"Метель, или Барыня-попаданка-3. Встречи и расставания." (СИ)

- Отлично, где шприц, делаем укол но-шпы, для подстраховки Марфа заваривает травы. Пока все отвлеклись, Варвара быстро сделала укол, да так ловко, что никто ничего и не понял.
Но Полина и сама решила им помочь - передохнув, видя внимание и помощь со всех сторон, она сначала слабо, потом все сильнее начала тужится и кричать. Миша побледнел и сам вышел из комнаты, понимая, что он только отвлекает женщин.
А они все хором начали приговаривать, помогая женщине в самых последних усилиях:
- Еще, Полина, еще, совсем скоро ты увидишь свою малышку!
И вот все труды увенчались успехом - появилась сначала темноволосая головка, а затем и сам ребенок вышел полностью, требовательно и громко закричав!
Как все и ждали, это была девочка, вполне сформировавшаяся и крупная, очень похожая на свою бабушку, насколько это было видно по фото.
Полина, хоть и слабая после родов, лежала спокойно и расслаблено, счастливо улыбаясь. Услышав крик ребенка, в комнату влетел Миша и замер от счастья - он готов был задушить в своих объятьях и жену, и ребенка, но ему не дали - надо было приводить все в порядок, тем более и лекарь скребется - вот теперь ему можно зайти, только пусть руками никуда не лезет, а то инфекцию занесет - его услуги уже никому не были нужны.
И Варвара с Натальей понятливо переглянулись - предстояли еще одни роды, у Машеньки, тут уж они будут обходиться без всякой «панской помощи». Запеленутую Софью Михайловну положили на грудь матери, и она сразу начала сосредоточенно сосать, сопя своим маленьким носиком. Наталья сделала знак, и все вышли потихоньку, оставив счастливых родителей наедине с дочерью. Жизнь продолжалась.
 Глава 19. Дела хозяйские и вести из армии. 
Глава 19. Дела хозяйские и вести из армии.
Зашедший в зал через несколько часов с шумом и грохотом Денис Давыдов тут же остановился, пораженный идеалистической картиной, развернувшейся перед ним - на маленьком диванчике сидел Михаил, а к нему прижималась милая женщина, держащая на руках ребенка - прямо «Святое семейство»! За клавикордами сидели еще две не менее прелестные женщины - совсем молоденькая, на последних сроках беременности, насколько мог понять храбрый гусар, мечтательно посматривающая на семью, и женщина постарше, привлекающая зрелой красотой. Они тихонько наигрывали какую-то мелодию, в которой человек из будущего легко бы узнал мелодию «Спят усталые игрушки». В уголке скромно сидела благообразная женщина в возрасте, что-то вязавшая, и с любовью посматривала на всех.
Давыдов, храбрый гусар и отважный человек, вдруг остро позавидовал этой картинке - несмотря на весь свой бравый вид, он не был счастлив в личной жизни. Ему было уже около тридцати лет, и хотя у него было масса романов, он еще не был женат.
В юности Давыдов влюбился в представительницу благородной династии, но Аглая де Грамон предпочла сына генерала, более привлекательного на вид. Потом в личной жизни молодого военного появилась выпускница балетной школы, прекрасная Татьяна Иванова, которая притягивала Дениса, как магнит. Но жениться на ней он не мог из-за разности социального положения.
В годы службы в окрестностях Киева повзрослевший мужчина увлекся Лизой Злотницкой и задумал сделать ее законной женой. Отец невесты поставил условие — получить государственные дотации, и Денис сделал все, чтобы выполнить это условие и обзавестись семьей.
Но пока он был в отъезде по делам, предстоящая свадьба расстроилась. Юная Лизонька влюбилась в князя Петра Алексеевича Голицына и передумала выходить замуж за Давыдова. Денис хотел драться на дуэли с соперником, но вовремя одумался. В его положении это было бы глупо. Самым унизительным было то, что ему самому предстояло писать царю, что он отвергнут молодой невестой. Женится наш герой еще не скоро, через восемь лет, и он станет почтенным главой большого семейства. А уже в возрасте около пятидесяти лет его настигнет любовь к молодой девушке, которой он посвятит свои самые прекрасные стихи, но пока ни он сам, ни окружающие об этом не знают
 
Встряхнув головой, Давыдов с завистливой усмешкой сказал:
- Михаил, вы действительно потрясающий человек! Стоило оставить вас на несколько часов, как вы не только родите ребенка, но и обзаведетесь прекрасным гаремом, в котором вы - главный падишах. Но познакомьте меня с вашими прелестными дамами.
