться в сейфе на службе. Вашему начальству в Балашихе я сегодня телефонирую.
Андрей подумал, что хоть со Щегловым объясняться не надо, одной проблемой меньше.
Тетка появлению Андрея удивилась, раньше он так рано не появлялся.
– Обедать будешь? Я вареники налепила, как чувствовала.
– Буду.
Домашнюю стряпню Андрей любил. В столовой не всегда вкусно, однообразно и без души. Поел с удовольствием. Тетка сидела, подперев голову рукой, смотрела, как Андрей вареники в рот метал, один за другим.
– Вкуснятина!
– Похудел ты, как гончий пес стал.
– Да я и есть гончий. В командировку в Ростов еду, на месяц. Позванивать буду, а навестить не получится. Зато, как вернусь, – к тебе первой заеду.
– Береги себя, кушай вовремя.
– Постараюсь.
Вечер прошел за разговорами. Давно таких посиделок у Андрея с теткой не было. Она ему про родителей рассказывала, про деда, многое из услышанного откровением было.
Засиделись допоздна, а утром он на электричку побежал. Первым делом к Феклистову. Тот, как о командировке узнал, погрустнел.
– На кой черт ты согласился? Или сопьешься там, или свихнешься.
– Не пугай, мне после фронта не страшно.
– Смелый какой! Не ты один туда ездил. Ну, ты бы хоть позвонил из Главка, посоветовался.
– Прости, Николай, можно было. Но я всегда привык принимать решения сам.
– Когда едешь?
– Завтра утром в Москве быть.
Николай запер дверь на ключ, достал водку из стола, молча разлил по стаканам. Так же молча чокнулись, выпили. Николай выдохнул, закурил.
– Хороший ты парень, Андрей, но дурак! Хочешь – обижайся, хочешь – к сведению прими.
По поведению, лицу Николая Андрей видел – расстроен начальник угро. Может быть, сыграло роль то, что один на месте остается, а может – искренне переживал за Андрея. Расстались натянуто, как будто поссорились. Настроение Андрея испортилось.
Мария была дома, весела и игрива.
– Тебе смешинка в рот попала?
– Не всем же быть мрачным, как ты.
И показала язык.
– Я в Ростов уезжаю, в командировку, – сообщил Андрей.
– На сколько дней?
– На месяц. Не сочти за труд, позванивай моей тетке. Она старенькая уже, вдруг помощь нужна будет?
– Обязательно, у меня ее номер телефона записан.
Поболтали о разном. В девять вечера Андрей засобирался.
Все же надо вещички собрать. В принципе – пожитков мало, но бритвенные принадлежности, смену белья надо взять.
Уже в своей комнате долго раздумывал – брать ли с собой форму? Опером сподручнее в гражданской одежде, не выделяешься среди прохожих. Но сейчас ему предстояло служить в тюрьме.
Решил брать. Не пригодится – повисит на вешалке.
Утром на электричку – и в Москву. В руке чемоданчик-«балетка». Подполковник был явно заинтересован в быстрейшей отправке Андрея. Сам обошел с ним бухгалтерию, кассу, отдел кадров. Без надлежащих документов его в тюрьму, причем серьезную, не пропустят. Оружие Андрей не брал. И штатный «наган», и наградной «ТТ» в своем сейфе оставил. Без привычной тяжести железа чувствовал легкий дискомфорт.
Подполковник созвонился из кабинета с железнодорожной милицией.
– Все, отправят по брони. Обратишься на вокзале к дежурному по линейному отделению. Назовешь свою фамилию, он поможет.
