Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

И тут же:
– Ты кормить меня собираешься? А то проголодался я что-то!
– Конечно, уже и стол накрыт.
Иван забежал вперед, открыл дверь склада. Чувствовалось, что парень рад видеть Сашу.
На столе и в самом деле стояли вскрытые банки – весь ассортимент склада.
– Решил гулять на всю катушку? – пошутил Саша.
Оба поели – с аппетитом и в полном молчании. Утром ведь только завтракали, а за день набегались, да и денек выбрался не самый спокойный.
Иван поднял глаза на Сашу.
– Это же сколько фрицев сегодня погибло?
– Думаю – рота, а может – и две. Учти, что железная дорога лишилась двух паровозов и кучи вагонов и движение парализовано дня на три-четыре. Все помощь нашим.
– Ого! Еще и какая помощь! А что завтра делать будем?
– Самого Гитлера в плен брать, – пошутил Саша. – Отдыхать будем пару дней. Опасаюсь я, что немцы погоню по следу пустят: пару собачек и с ними – взвод пехоты.
– Что, правда?
– Тут уж не до шуток. Ты ручей видел?
– Видел.
– По нему шел?
– Нет, просто на другой берег перебрался.
– Плохо. Немцы могут по твоим следам прий-ти.
– Не могут. Я задолго до места крушения спрыгнул.
Саша поразмышлял. Похоже, он перестраховывается, в словах Ивана есть разумное зерно.
– Тогда давай спать. Только вот что: в караулке обоим спать опасно – могут тепленькими взять. А выспаться надо. Идем на склад, заберемся на чердак. Там сухо, тепло, мы еще и матрасы постелем.
– Согласен, – отозвался Иван.
По внутренней лестнице они втащили на чердак матрасы и улеглись у слухового окна. В случае чего – все видно будет. В торцах еще и дверцы есть – как запасные выходы.
Однако ночь прошла спокойно. Иван спал сном младенца, и взорвись рядом граната – сомнительно, что он проснулся бы.
Саша же просыпался несколько раз, прислушивался. Своих близко нет, немцы ночью не пойдут. Самые опасные дни будут завтра и послезавтра. Собаки хорошо берут свежий след, пускать их в погоню через два дня будет бесполезно. Потому Саша и опасался.
Однако и первый, и второй день после крушения прошли спокойно – как на отдыхе. Они отъедались и отсыпались, но бдительности не теряли, караул несли по очереди.
– Ты, Ваня, как лай собачий услышишь вдалеке – сразу ко мне. Деревенской собачонке в лесу делать нечего. Если лают, значит – по наши души идут.
– Понял, Алексей.
То, чего опасался Александр, случилось на третий день. Он уже было совсем успокоился – какие собаки, когда след выветрился. Однако он уловил далекие голоса и треск веток. Шла большая группа людей.
– Ваня, бегом за мной!
– Да я…
– Бегом! – рявкнул Саша. – Кажись, дождались мы на свою голову.
Они помчались между деревьями, удаляясь от голосов. Пересекли поляну. Саша остановился.
– Погодь-ка!
Он взобрался на дерево, но только до середины. Если выше, ветки раскачиваться будут и внимательный наблюдатель засечет.
Ждать пришлось недолго. Через четверть часа из лесу вышли немцы. Много, цепью. Разъяренные и разозленные убийствами на разъезде, захватом паровоза и последующим крушением, они устроили облаву, прочесывая лес, как гребенкой.
Саша сплюнул от досады. Накрылась их база, их продовольственный склад.
– Алексей! Алексей Митрофанович! Немцы!
– Тише ты! Сам вижу!
Немецкой пехоты было много – рота, как не больше. Шли цепью, солдат от солдата метрах в десяти, как сетью захватывая ширину метров в пятьсот. «Надо уходить в сторону и подальше, – подумал Саша, – с двумя винтовками нечего и думать затевать бой». Он сполз с дерева.
– Пошли влево, подальше от железной дороги.
Они побежали по лесу, потом перешли на быстрый шаг. Свернули к опушке, и Саша выглянул из-за дерева.
Немцы уже пересекли поляну. Двигались они не спеша. Но хуже было другое. Справа, со стороны поля приближались грузовики с солдатами. «Машин около десятка, и в каждой – не менее двенадцати-пятнадцати человек, – быстро прикинул Саша. – Кажись, мы крепко вляпались».
– Иван, тут тоже немцы! Бегом за мной!
Саша побежал, петляя между деревьями. Он хотел углубиться в лес, опережая цепь облавы. Может, повезет, и им удастся уйти в сторону, ускользнуть от немцев.
 
Вдали послышались одиночные выстрелы. Что за ерунда? Немецкая цепь осталась позади, грузовики с пехотой – слева, и они еще выгружаются. Тогда что происходит впереди?
С бега они перешли на шаг.
Застрекотала сорока.
– У, проклятая! – погрозил ей пулеметом Иван. – Выдаст ведь!
Деревья стали редеть, появились заросли малины. Лес заканчивался – он оказался не так велик. А на поле стояли грузовики, возле которых выстраивались шеренгой гитлеровские солдаты.
Немцы взяли лес в кольцо. Сзади идет цепь, слева уже выгрузились солдаты – тоже пойдут цепью, и впереди немцы. Кольцо получилось, удавка смертельная.
Решение необходимо принимать безотлагательно – всякое промедление было смерти подобно. Что делать?
Можно было бы рвануть вправо, к железной дороге, но Саша предполагал, что и там стоят пехотинцы. Быстро и грамотно немцы окружили лес, и ни одна живая душа незамеченной из него не вырвется.
– Все, Ваня, добегались мы с тобой! Со всех сторон немцы.
– Я сдаваться не буду! – решительно заявил Кузьмичев. – У меня полный подсумок патронов!
– Их много, Ваня! И у них автоматы. Долго не продержимся.
– Ты уже успел повоевать, а я еще ни одного немца не убил, – как-то совсем по-детски заявил Иван.
– Вырваться бы из кольца – еще успеешь повоевать.
Но в голову пока ничего умного не приходило. Между тем по команде офицера солдаты рассыпались цепью и двинулись к лесу. В том, что это офицер, Саша не сомневался – на нем была фуражка с высокой тульей. На солдатах же – стальные шлемы на головах.
Придется пострелять! Немцы залягут, а Саша и Иван получат немного времени – может, найдется решение.
– Тогда выбирай позицию и готовься.
Саша лег за кочку и положил на нее трофейный маузер. В обойме – всего пять патронов, и надо их потратить с пользой. Правда, есть еще пистолет, но это – на крайний случай, для ближнего боя. Был бы хоть армейский «парабеллум», а то «Вальтер-РР», больше для полиции подходит, потому как слабоват для боя.
Саша передернул затвор, нашел взглядом офицера, прицелился и нажал спуск. Бах! Офицер неловко взмахнул руками и упал навзничь.
Рядом громыхнула винтовка Ивана, и еще один немец упал. Остальные солдаты моментально залегли.
– Алексей, ты видел, как я его?! – не удержался, чтобы не похвастаться, Иван.
– Молодец! Только в следующий раз постарайся стрелять по офицерам, капралам и пулеметчикам.
– Понял!
– И патроны попусту не жги – не в тире.
Сашу беспокоила цепь, приближающаяся сзади, они попали между молотом и наковальней.
Неожиданно сзади раздался треск автоматов: басовитые, с медленным темпом стрельбы – немецкие МР-40, и частые, звонкие, явно наши – ППД или ППШ.
– Ваня, мы не одни в лесу в капкан попали! Слышишь стрельбу?
Поскольку со стороны Ивана и Саши выстрелов больше не было, немцы снова поднялись и зашагали к лесу.
Саша высматривал в цепи тех, кто командует. Обычно это были капралы или фельдфебели – вроде наших сержантов и старшин. Ага, вот один руками размахивает, явно поторапливая солдат! Саша тщательно прицелился и выстрелил.
Немцы залегли и ударили из автоматов по лесу. Пули били по деревьям, ломали ветки, сбивали листья. Огонь был плотным, и Саша опустил голову за кочку. Известное дело, пуля – дура. Хуже другое – в магазине его винтовки оставалось три патрона, а никаких мыслей по поводу того, как выбраться отсюда живыми, не было.
А сзади разгорался нешуточный бой. Кроме автоматов стал бить пулемет, по звуку – наш, пехотный «Дегтярев». Экономно пулеметчик бьет: очередь из трех-четырех патронов, потом – пауза, и снова короткая очередь. «Патроны экономит, бьет выборочно», – вслушивался Саша.
Немцы снова поднялись в атаку.