Миша рассмеялся, улыбнулись и женщины.
- Действительно, я в чудесном малиннике. Позвольте же представить моих прекрасных дам.
И он начал перечислять всех, начав с Варвары Петровны и закончив Натальей, которой Давыдов не только поцеловал руку, но и поклонился весьма усердно.
Но не успели они познакомиться, как в зал вошли Лукашик и Авдеич, давно подружившиеся и помогавшие друг другу и своим хозяевам во всем. Начал Лукашик:
- Барыня Наталья Алексеевна. Мы того, первую партию пленных помыли, переодели, расселили. Теперь что с новыми делать? И куда сани поставить?
- Это я виноват, не сказал вам, что обоз мы отбили, охрана просто разбежалась, почти не оказав сопротивления. Мы и искать никого не стали - надо, сами придут, а кто и пропадет - туда им и дорога. Но там тоже много всякого добра, и что с ним делать, я не знаю, не вести же за собой.
- Наталья Алексеевна, я забыл рассказать, что и мы в лесу сундуки нашли и пушку, правда, как Денис Васильевич сказал, она стрелять не может.
- Да, проблема, можно было бы и у нас в поместье оставить, но сами видите, много посторонних, вдруг кто соблазнится на богатство, рисковать близкими я бы не хотела. Что думаете, друзья мои? - Давыдова очень удивило такое обращение, да и отношения между людьми - графиня на равных общалась с простой компаньонкой, а та относилась ко всем, как к своим детям.
И именно эта «всеобщая тетушка», как представил ее Миша, предложила идею, поразившую всех своей простотой, и в то же время, потрясающей логичностью:
- А если к монахам, в Болдинский монастырь увести? Думаю, святые люди не соблазнятся на дары, можно как вклад в Женское общество внести, а средства потом потратить на помощь людям.
- Отличная идея, Варвара Петровна! Так и поступим. Пусть люди отдохнут, а потом и распорядимся. И с пленными потом разберемся, пусть пока отдыхают и приходят в себя. Кстати, Денис Васильевич, есть ли какие указания от государства на сей счет? Как с ними поступать по закону?
- Не знаю, сударыня, как-то не задумывался. Обычно мы сдавали их по инстанциям в больших городах, а уж какова их дальнейшая судьба- бог весть. Видимо, не до того пока высшим кругам, надо до конца французов с нашей земли прогнать.
- Да, господа, я совсем забыла, буквально вчера от Дмитрия письмо пришло, я забыла вам показать,- вступила в разговор Машенька.
- Так, тут все личное, вот, он пишет, что рана у него уже зажила и он чувствует себя просто отлично. Он давно бы написал прошение о зачислении в полк, но Иван Михайлович Ушаков, которому недавно сделали протез, убедительно просил его побыть рядом с ним, чтобы освоить ходьбу на нем. Возможно, через некоторое время он вместе Дмитрием приедет к нам в отпуск, подгадав к моим родам.
- А Петр Иванович Багратион чувствует себя намного лучше и благодарит вас, Наталья Алексеевна, за ваш чудесный чемоданчик с лекарствами, которые спасли ему жизнь, и за Якова, который так ему помог. Он наградил его большой суммой денег, так что наш Яша теперь выгодный жених. Дальше опять личное и приветы всем нам.
- Отличные известия! Если можно, я бы хотел сам написать своему боевому другу и начальнику. Знаете, он всегда шутил над моим курносым носом. Однажды я явился в авангард к князю и сказал, что неприятель у нас «на носу». Тогда князь переспросил: «На чьём носу? Если на моём, то можно ещё отобедать, а если на вашем, то по коням!».
Все рассмеялись, и сразу напряжение первых минут знакомства спало.
- Ладно, я пойду распоряжусь насчет обеда, а потом займемся делами,- это Наталья, как хозяйка, пошла командовать. Но не успела она войти из зала, как в нее опять вошел Авдеич и сказал: