Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Андрей дождался своей очереди, получил зарплату и вернулся домой. Деньги отдал тетке, только десятку себе оставил. А еще отдал ей талоны на продовольственный паек – полагался такой, как довесок к денежному довольствию. Невелик продпаек: сахар, крупа, маргарин, рыба – мороженая или соленая, но все же он позволял выживать.
Вечером позвонил Вале, поболтали о том, о сем. А дальше служба своим чередом пошла.
Только через неделю Андрея и начальника отделения с замполитом вызвали в Управление. В кабинете генерала объявили приказ по Управлению. Начальник и замполит досрочно получили очередные звания, а Андрею вручили именной пистолет «ТТ». Андрей понял, что отец Вали, Петр Вениаминович, слово свое сдержал.
Уже в отделе Андрей рассмотрел серебряную табличку на рукояти:
«Сержанту Фролову А. М. за успехи в борьбе с бандитизмом». И дата.
«ТТ» разглядывали все сотрудники – это было первое наградное оружие в отделении. Только начальник вздохнул:
– Чую я, Фролов, заберут тебя от нас.
– Почему?
– Уйдешь или на учебу, или на повышение. Попомните мои слова, хлопцы, он еще нами командовать будет.
Андрею стало неудобно перед товарищами – могут подумать, что он выслуживается. Хотя общим делом занимались. Повезло ему, не без этого, так ведь завтра другому подфартит. Сам Андрей успехам других не завидовал, а искренне радовался. Если другой сделал лучше, надо у него учиться. Стало быть, кто-то умеет отлично стрелять или бегать, или агентуры много навербовал. Опыт – дело наживное.
Этим же днем позвонила Валя, что было редкостью – обычно звонил Андрей.
– Тебя можно поздравить? Папа сказал, что тебя наградили именным оружием – вроде задержал ты какого-то крупного бандита.
– Насчет оружия верно.
– Так ты герой! А почему мне не рассказал первой?
– Ну… служебные же дела! Еще подумаешь – хвастаюсь.
– Завтра воскресенье, не забыл? Давай встретимся, погуляем.
– Я только «за» – обеими руками. Целую.
Валя прошептала – видимо, чтобы не слышал строгий отец:
– Я тоже тебя целую. До встречи.
На этот раз Андрей прикрепил к пиджаку награды, а в карман положил наградное оружие – наверняка Валя попросит показать. Собственно, почему бы и нет? Ведь заслужил.
Дверь в квартиру снова открыл ее отец. Он оглядел Андрея с видимым удовольствием:
– Заходи, герой!
Пригласив в гостиную, полковник подал Андрею руку – тот явно рос в его глазах.
– Рапорт твой читал. Не скрою, доволен. Матерый медвежатник был этот Федька. Правда – был, да весь вышел. Нам бы в органах побольше таких, как ты, мы бы преступной гидре быстро голову скрутили.
– Стараюсь.
– Не сбавляй оборотов, так держать!
– Есть.
Вошла Валя:
– Папа, хватит командовать, Андрей не на службе. Ой, да ты сегодня с наградами! Как здорово! А именное оружие взял?
– Специально для тебя, любуйся. – Андрей вытащил магазин с патронами и протянул пистолет Вале.
– Тяжелый какой! – Девушка прочитала табличку.
– Как у героев Гражданской войны – Буденного или Ворошилова! Завтра девчонкам расскажу – обзавидуются!
– Валя! – укоризненно покачал головой отец. – Может, по такому случаю по рюмочке?
– Знаю я тебя! Сначала рюмочка, потом разговоры пойдут. Андрей, уходим.
Они гуляли, в кафе ели фисташковое мороженое, катались на колесе обозрения. С высоты Москва казалась огромной, просто без конца и края – улицы, дома.
– А представляешь, что будет через десять, двадцать лет? – мечтала Валя. – Дома построим новые – уже пять высоток заложили. Машины красивые ездить будут, люди будут ходить нарядно одетые…
– Мы к тому времени старые будем, – спустил ее с небес на землю Андрей.
– Вовсе и нет! Через десять лет тебе сколько будет?
– Тридцать пять, почти пожилой.
Валя звонко расхохоталась:
– У нас с тобой все впереди! Тридцать пять – пожилой! Вот уморил!
