Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Свободен, Фролов.
Да, ничего себе попал! Теперь до райотдела топать, оружие сдавать, бумагу. А впрочем, домой идти смысла нет. Пока он дойдет, опять на службу пора. Можно в отделе на диване вздремнуть немного.
Идти пришлось полтора часа.
Дежурный по отделу посмотрел на его заляпанные сапоги, покачал головой, взял бумагу:
– Ты где был?
Андрей рассказал.
Дежурный был старшина в возрасте, сидел на этой должности много лет, соответственно, видел и знал тоже много.
– Фролов, ты бы язык за зубами держал. Мне сказал, а больше – никому, даже капитану.
– Да что такое?
Старшина наклонился к Андрею:
– Место нехорошее – Коммунарка. Людей расстреливают там. Ну – тех, кого к «вышке» приговорили. Только – никому, молчи! Иначе самого туда в грузовичке отвезут.
В мозгу Андрея как будто калейдоскоп сложился. Грузовик с надписью «Хлеб», отдаленное от Москвы место, треск автоматов. Как же он сам-то не догадался?! А еще бывший разведчик!
На душе стало гадко: своими руками людей на казнь привез! И ладно бы уголовников – расстреливали все больше политических. Вернее, вешали на людей такие ярлыки, потому как приговаривали к высшей мере пролетарской защиты – расстрелу – людей, к политике вовсе не причастных, например священников.
Массовые репрессии, утихнувшие было во время войны, вновь возвращались. Вскоре начнется дело «врачей-вредителей», сфабрикованное по доносу. И только смерть «вождя всех народов» товарища Сталина в марте 1953 года остановит кровавое колесо.
Андрей улегся на диване в свободном кабинете, но сон не шел. На душе было муторно. Он поднялся и подошел к дежурному:
– Выпить есть?
Старшина внимательно посмотрел на него, нагнулся и вытащил откуда-то снизу два граненых стакана и бутылку самогона.
– Первач!
Разлил по половине стакана.
Молча, не чокаясь, они выпили.
Крепкий самогон показался Андрею водой, и он протянул стакан старшине.
– Капитан утром ждет! – помотал головой старшина, потом вздохнул и снова плеснул в стаканы немного самогона.
Они снова выпили. Закуски – никакой, даже хлебной корочки нет.
– Спасибо, старшина, выручил. На душе муторно.
– Это хорошо. Стало быть, есть еще она, душа-то.
Андрей удивился. Старшина с виду – служака дубовый, а изрек, как философ. Не так он, оказывается, и прост.
Андрей снова завалился на диванчик. Показалось – только глаза прикрыл, а старшина уже за плечо трясет:
– На, заешь, а то духан сивушный в комнате стоит.
Старшина протягивал ему кусок хлеба и два соленых огурца. И где он их только взял? Ночь ведь!
Хлеб и огурцы Андрей съел. Больно голоден был, ведь вчера без обеда и ужина, да еще почти сутки на ногах. Честно говоря, устал: несколько ночей толком не высыпался, и голова была чумной.
Он сходил в туалет, умылся холодной водой, прополоскал рот. По времени уже необходимо было присутствовать на построении.
Выстроились во дворе.
– Фролов, что это у тебя лицо такое помятое? – увидев его, спросил капитан.
– Сутки на ногах, товарищ капитан.
– А, старшина докладывал, как ты соседям помогал.
Милиционеры называли чекистов «соседями».
На разводе капитан назвал десять фамилий, в том числе и Андрея.
– Названным остаться, остальным – по постам.
Когда постовые разошлись, капитан обратился к оставшимся:
– Поступаете под командование военизированной милиции. Они проводят операцию по задержанию банды – сразу и одновременно в трех районах. Вы придаетесь на усиление. Проверить оружие и пополнить запас патронов.
Капитан отвернул обшлаг шинели.
– Через полчаса за вами подойдет грузовик. Разойдись.
Милиционеры разошлись. Кто-то принялся осматривать оружие, другие закурили. Запас патронов у каждого был одинаков – семь в барабане револьвера и четырнадцать в картонной пачке в отделении кобуры. Серьезного боестолкновения никто не ждал – не сорок первый год, когда немцы забрасывали парашютистов. Да и основную задачу выполняет военизированная милиция. А их дело, как всегда – оцепление, проверка документов. Служба знакомая.
