Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Саша обшарил карманы парней, нашел два полных магазина и заменил свой пустой. Так, с патронами не густо.
Впотьмах нашел свой «сидор» и поднялся наверх. Там уже горел пол, и едкий дым не давал дышать. Но самым паскудным было то, что оба окна были освещены пожаром. Теперь через них не выбраться – он будет виден.
Саша сплюнул от досады и спустился вниз. Держать под прицелом окна и дверь одновременно было затруднительно. А немцы могут подобраться поближе и повторить трюк с гранатами.
Саша набросил лямки вещмешка на плечи. Если чудом удастся выбраться, подрывная машинка останется с ним.
В дверном проеме показался немец. Из здания мельницы не стреляли, и немцы решили, что защитники погибли.
Саша дал короткую очередь и укрылся за огромными каменными жерновами. И очень вовремя, потому что через дверь, крутанувшись, влетела граната.
Саша бросился на пол, ладонями закрыл уши.
Громыхнул взрыв, осколки ударили в стены и с визгом срикошетировали от жерновов.
Сверху, со второго этажа потянулся дым. Лестница, а затем и часть первого этажа освещались неровным пламенем пожара.
Сколько он продержится? Полчаса, час? Пожар разгорится, деревянный пол и стропила прогорят, все это рухнет вниз и похоронит под собой Александра – если он раньше не задохнется. Надо убираться, иначе можно сгореть заживо.
Выбежать из двери и дать очередь на весь магазин, веером? Но дверь наверняка под прицелом, и на Александра найдется меткий стрелок.
С окнами ситуация не лучше.
И отбиваться долго на мельнице не придется – один магазин уже начат, другой полон. Есть еще пистолет с шестнадцатью патронами в обоих магазинах. Если стрелять экономно, хватит на полчаса.
Только немцы рисковать, штурмуя здание, не станут. Они подождут, пока пожар довершит дело и последний защитник сгорит или задохнется в дыму, и все. А потом обшарят утром пожарище и уйдут.
Внезапно стены мельницы озарились изнутри зеленоватым сиянием, мягким, колеблющимся светом.
Саша обернулся. Неужели пламя пожара по лестнице добралось вниз? Но за каменными жерновами мягко светился шар – точно такой же, в котором исчезла та девушка. Как же ее звали? Вроде Таней назвалась, хотя имя наверняка не настоящее. И чемодан с камнями забрала.
Саша, не раздумывая, подбежал к шару и шагнул внутрь. Он хорошо помнил, что тот шар, на поле, стоял или висел над землей считаные минуты, и раздумывать было некогда. Судьба или кто-то неведомый предоставлял ему шанс, и надо было им воспользоваться.
Стенки шара, бесплотные, светящиеся мягким зеленоватым светом, пропустили его и тут же, изменив свой цвет на бирюзовый, стали тускнеть.
Саша стоял с бешено бьющимся сердцем. Где он сейчас окажется? В будущем? Вокруг полнейшая темнота. А он сам ничего не чувствует – ни боли, ни движения вокруг. Не пахнет дымом, и нет отблеска пожара со второго этажа мельницы.
Через несколько секунд вокруг него снова мягко – сначала едва-едва, потом все заметнее и сильнее – засветились бесплотные стенки. Шар обрел форму и стал видимым.
Откуда-то – вроде как со всех сторон или даже в его голове – прозвучал голос:
– Мы выручили тебя. Верни то, что спрятал, и мы поможем тебе вернуться в твой мир. Шар будет на этом же месте в полночь каждые десять дней.
– Кто вы? – задал Саша вопрос.
Но стенки шара потускнели, и он бесследно исчез.
Саша стоял на земле в открытом поле. В небе светились звезды. Было довольно прохладно, кое-где в низинах лежал снежок. И – никаких следов мельницы в округе. Ни хрена себе?! Эта штука перенесла его на поле, откуда исчезла та девушка? Конечно, она не выполнила задание. То-то вытянулись в удивлении лица тех, кто открыл чемоданчик и обнаружил в мешочках камни – только не драгоценные, а простые. Интересно, зачем они им? Ведь если они смогли создать такую штуку – вроде машины времени, на фига им драгоценности? Сами, наверное, могли создавать их тоннами или брать в других местах или временах – да в том же Средневековье. А впрочем, какое ему дело? Раз просят, стало быть – надо. Тем более награда была обещана поистине царственная – возвращение назад, в свое время, в двадцать первый век. Странно звучит – назад, в будущее.