Через час Андрей уже садился в поезд. По проездным документам положена ему была плацкарта. Андрей – парень не избалованный. В жизни приходилось ездить в воинских теплушках, грузовиках. В вагоне тепло, попутчиков полно. Вот о чем быстро пожалел – не запас харчей в дорогу. Пассажиры, как только поезд тронулся, принялись доставать припасы. Хлеб, сало, колбасу, вареные яйца, кое-кто водку. Сбрасывались, выставляли на стол, пригласили Андрея. Ему неудобно было, но попутчики настаивали, и он присоединился к трапезе. Пока не стемнело, с интересом смотрел в окно, лежа на верхней полке. Видно было – восстанавливается страна. Поезд проходил по землям, в войну занятым немцами. Война прошлась железным катком. Но строили – пленные немцы под конвоем наших солдат, строители из гражданских. Автокраны появились, бульдозеры, коих раньше не видел. После войны и демобилизации Андрей никуда не выезжал. А теперь интересно было. Еще и попутчики занятные – учительница, буровой мастер из Азербайджана, студентка. Каждый рассказывал о работе, о своем городе. Андрей только слушал и молчал. Что он может рассказать о своей работе? Страшилки про трупы, о поимке бандитов? Полагал – неинтересно попутчикам. Когда его спросили – кем работает, ответил – бухгалтером.
– Скучно, одни бумаги, – сморщила нос студентка.
– Скучно, – согласился Андрей.
Через двое суток поезд прибыл в Ростов-на-Дону. Город большой, но в войну ему тоже досталось, не один раз переходил из рук в руки. Спросил у прохожего на площади, как до тюрьмы добраться. Тот так и шарахнулся в испуге в сторону. Чудак-человек. Преступники в тюрьме, а не на воле спрашивают дорогу в узилище. Зато водитель автобуса рассказал подробно. Хорошо хоть, поезд прибыл после полудня и Андрей до конца рабочего дня успевал добраться до пункта командировки.
Когда-то тюрьма была на окраине города, потом город начал расстраиваться, и тюрьма оказалась близ центра, хоть и не на центральной улице. И до войны использовалась большевиками, во время войны немцами по прямому назначению, и после вошла в систему НКВД. Но если в НКВД были свои зоны и расстрельные полигоны, то милиция, входившая в структуру МГБ, имела свою расстрельную тюрьму.
Сюда свозили уголовников, приговоренных к высшей мере наказания. И таких набиралось немало.
Андрей на КПП предъявил документы. Караульный тщательно проверил бумаги.
– Запрещенные предметы есть?
– Никак нет.
– Откройте чемодан для досмотра.
И только потом один из караульных провел Андрея к начальнику тюрьмы. Видимо – с КПП начальнику позвонили, предупредили. Только Андрей постучал в дверь и вошел, как начальник встал из-за стола.
– Фролов? Звонили уже из Главка, предупредили. Присаживайтесь. О своих обязанностях знаете?
– В общих чертах.
– Ладно, подробно расскажет мой заместитель завтра. Сейчас на постой вас надо определить. Можно в общежитие, но добираться неудобно. По соседству старушки комнаты сдают, советую. Дешево и близко. Наше учреждение может оплатить.
– Было бы хорошо.
– А питаться будете в столовой для персонала. Сейчас организую талоны.
Начальник позвонил по внутреннему телефону, вскоре явился пузатый прапорщик.
– Начальник столовой, знакомьтесь. Это наш новый исполнитель. Дай человеку талоны на усиленное питание.
– Слушаюсь. Как только освободитесь, пройдите в пищеблок.
Андрей кивнул. В камерах предварительного заключения он бывал, как и в следственном изоляторе. Но в тюрьме впервые. На окнах двойные решетки, коридор тоже решетками разделен, стены метровой толщины. Везде, куда ни посмотри, – камень и железо. Обстановка мрачноватая. Да и то сказать, Ростовскому централу две с половиной сотни лет. Перестраивался неоднократно, достраивался. И глухой стеной выходил на угол Кировского и Горьковского проспектов.
Смертная казнь к разбойникам применялась на Руси давно, еще с 930 года. По Русской Правде допускалось убийство вора, застигнутого на месте преступления. Смертная казнь ждала холопа, ударившего свободного мужа. Смерть применялась также за мятеж, измену, преступления против веры. Судебник 1497 года предусматривал смертную казнь за убийство, разбой, повторные кражи, святотатство, клевету. Применение смертной казни резко возросло при правлении царя Ивана Грозного, при котором был принят Судебник 1550 года. Казнь стала публичной, зачастую с пытками.