Портрет с девятью неизвестными

– Вопрос в том, знает ли он их сам, – заметил Ренар.
Он отошёл от витрины и медленно прошёл вдоль полок, его пальцы скользили по корешкам книг, оставляя невидимые следы в пыли.
– Здесь слишком много пространства для молчания, – задумчиво сказал он, разговаривая с собой.
Катрин не ответила. Её внимание привлекла книга, стоявшая немного в стороне от других. Она протянула руку, чтобы достать её, и с трудом вытащила массивный том. Обложка была потёртой, а название почти исчезло.
– Это что-то вроде каталога? – спросила она, перелистывая первые страницы.
Ренар подошёл ближе и заглянул через её плечо.
– Это похоже на реестр имущества отеля, – сказал он. – Возможно, тут есть что-то о картине.
Катрин медленно листала страницы, её взгляд пробегал по старым записям. Бумага пожелтела и стала хрупкой, но текст оставался читаемым.
– Здесь есть что-то о холсте, – сказала она, её голос слегка дрогнул. – «Приобретено в 1879 году. Автор неизвестен. Предположительно, XVII век. Тема: потусторонние силы».
Ренар нахмурился и пальцы его сжались на краю стола.
– Это слишком поверхностно. Нам нужны детали. Кто привёз её сюда, зачем?
Катрин продолжила читать, но записи внезапно оборвались. Остальная часть страницы была вырвана. Она подняла взгляд на Ренара:
– Как удобно, – сухо заметила она.
Ренар выпрямился, его глаза загорелись:
– Это не случайность. Тот, кто удалил эти страницы, знал, что делает.
Катрин отложила книгу в сторону.
– Значит, кто-то здесь больше знает о картине, чем мы.
– Кто? – Ренар встретил её взгляд, его лицо стало суровым.
– Может быть, Пьер, – предположила Катрин. – Или кто-то из персонала.
Ренар кивнул, но ничего не сказал. Он подошёл к другой полке, где стояли книги на тему символизма. Его пальцы скользнули по переплётам, пока он не остановился на одном из томов.
– Если это ритуал, – начал он, открывая книгу, – то его суть должна быть описана где-то в подобных работах.
Катрин пересекла комнату и остановилась напротив.
– И вы считаете, что ритуал уже начался? – спросила она.
– У вас есть другое объяснение тому, что здесь происходит? – громко спросил Ренар.
Катрин ничего не ответила. Она снова посмотрела на витрину, где лежала массивная книга, и в её голове мелькнула мысль: сколько ещё секретов скрывает этот отель?
Катрин присела на край массивного стола в центре библиотеки и коснулась потёртой деревянной поверхности, будто искала в текстуре подсказки. Ренар стоял у полки, медленно перебирая книги. Его интуиция подсказывала, что ответы скрыты где-то здесь. Библиотека была пропитана запахом пыли и старой бумаги, тишина казалась такой плотной, что казалось, её можно ощутить.
– Мы движемся вслепую, – наконец сказала Катрин, нарушая молчание. – Мы говорим о картине, о том, что она делает, но всё это – догадки. У нас нет ни единого факта, чтобы понять её природу.
Ренар сосредоточенно оглянулся. В руках он держал старую книгу, переплетённую в тёмную кожу.
– Вопрос не в природе картины, – начал он, подойдя ближе к столу. – А в том, что она могла оставить за собой.
– О чём вы? – Катрин подняла на него недоуменный взгляд.
Ренар аккуратно положил книгу на стол и открыл её. Страницы пожелтели, текст – написан от руки, в старинном стиле.
– Дневники. Такие вещи часто оставляют те, кто работает с опасными артефактами, – пояснил он. – Возможно, владелец картины или тот, кто привёз её сюда, записал что-то о её особенностях.
Катрин наклонилась ближе, её пальцы скользнули по первой странице.
– Это чьи записи? – спросила она, не отрывая взгляда от текста.
– Судя по почерку, это может быть один из первых владельцев отеля, – ответил Ренар. – Текст датирован концом XIX века.
Он начал медленно читать, переводя строки:
– «Этот холст, кажется, несёт на себе отпечаток иного мира. Я чувствую, как он поглощает энергию, превращая её в нечто… непонятное. Он словно дышит. Иногда мне кажется, что фигуры на нём шевелятся, а глаза маркиза следят за каждым моим шагом».
Катрин скрестила руки на груди и помрачнела.
  
– Он описывает то же, что мы видим сейчас, – сказала она. – Значит, это началось давно.
Ренар кивнул, перелистывая страницу. Его взгляд остановился на отрывке, выделенном жирными буквами.
– Вот. Слушайте: «Я не уверен, сколько времени я смогу хранить этот предмет здесь. Он изменяет всё вокруг. Гости жалуются на кошмары, персонал боится заходить в зал, где он висит. Один из работников…» – Ренар замолчал на время, а потом продолжил: – «…пропал без вести».
Катрин отпрянула, её глаза расширились.
– Это напоминает то, что происходит сейчас, – произнесла она.
– Более того, это говорит о том, что картина уже тогда была опасной, – добавил Ренар мрачно.
Он перевернул ещё несколько страниц, пока не остановился на последней записи.
– «Я пытался избавиться от холста. Но он возвращается. Я увёз его в другое место, а на следующее утро он снова оказался здесь, в зале. Мне кажется, что я больше не владею этим местом. Это оно владеет мной».
Катрин молчала, её руки сжали край стола.
– Значит, от неё нельзя избавиться, – наконец сказала она, её голос был почти шёпотом.
Ренар закрыл книгу, его взгляд оставался задумчивым.
– Выходит, что так, – произнёс он. – Но, возможно, дневник содержит не только предупреждения, но и подсказки.
Он снова открыл книгу, перелистывая страницы в поисках конкретных фраз. Катрин, сдерживая дыхание, наблюдала за его действиями. Наконец, он остановился на середине книги.
– Вот, – сказал он, показывая пальцем на текст. – «Если картина питает себя страхом и смертью, то, возможно, передача её силы может быть прервана. Но для этого нужно понять её источник».
– Источник? – переспросила Катрин.
– Да, – ответил Ренар, откидываясь на спинку стула. – Картина не является независимым объектом. Она связана с чем-то или кем-то.
– С кем-то, кто управляет этим всем? – Катрин посмотрела на него пристально, в её глазах блеснуло подозрение.
– Не обязательно, – ответил он. – Но что-то должно её подпитывать. Это не обязательно человек.
– Тогда что? – Катрин с трудом сдерживала раздражение.
Ренар серьёзно посмотрел на неё.
– Это то, что мы должны выяснить. Если мы найдём источник, возможно, мы сможем остановить происходящее.
Эти слова прозвучали как вызов. Катрин поднялась, её взгляд упал на полки, заставленные книгами.
– Тогда давайте искать. У нас может не быть второго шанса.
Катрин и Ренар, держа в руках найденный дневник, вышли из библиотеки. Тусклый свет коридоров «Ля Вертиж» казался ещё более гнетущим, чем прежде, будто отель сам ощущал напряжение, царившее среди его обитателей. Они шли молча, но в их движениях чувствовалась цель – они намеревались найти Пьера.
Когда они вошли в гостиную, Пьер стоял у окна, слегка опершись на подоконник. Его взгляд был устремлён на густую снежную завесу за стеклом. При их появлении он выпрямился, будто заранее ожидал разговора.
– Месье Моро, – начала Катрин, держа в руках дневник. Её голос звучал твёрдо, но не агрессивно. – Мы нашли кое-что, что, возможно, поможет объяснить происходящее.
Пьер внимательно посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд на книгу.
– И что же это? – спросил он спокойно, хотя в его глазах мелькнула тень напряжения.
Ренар сделал шаг вперёд, положив дневник на стол. Он открыл его на странице, где говорилось о картине.
– Это дневник, вероятно, одного из прежних владельцев отеля, – сказал профессор, его голос был глубоким и уверенным. – Здесь упоминается картина. Её описывают как объект, обладающий… скажем так, необычными свойствами.
Пьер сложил руки.
– Что конкретно там написано? – спросил он.
Катрин, не сводя с него взгляда, начала зачитывать:
– «Картина, кажется, питается страхом и смертью. Она становится частью места, где находится, и от нее невозможно избавиться».