Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Начали! – скомандовал Гавт, когда дирижабль завис над толпой.
Воины хватали пригоршнями стрелки и бросали их вниз.
С земли послышались крики боли и стоны.
Никита жалел лишь об одном – высота мала, стрелки не успеют набрать нужную скорость.
Но по мере того, как стрелки сбрасывали за борт, дирижабль потерял в весе и начал подниматься. Пилот старался направлять дирижабль, держась над группами.
Теперь воины бросали стрелки без команды. Увидел врагов – и бросил пучок стрелок.
Никита поднялся, крикнул:
– Надо бросать с небольшим упреждением, стрелки по инерции летят вперёд!
На него непонимающе уставились.
– Когда дирижабль двинется, то вы не попадёте в цель, которая под вами. Надо бросать заранее, – попытался объяснить Никита.
Кажется, его поняли, стало получаться лучше.
А внизу уже вовсю была паника. Валялись убитые и раненые, а ещё живые разбегались по сторонам. Организованной толпы уже не было, каждый сам по себе спасал свою жизнь.
Гавт завопил:
– Удача! Мы не потеряли ни одного человека и рассеяли их армию!
В ответ на эти слова Никита только хмыкнул. Какая армия? Человек двести-триста. Но в этих условиях даже эти сотни представляли грозную силу.
Стрелки быстро закончились.
– Летим домой – надо доложить о победе Совету. И немедля надо организовать производство стрелок во всех мастерских!
Гавт был радостно возбуждён, не мог усидеть на месте и бегал по кабине.
– Теперь мы разобьём любого врага! Это лишь вопрос времени!
Подбежав к Никите, Гавт стиснул его в своих объятиях:
– В первую очередь это твоя заслуга! Молодец, светлая голова! А наши техники только штаны протирают да вид умный делают. Поверь моему слову – тебя ждёт награда от Совета.
– Я старался помочь, не думая о награде.
Никите было неудобно перед воинами, но они смотрели на него восхищённо. Сколько бы их полегло в бою с этими дикарями, они знали это лучше других.
Дирижабль сел уже в сумерках.
Никита устал и очень хотел есть: ведь кроме завтрака у него во рту за весь день росинки маковой не было. Зато во время ужина он наелся до отвала, а там и сон его сморил.
Утром воин вызвал его на Совет.
Когда Никита вошёл, в зале сидело много людей.
Выступил Гавт. Он красочно расписал победу, преувеличив количество убитых и раненых врагов.
– Их телами было усеяно всё поле. Мы победили, – завершил он речь.
Его проводили с возвышения восторженными криками. Гавт сошёл триумфатором, с победной улыбкой на лице. Победа – она всегда вдохновляет! Однако у победы много родителей, в то время как поражение – всегда сирота.
Выступил и Кара. Он воздал должное доблестным воинам, вскользь упомянув Никиту. Тот сидел в углу, недоумевая, зачем его пригласили сюда – ведь все почести достались Гавту. Никита и не думал претендовать на чужую славу, но зачем его сюда позвали?
Когда все разошлись, он тоже поднялся. Однако Гавт его задержал.
В зале остались только трое: Кара, полководец и Никита.
– Надо должным образом наградить Никиту, без него мы бы не одержали столь сокрушительной победы, – твёрдо заявил Гавт. Он был воином и привык выражать свои мысли коротко и чётко.
Кара задумался, потом спросил Никиту:
– А что бы ты сам хотел?
Никита слегка растерялся. Чем у них тут награждают? Золотом, мясом? Потом решился:
– Мне бы проведать племя, с которым я пришёл.
– Оно же тебе не родное! – Кара скривился так, как будто бы лимона отведал. – Ну хорошо, будь по-твоему. Только ведь оно далеко. Ладно, дам тебе дирижабль, слетаешь, посмотришь.
И на том спасибо. Никита откланялся.
Утром он проснулся в приподнятом настроении. Сегодня он увидит Вирта и других знакомых. Племя ему не родное, это правда, но ведь это они не отвергли его, приняли как равного, и это с ними он совершил тяжёлый переход.
Позавтракав, Никита отправился на стоянку дирижаблей. Назвать это место аэропортом или аэродромом язык не поворачивался: нет ни здания аэровокзала, ни взлётных и рулёжных дорожек. Ладно, не в названии суть.
