Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Женщина, у которой только что разрезали сумку, закричала:
– Сумку порезали! Помогите!
Андрей наклонился и поднял с пола кошелек:
– Ваш, гражданочка?
– Мой.
– Смотреть за сумкой лучше надо.
Софрон вышел из трамвая, следом за ним – Андрей и Гиви.
– Софрон, ехал бы ты из Москвы, – посоветовал он ему.
– А в чем дело, начальник? Я свой срок отмотал, в приговоре ничего не было за «сотый километр».
Иногда рецидивистам или антисоциальным элементам запрещалось находиться или проживать ближе ста километров от столицы.
В подтверждение своих слов вор достал из кармана тужурки справку, развернул ее:
– Отсидел по полной, перед законом чист.
– Карманы покажи.
Софрон демонстративно вывернул карманы – они были пусты. Да, задержать его не за что.
– Сам уедешь, или мы за тобой все время ходить будем, работать не дадим?
– Ладно-ладно, что вы ко мне пристали? Кошельков чужих у меня нет – да и своего тоже. Ухожу.
Быстрым шагом Софрон направился к набережной Москвы-реки, где была пристань для речных трамвайчиков.
– Идем за ним? – спросил Андрей.
– Бесполезно, он наши лица видел. Теперь он район города сменит или затихарится дня на три. Город большой, можно и за год его не встретить.
– Да, незадача… Я за руку его схватил – так он кошелек успел сбросить.
– Я же тебе говорил, что с карманниками бороться сложно.
До вечера они успели задержать с поличным подростка лет шестнадцати. Он работал сам, в одиночку, но опыта у него было еще маловато, и Гиви успел схватить его за руку вместе с кошельком. Так хоть день прошел не впустую.
Хотя Андрею было обидно: матерого карманника за руку схватил – и такой прокол. Надо было хватать за пальцы, стиснуть их стальной хваткой, чтобы щипач не смог выпустить бумажник. Но теперь-то что себя казнить? Сделанного не воротишь, не переиграешь. Простое вроде дело – схватить за руку. Ведь выследили вора, можно сказать – в руках оперов был – и упустили.
В душе Андрей был благодарен Гиви. Ведь понял он, догадался, что Андрей опростоволосился, иначе сейчас Софрон уже сидел бы в камере. И – ни слова упрека, досады, выволочки в конце концов. Конечно, Андрей на новом для себя поприще неопытен, нюансов не знает. А в каждом деле есть свои тонкости. Это только со стороны смотреть легко, особенно – когда работает профессионал. Но выводы для себя Андрей сделал
Глава 8. Поезд
На планерке Василий Федорович был как-то рассеян, что было не в его характере.
– Андрей, вот тебе сопроводительные документы, выезжай во Владимир. Проездные документы получишь в бухгалтерии. Из городского отделения милиции заберешь гражданина Ивасюту. Он задержан там, но в Москве его давно разыскивают за крупную растрату. Во Владимире тебе дадут в помощь конвойного.
– Так вроде же подследственных этапируют в спецвагонах, – вмешался Мыкола. – Не наше это дело.
– Ты начальству это скажи. Спецвагоны не каждый день ходят. И так людей не хватает, а тут еще… – Начальник угро хлопнул ладонью по бумагам.
– Понял, сделаю. Когда?
– Прямо сейчас. До Владимира недалеко. Оружие обязательно возьми – положено. Иванюта мошенник, не бандит – но все же.
После короткой планерки Андрей забрал документы, получил в бухгалтерии командировочное удостоверение, деньги – и сразу на вокзал.
Билетов, как всегда, не было. Недолго думая, Андрей направился в транспортную милицию: коллеги же, одно дело делают. Он предъявил удостоверение и объяснил ситуацию.
– Билета не обещаю, а посадить – посажу, – заявил местный опер. – Идем со мной.
На перроне стояло несколько поездов.
Опер, средних лет улыбчивый блондин, подошел к вагону и пошушукался с проводником.
– Барином поедешь, в служебном купе проводника. Поезд скорый, доедешь быстро. Четыре часа – и ты на месте. Ну, бывай!
– И тебе удачи!
Раздался гудок паровоза, и вагоны медленно тронулись. Перрон с провожающими поплыл назад.
Андрей откинулся на спинку сиденья. Как давно он не ездил в поезде! Хорошо бы вот так, на поезде – да в отпуск, на море – да с Валей! Не был он на море никогда, но бывалые люди рассказывали.
В купе вошла проводница, стрельнула глазами – молодая, бойкая, в черной форме.
– Чайку не желаете?
– Можно.
Проводница принесла стакан крепкого чая в мельхиоровом подстаканнике. Молодец, заварки не пожалела, и два куска сахару в придачу.
– Меня Леной зовут.
– А меня Андреем, будем знакомы.
– Вы правда из милиции?
Андрей откинул полу пиджака и показал пистолет.
– Ой, как здорово! Мне ваш сотрудник рассказал, что ты какого-то известного бандита убил. С поезда прыгал. Правда?
– Привирают. Безбилетника в электричке задержал.
– Да ну тебя, я серьезно.
Ну опер болтливый! Ну да, Андрей удостоверение предъявлял, опер фамилию прочитал. Теперь понятно, откуда ноги растут.
Андрей прихлебнул чай – крепкий, терпкий, горячий, ароматный.
– Лена, вы умелица, чай отменно хорош!
Проводница улыбнулась:
– Мне в вагон надо, постельное белье раздавать.
Проводницы не было долго. Андрей с интересом рассматривал пролетающую за окном местность – восточнее Москвы он в жизни не был.
Поезд останавливался на крупных станциях, машинист паровоза набирал воду в тендер, пассажиры бежали на вокзал, в буфет или ресторан. Другие – к бабушкам, торгующим солеными огурцами, семечками и домашними пирожками. Некоторые вскакивали на ступеньки вагонов уже на ходу.
Наконец поезд прибыл во Владимир, и Андрей тепло попрощался с проводницей.
Владимир – город старинный; дома, вероятно, еще купеческие, с фигурной кирпичной кладкой.
Расспросив прохожих, Андрей добрался до городского отдела милиции, где дежурный тщательно проверил его документы.
– Мы вчера вас ждали.
– Мне начальник утром приказал. Я человек подчиненный, сам такие вопросы не решаю.
– Посиди, я пойду к начальству, доложу.
Дежурного не было долго.
– Уф, задал ты задачку, – выпалил он, едва появившись. – Пока с железной дорогой утрясли – для подследственного на этапе, вместе с конвоем, положено отдельное купе. Да еще и помощник тебе нужен. Ну с этим проще. Васильев, сюда.
Подошел молодой, года на три моложе Андрея, сержант. Форма на нем сидела, как на корове седло, топорщилась.
Андрей поморщился. Опыта у сержанта никакого, тоже, наверное, по комсомольскому набору призван. Но выбирать не приходилось.
– С товарищем младшим лейтенантом доставишь в столицу подследственного Ивасюту. И следом – назад, чтобы не шлялся по Москве.
– Да чего я в той Москве забыл?
Андрей протянул руку:
– Ваше оружие.
Сержант расстегнул кобуру и подал ему револьвер. Андрей осмотрел оружие – чистое, смазанное, барабан полон патронов – и вернул.
– Когда поезд?
– Через час. Подойдете в транспортную милицию – они в курсе, все устроят. Бельтюков, давай сюда арестованного Ивасюту.
– Товарищ лейтенант, что же нам, пешком до вокзала его вести?
– А ты думал, я тебе машину начальника милиции дам? Грузовик сейчас подгоню к заднему крыльцу.
В первый раз Андрей был в роли конвойного, да еще в чужом городе. Ему вручили запечатанный пакет с делом подследственного, и он несколько раз расписался в разных бумагах.
Привели арестованного. С виду – невзрачный, плюгавый, небольшого роста лысый мужичонка. Вид благообразный, и не подумаешь, что он большими деньгами ворочал. И одет скромно, не как воротила. Наверное, чтобы не обращать на себя внимание.
К заднему крыльцу подогнали крытый брезентом грузовик.
– Руки за спину. Предупреждаю: дернешься в сторону – сочту за попытку к побегу, стреляю на поражение, – жестко предупредил Андрей.
Никаких наручников не было и в помине. Долгое время они считались пережитком прошлого, позорным наследием капиталистического прошлого. Широкое распространение они получили значительно позже.