Прибыл крытый брезентом «ЗИС-5», из кабины выпрыгнул молодой лейтенант.
Капитан Васильев крикнул:
– Строиться!
Милиционеры встали в две шеренги. Офицеры остановились перед строем:
– Отделение милиционеров двадцать второго отдела милиции построено, – доложил Васильев.
– Вы придаетесь для усиления. Ваше дело – стоять в оцеплении, никого за кольцо не выпускать. Вопросы? Нет вопросов. В машину!
Десяток милиционеров свободно расселись по лавкам кузова. Обычно «ЗИС-5» брал от 16 до 20 человек.
Тряслись долго. Но вот уже и окраина Москвы.
– Это куда же нас везут? – спросил кто-то.
Вопрос оказался риторическим – конечной цели не знал никто.
Почти сразу же грузовик встал.
Хлопнула дверца кабины, и перед задним бортом появился лейтенант:
– Выходи строиться!
Милиционеры встали у борта.
– Слушай задачу. Первая шеренга идет налево, вторая – направо. Стоять на дистанции пятидесяти метров друг от друга. По возможности укрыться за предметами местности. В зону оцепления никого не впускать, из зоны – не выпускать. Если кто-либо попытается прорваться, есть приказ стрелять на поражение. Вопросы? Разойдись!
В оцеплении милиционеры были уже много раз, и без приказа каждый знал, что ему делать.
Справа, метрах в трехстах от них виднелась деревня, а впереди – хутор из двух домов.
Рядом с их грузовиком остановились еще два, и из кузовов посыпались солдаты. Парней призывали военкоматы, но попадали они не в армию, а в военизированную милицию. Форма на них была милицейская, но жили они на казарменном положении, и оружие у них было армейское – карабины, автоматы. Прообраз внутренних войск.
По команде солдаты выстроились цепью и пошли к хутору. Было их двадцать человек – два отделения. Андрей еще удивился – зачем столько? Неужели банда так велика?
Он, как и было приказано, встал в оцепление. Приглядел дерево в десятке метров впереди и встал за него. Еще на фронте он привык искать укрытие – жизнь научила. Понятно, что в атаке, когда надо подняться из окопа, укрытия быть не может. Но в любой другой ситуации – во время рейда во вражеский тыл, на марше в своем тылу, во время приема пищи он всегда сначала осматривался, искал воронку от снаряда или бомбы, овраг, подбитый танк. Те же, кто пренебрегал укрытием, давно гнили в сырой земле.
Как заметил Андрей, Васильев отобрал в оцепление милиционеров из бывших фронтовиков. Случайность, или он специально послал в оцепление военизированной милиции людей, понюхавших пороха?
Солдаты охватывали хутор с двух сторон, полукольцами – ведь с другой стороны, вдалеке, к хутору приближалась такая же цепь.
Не слишком ли много людей для ликвидации одной банды? На фронте иногда приходилось захватывать неполным отделением дома, в которых держали оборону немцы числом не меньше взвода. А немцы – вояки сильные, упорные, не такие, какими их показывают в кино. Видел он фильм «Подвиг разведчика», с актером Кадочниковым в главной роли. Смотреть было и смешно, и стыдно. Немцы прямо-таки дураки сплошные. Тьфу, срамота! Почему же в таком случае фашисты дошли до Москвы, почему у нас были такие огромные потери? Деревни и небольшие города вообще обезлюдели, мужика на улице редко увидишь, да и тот инвалид или списан по ранению. Андрей понимал – пропаганда. Но ведь не такая же оголтелая!
Со стороны хутора донеслась очередь. Андрей сразу же насторожился. У солдат карабины и автоматы, голос «ППШ» ни с чем не спутаешь. А тут бил немецкий пулемет «МГ-34». У него тоже звук характерный, басовитый.
Солдаты, шедшие не таясь, сразу же понесли потери. Первым упал лейтенант, следом – еще несколько солдат. Видимо, пулеметчик специально выцеливал командира по фуражке. И стреляет, гад, грамотно, очереди короткие, прицельные.
В ответ солдаты открыли нестройный огонь и залегли. На рыхлом, подтаявшем снегу их фигуры в темно-синих шинелях были отчетливо видны.