Пилот уже дожидался его у дирижабля. Увидев Никиту, лишних вопросов не задавал.
– Готов? Можно лететь?
– Летим! Очень хочется друзей увидеть!
Не обременённый грузом дирижабль взмыл в небо и лёг на нужный курс.
– Сколько лететь? – спросил Никита.
– Вздремнуть успеешь, часа два.
Никита мысленно прикинул. Получалось, что племя поселили далеко.
Погода стояла чудненькая: светило солнце и на небе – ни облачка, даже не болтало потоками воздуха.
Никита уже знал, что восходящие или нисходящие потоки бывают над горами и над водой. Но сейчас ни гор, ни больших водных пространств под ними не было. Поэтому Никита позволил себе расслабиться. Он развалился на сиденье и глазел по сторонам.
А виды сверху открывались потрясающие. Куда ни глянь, изумрудная зелень травы, нежно-зелёная, пронзаемая ручьями и речками. Эти водные артерии искрились под солнечными лучами, как будто были покрыты серебром. Изредка попадались селения с людьми, и Никита увидел даже поле с созревающим урожаем – то ли пшеницы, то ли ржи.
Через час полёта пилот повёл себя беспокойно.
– Что случилось? – спросил Никита.
– Ветер боковой усиливается, всё время приходится доворачивать.
– Как бы дождя не нагнало.
– Да, тогда придётся садиться.
Дождь, если он не сильный, и ветер умеренный – не помеха. Другое дело, если это ливень или ветер ураганный, а хуже всего – крупный град. Такой может повредить мягкую обшивку дирижабля.
Теперь уже и Никита наблюдал за погодой. А она ухудшалась с каждой минутой. Ветер пригнал кучевые облака, немного похолодало.
И вдруг хлынул ливень. Не дождь, а настоящий ливень, как в тропиках, стеной. Дирижабль болтало порывами, видимость практически исчезла.
– Садимся! – прокричал пилот.
Как он будет это делать? Земли не видно, и можно воткнуться в любой бугорок или здание. Для водорода, находящегося в ёмкости дирижабля, любая искра – это взрыв, пожар. И дождь не спасёт.
Через окна ливень захлёстывало внутрь кабины, Никита и пилот промокли до последней нитки.
Дирижабль медленно опускался – пилот осторожничал. Огромная туша дирижабля раскачивалась под порывами ветра. Плохо, что нет высотомера и указателя скорости.
Тучи затянули небо полностью, день превратился в сумерки. Пилот, не видя земли, прекратил снижение.
– Опасно! Можем разбиться.
– Что делать?
– Я попробую развернуться носом против ветра. А дальше – ждать, когда ветер ослабеет и ливень перейдёт в дождь.
Пилот перевёл оба мотора на холостой ход. Если совсем заглушить их, дирижабль станет вовсе неуправляемым, а так он хоть слушался рулей.
Никита перешёл к другому борту – здесь не так заливало. Видимость была несколько метров, и всем оставалось уповать только на улучшение погоды.
Однако ненастье только усиливалось. Ветер крепчал, промокшая одежда липла к телу и холодила. Эх, дождевичок бы!
Пилоту и вовсе приходилось несладко. Он был в самом носу кабины, и вся сила ветра и дождя доставалась ему в полной мере. Но и совсем бросить управление дирижаблем нельзя, может перевернуть корабль.
Где они сейчас находятся, ни пилот, ни тем более Никита не представляли.
Ветер перешёл в ураганный. Их несло, раскачивая, воздух завывал в верёвочных снастях.
Никита, держась за кресла, перебрался к пилоту.
– Как думаешь, надолго?
– Не знаю.
– А где мы?
– Над морем, это точно. Ветер был справа, а слева, вдалеке, было видно море. Нас снесло, внизу вода.
Никита посмотрел на компас. Стрелка никак не хотела стоять на одном месте и постоянно крутилась. Ну да, дирижабль вертит, раскачивает. Просто чудо, что их ещё не ударило о воду и не перевернуло.
– У тебя на борту есть спасательные круги или что-нибудь деревянное? Вдруг о воду приложимся?
Но пилот покачал головой: