Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Немцы срочно приняли меры, навесили на лоб корпуса и башню дополнительные листы брони, а главное – сменили пушку. На модификации «А» стояла пушка со стволом длиной 24 калибра, прозванная самими же немецкими танкистами «окурком». Ствол удлинили сначала до 43, а затем и до 48 калибров. И только после этого T-IV смог на равных вести огневую дуэль с Т-34.
Да и с броневой защитой немцы прогадали. На советском Т-34 броневые листы были расположены под рациональными углами наклона, а на «немце» стояли вертикально, оттого выглядел T-IV угловато, и снаряды пробивали T-IV легче, чем наш Т-34.
По всей видимости, танк отстал от прошедшей колонны из-за неисправности. Как это бывает на любой гусеничной технике, вышел из строя палец, рассоединив траки. Гусеница соскочила с катков, и танк потерял ход. Танкисты всем экипажем вернули гусеницу на место и сейчас кувалдой забивали палец на место. Работа не из легких – трудились все.
На всех танках, наших и немецких, на корме был ящик, где хранились необходимые инструменты – вроде той же кувалды. Техника стальная, тяжелая, и инструменты ей под стать.
Саша некоторое время понаблюдал за мытарствами экипажа и уже хотел тронуться в путь, как понял – вот оно, спасение от собак и преследователей. Зачем искать реку, когда перед ним бронированная машина? Что ей могут сделать идущие по следу солдаты с собаками? И экипаж снаружи, по сторонам не смотрит, стараясь как можно быстрее закончить работу. Ведь они в своем тылу, так чего опасаться?
В перерывах между ударами кувалдой Саша прислушался. Лай собак явно стал ближе. Взять экипаж на мушку и перестрелять? Он уже поднял автомат, как вдруг подумал: «Пусть закончат работу – вдруг техника пригодится. Поставят немцы палец на место, тогда я их и перестреляю. Риска почти никакого. Экипаж у гусеницы плотно стоит, одной очередью снять всех можно. Подожду».
Но немцы, как назло, устроили перекур. Затянулись сигаретами, разговорились. Потом один из членов экипажа нырнул в танк через распахнутый боковой люк башни и вытащил бутылку вина. Все по очереди приложились к горлышку. Экипаж явно не торопился.
Наконец перекур закончился. Один из танкистов швырнул пустую бутылку в кусты, едва не угодив Саше по голове. «Ну, паскуда, тебя первого завалю!» – обозлился Александр.
Зря похвастался. Танкисты выглядели совершенно одинаково – в черных комбинезонах, на головах – черные ребристые танковые шлемы, и похожи один на другого, как патроны в пулеметной ленте.
Один из танкистов двумя ударами кувалды поставил палец на место. Другие одобрительно похлопали его по плечу. Потом механик-водитель подтянул гусеницу. Элемент немаловажный: туго подтянешь – может лопнуть на кочке, слабо – соскочит.
Танкисты побросали инструменты в ящик. Ремонт закончен. Еще пара минут – и они полезут в танк, тогда он ничего не сможет сделать. Саша остро пожалел о гранате. Знал бы – приберег, и черт с ними, с минометчиками.
Саша прицелился и дал длинную – в полмагазина – очередь по танкистам. Промахнуться с тридцати метров было невозможно.
Четверо сразу упали замертво; один, явно раненый, неловко полез на танк. Еще немного – и он нырнет в распахнутый люк. Саша выстрелил ему в спину. Танкист так и остался лежать на корме танка.
Выскочив на дорогу, Александр осмотрел танкистов. Все были мертвы. Застыв на месте, он весь обратился в слух.
Погоня приближалась, лай собак раздавался совсем уже недалеко. Собак было две: одна лаяла громко, басовито, другая – с подвыванием и повизгиванием. Она чуяла свежий след, близкое присутствие преследуемого.
Даже сам не поняв, зачем, Саша оттащил трупы с дороги, за ближайшее дерево. Он даже исхитрился стащить немца с кормы танка. Затем забрался на броню, подобрал шлем, свалившийся с головы убитого немца и надел его на себя. Скорее всего, он сделал это автоматически – Саша еще не забыл свои поездки на БМП и БТР. Если на голове нет шлема – стального или танкового, тут же набьешь шишки: всяких железяк внутри боевой техники с избытком.
 
Затем он залез через боковой люк в башню и закрыл его. Потом закрыл верхний – в командирской башенке. Все, теперь он в относительной безопасности.
Тускло горела лампочка, освещавшая боевой отсек. Свет проникал также через узкие смотровые щели, бывшие в обоих боковых люках башни: по бокам от маски пушки и целых пять – в командирской башенке.
Саша уселся на командирское кресло. Оно выше всех, и обзорность через смотровые щели во все стороны. Повернул голову направо: пока на дороге никого не было. Интересно, насколько отстали от него преследователи? Часть ночи и утро он проспал, около получаса пролежал, наблюдая за танкистами. Выходило в общей сложности – часов на семь. Быстро немцы сработали!
Саша осмотрелся в боевом отделении. Да, это не Т-34. Внутри все окрашено белой краской; в башне, за боевыми постами наводчика, заряжающего и командира наклеены листы пробкового дерева. Комфортабельно фрицы воюют, если учесть еще и мягкие сиденья, обтянутые дерматином. Саша пощупал подушку сиденья. А может быть, и кожей – с них станется.
Жаль, все надписи у кнопок, тумблеров и ручек на немецком. Языки надо было учить, лентяй! Он крутанул круглый маховик. Башня стала поворачиваться вправо. Просто замечательно!
Саша развернул башню стволом назад – так было удобнее наблюдать. Посмотрел в щель – никого. Он пересел на место наводчика. Рядом с казенником пушки – спаренный пулемет. Лента в приемник заправлена, все к стрельбе готово – только затвор взвести. Что Саша и сделал. Не любоваться же преследователями! Их уничтожать надо, и в первую очередь – собак.
Служебная собака – существо злобное, быстрое, от нее не убежишь – догонит. Нюх острый, про зубы вообще разговор отдельный.
Диверсанты и разведчики собак не любили, да что там – ненавидели. Собака – самый первый враг диверсанта. Учует, услышит, тревогу поднимет, по следу найдет. Потому и уничтожать по возможности их надо в первую очередь.
Хотя Александр и готовился, все произошло как-то неожиданно – на дорогу выбежали преследователи с собаками. Впереди бежали два немца с овчарками на длинных поводках, за ними – целое отделение: около десятка солдат. «О-о-о! Уважают меня немцы! Столько солдат по мою голову отрядили!» – горько усмехнулся про себя Александр.
Собаки, а за ними и проводники кинулись на другую сторону дороги – туда, где раньше укрывался Саша, наблюдая за танкистами. Злобные немецкие овчарки тянули за собой проводников, остальные солдаты остановились на дороге, переводя дух. «Изрядно им побегать за мной довелось сегодня», – позлорадствовал Саша.
Солдаты с любопытством смотрели на танк. Что он здесь в одиночестве делает? Двигался бы, так и вопросов бы не было.
Со стороны кустов – от проводников – раздался тревожный крик. Е-мое! Да собаки трупы танкистов нашли! Саша понял, что сейчас солдаты кинутся врассыпную. Он нажал на спуск и крутанул маховик поворота башни влево – вправо. Спаренным с пушкой пулеметом нельзя было управлять рукоятью, как обычным пулеметом.
Очередь пришлась в самый центр солдат, скосив сразу четыре-пять человек. Остальные бросились врассыпную и залегли по обе стороны дороги. Однако не стреляли – какой смысл переводить патроны?
Теперь немцы точно знали, что в танке чужой. Ситуация почти патовая. Немцы не могут достать его в танке, а Саша не имеет возможности их перестрелять. Пехотинцы слишком близко залегли, попав в мертвую зону.
Рации у немцев не было – это Саша успел заметить – ни у кого не было за плечами увесистого ящика, не торчала из-за плеча антенна. Это хорошо – подкрепление вызвать не смогут. Но и продолжаться долго такая ситуация не может. Как только на дороге появятся войска, Саше придется туго. Даже из пушки расстреливать не будут – все-таки своя боевая техника. Подожгут дымовую шашку и подкинут на танк. Через смотровые щели дым проникнет в танк и выкурит его, как пчелу из улья. Или еще что-нибудь придумают – немцы на выдумки хитры.