 
Саша вдруг почувствовал, как остро он захотел домой. Вроде привык уже здесь вести свою войну, и о доме не вспоминал даже во сне. А вот – поманили пряником и он на все готов. И острое чувство в груди – он хочет вернуться домой. Он и так не раз рисковал своей шкурой и сделал многое, что не всем под силу. И теперь он хочет домой – ходить на работу, пить пиво, встречаться с женщинами, болтать с друзьями. А ведь он встречал друга в аэропорту! Как он там? Уцелел ли при взрыве? За чередой событий, желания выжить он ни разу не вспомнил о нем – хватало других поводов поволноваться.
Саша устыдился. Эгоист! Поманили пальчиком, и он готов бросить все – даже войну.
Отряд без него теперь не пропадет. Есть схрон с оружием и продовольствием, есть комиссар Покидько и старшина Шередин. Не маленькие, разберутся. Вот Рогозина и молодых партизан – Юзика, Часлава, Настуся – жалко до слез. Рогозин хоть пожить успел, а они?
Саша вдруг поймал себя на мысли, что стоит в голом поле, как истукан, и уже замерз. Если «эти» как-то за ним наблюдают, то наверняка потешаются сейчас. Как они это делают и почему вмешались в события именно тогда, когда у него было безвыходное положение? Или именно поэтому?
Саша сделал шаг по направлению к темнеющему невдалеке лесу, но потом остановился. В лесу холодно, до утра далеко. И не видно ни зги – как он ночью будет искать драгоценности? Во-первых, надо вспомнить, где он их закопал. Во-вторых – к чему спешка? До появления шара у него есть десять дней. А сейчас надо искать теплый ночлег, практически – начинать жить с нуля. Ни крыши над головой, ни еды – прямо бомж.
Александр направился через поле вправо. Насколько он помнил, там было село. Ему бы сейчас деревеньку поменьше – там все жители друг друга в лицо знают и всю родню до седьмого колена. Остаться незамеченным в такой деревушке невозможно, но и плюс в этом есть большой – там не расквартированы немцы. Иногда, правда, заходят полицаи, но без особого рвения. Деревушки нищие, поживиться нечем – тогда чего там делать? И партизаны в такие деревни заходили редко, разве что обогреться ночью. Из продуктов – одна картошка, да и то не досыта.
В селах жизнь пооживленнее, побогаче. Кто половчее, поизворотливее – лавки свои пооткрывали с одобрения новых властей, мастерские. Там работали базары, на которых в ходу были и советские рубли и немецкие марки, но процветал натуральный обмен. Ты мне мешок муки, я тебе – золотое кольцо.
И в селах жизнь как-то теплилась. К тому же немцы организовали рабочие места, где платили зарплату, – сельские управы, больницы. А тех, кто до войны работал на железной дороге, в водо – и электроснабжении, вообще обязали работать во благо Великой Германии. Откажешься – пошлют в эшелоне на принудительные работы в Германию.
В такое село шел Саша.
Шагал он быстро, ноги в сапогах уже замерзли. Подошва у кирзачей тонкая, и на ноги не портянки бы хлопчатобумажные, а носки теплые. Хоть и Белоруссия рядом, а климат на Смоленщине посуровее будет. Вон – снежок уже кое-где лежит, а в лесу у партизанского схрона снега еще не видели и морозов не было.
Саша подобрался к огородам, а потом решил, что продвигаться дальше ползком будет безопаснее.
Нигде не видно ни огонька, окна ставнями прикрыты. Керосина для ламп или керогазов не было давно, свечи с начала войны тоже стали дефицитом и поднялись в цене. Потому люди с наступлением темноты спать ложились, как в стародавние времена.
Саша подобрался поближе к одному из домов. Изба солидная, пятистенка, крыша «круглая», видно – живут здесь не из простых селян. В таких и немцы селиться могли.
Саша пригляделся. Точно, перед домом стоял грузовик. Значит, ему тут делать нечего.
Задами Саша прошел мимо нескольких изб. Те, у дворов которых стояли немецкие машины или мотоциклы, обходил стороной. Он не собирался в этом селе портить или угонять транспорт, убивать солдат неприятеля. Немцы ведь могут в отместку провести облаву, расстрелять жителей. А их односельчане по злобе могут его выдать. Нет, сначала он отыщет спрятанное им же золото. А перед своим исчезновением можно и покуролесить. Видел он уже сегодня немецких часовых. Шинелишки тоненькие, поверх пилоток шалей и платков намотано, которые они у местных жительниц отобрали. Ногами в сапогах стучат непрерывно, согреваясь. Э, гаденыши, это еще зимы не было! А придет декабрь или январь с метелями, со стужами под сорок градусов – что тогда делать станете? Это вам не теплая и изнеженная Европа, тут Россия-матушка с ее необъятными просторами.