На аллее в парке им встретилась знакомая Вали, из школы. Увидев ее, Валя взяла Андрея под руку:
– Познакомьтесь: это Верочка, учитель из нашей школы. А это Андрей. Его именным оружием наградили вчера!
Верочка смотрела на Андрея удивленно. Вот завтра разговоров в учительской будет!
Расставаться, как всегда, не хотелось, но завтра обоим надо было на работу.
Незаметно пролетело лето. Как-то неожиданно, хотя Андрей сам писал рапорт о направлении на учебу, пришел приказ о зачислении его в Московскую специальную школу милиции.
Андрей с бегунком пробежал по службам. Провожали его сотрудники с пожеланиями, добрыми напутствиями. Кто-то вспомнил о предсказании начальства, что Андрей не засидится в постовых, пойдет дальше.
Двадцать восьмого августа, как ему и было предписано, он прибыл в школу.
Москвичей, служивших непосредственно в московской милиции, была половина курса. Остальные курсанты были из Московской области и близлежащих областей вроде Тульской, Ярославской, Калужской. У многих на кителях – боевые награды. А возраст был разный, и Андрей опасался, что будет выглядеть «стариком». Но на построении с удивлением увидел, что возрастной разброс велик – от едва отслуживших срочную службу и не успевших попасть на фронт и до тридцатипятилетних, у которых были даже звания офицерские, в основном лейтенантские. Хотя не факт, что они имели опыт и стаж службы в милиции – ведь при приеме на службу звания присваивали не ниже армейских. Андрей в армии был сержантом, и в милиции имел такое же звание.
Репрессии в стране, поутихшие в годы войны, возобновились в январе 1948 года. В Минске был убит чекистами Соломон Михоэлс, затем разгромили еврейский антифашистский комитет. Жданов с резкой критикой обрушился на Ахматову, Зощенко, Шостаковича, назвав их «безродными космополитами».
А по улицам на самодельных громыхающих тележках разъезжали инвалиды – безногие, безрукие. Они просили милостыню, с горя, от ощущения своей ненужности пили «горькую». Сталин, с именем которого они шли в бой, распорядился выслать их из Москвы за 101-й километр, дабы не портили вид на улицах. Так генералиссимус платил своему народу за те великие жертвы, которые он принес.
Жулье и мошенники всех мастей процветали. Обмен денег, названный денежной реформой, в первую очередь ударил по простому народу. Заведующие базами, директора магазинов, вагонов-ресторанов, складов успели сдать наворованные деньги под видом выручки, а товары и продукты пустили в оборот, вернув вложенное, и в накладе не остались.
Отделы милиции по борьбе с хищениями социалистической собственности сбились с ног, уголовные дела множились с каждым днем. Курсантов спецшколы периодически придавали в помощь сотрудникам отделов.
Учиться Андрею нравилось – многое он видел и о многом слышал впервые. Приходилось много читать, записывать, поскольку в военное время книги почти не выпускались, а криминалистика ушла вперед.
Курсанты жили на казарменном положении, и домой их отпускали только в выходные и по увольнительным.
Андрей преуспевал в огневой подготовке, физической, рукопашному бою. Занимались с утра и до четырех часов дня, потом – самоподготовка.
По вечерам в казарме он разговаривал с соседями. Тем для бесед было много – и о состоянии преступности, и о прошедшей войне. Все парни Андрею нравились, с некоторыми он подружился – за исключением одного. Тот в свое время служил в заградотрядах и как-то начал хвастать, как метко он косил наших отступающих солдат. Но слушатели, вначале собравшиеся вокруг него, сразу разошлись – в войсках людей из заградотрядов не любили. Не любили за то, что в тылу стояли, за то, что в своих стреляли… За усиленный продпаек с белым хлебом, когда на фронте давали черный, непропеченный.
Как-то быстро пролетело время учебы. На торжественном построении вчерашним курсантам вручили аттестаты о прохождении курса спецшколы и зачитали приказ о присвоении им первого офицерского звания – младший лейтенант с вручением погон.
Сразу после построения новоиспеченные офицеры милиции устроили мальчишник – с немудрящей закуской и выпивкой.