Цейтнот. Том 1 (СИ)

Что порадовало, так это строжайшее соблюдение протокола безопасности. Во главе нашей автоколонны из двух автобусов и вездехода с руководством студсовета пылила мотокоманда, а замыкал её броневик с установленным в башне крупнокалиберным пулемётом. И это хорошо, и это правильно.
До Кордона мы ожидаемо не доехали, намного раньше свернули к северу и затряслись на лесном просёлке, где нисколько не буксовали, несмотря даже на весеннюю распутицу: и почва каменисто-песчаная, и все ямы гравием засыпаны. Популярное направление, не иначе.
Вид дома отдыха, точнее его выстроенного в неоклассическом стиле двухэтажного корпуса с фронтоном, колоннами и бассейном под открытым небом, в котором парила тёплая вода, меня в этом предположении уверил окончательно. Как есть — популярное. И, надо понимать, престижное. Точно не для всех.
— Эй, красотки! Все купальники взяли? — крикнул первым выбравшийся из вездехода Яков. — Кто не взял — купаться будет нагишом!
Покидавшие автобус студенты радостно загомонили, а вот я досадливо поморщился, поскольку ни о чём таком предупреждён не был. Досадно. Излучение Эпицентра так и прогревало, вот прямо сейчас бы и занырнул. Это в Новинске студёный ветерок до костей пробирает, здесь воздух уже градусов до пятнадцати прогрелся, да и вода из термального источника, не ключевая.
— Вы что же это, паразиты, смотрины устроить решили?! — возмутилась пухленькая Диана, вслед за Яшей выбравшаяся с заднего сиденья вездехода.
— Брось! — улыбнулся председатель студсовета, но без толку.
— Имейте в виду, — понизив голос, заявила барышня, — в состоянии сильного алкогольного опьянения техника предотвращения нежелательного зачатия может давать сбой. Случается это крайне редко, но случается.
Касатон неуверенно улыбнулся.
— Да что ты придумываешь?
— Подумайте-ка, сколько раз уже могли отцами стать! — продолжила напирать Диана. — А везение вечно не продлится!
Всеволод откашлялся и объявил:
— Предлагаю назначить Диану блюстителем общественной морали! Кто за? Принято единогласно!
Дальше я слушать шутейную перебранку аспирантов не стал, поднялся на крыльцо и прошёл в просторный вестибюль с драпировкой на стенах и мраморными статуями в античном стиле, где враз стало тесно. Молодые люди далеко не все подобно мне ограничились одним только портфелем или саквояжем, а барышни так и вовсе все как одна приехали с дорожными чемоданами. Мелькнула мысль кому-нибудь из студенток помочь, но разбежались глаза, и я решил не суетиться раньше времени, предложил Карлу:
— Заселимся в одну комнату?
Сзади подошёл Касатон Стройнович, обхватил нас за плечи и рассмеялся.
— Сегодня тут только мы, каждому полагается отдельный номер! — Он подмигнул. — И советую этим обстоятельством воспользоваться!
Рыжеволосый Всеволод похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание, и объявил:
— После заселения сразу проходите в банкетный зал. Начнём с официальной части!
Все выстроились к стойке портье, тот сверялся со списком, вручал ключ и каждый раз заученно повторял:
— На время проживания настоятельно просим воздержаться от оперирования сверхэнергией.
Кого-то это требование возмущало, кого-то веселило, большинство же попросту пропустило слова служащего мимо ушей. Я — не исключение.
Номер мне, как и всем остальным, выделили на втором этаже, и номер этот оказался ничуть не хуже того, в который я как-то раз привёл Юлию Сергеевну. Ну а больше сравнить было и не с чем.
Широкая двуспальная кровать, окно с видом на лес, пара кресел, туалетный столик и — поразительное дело! — большущее зеркало на потолке, ровно над спальным местом.
В голове само собой мелькнуло, что с эдаким предметом интерьера интимное общение с Юленькой вышло бы куда занимательней, а ещё подумалось, что на дворяночке свет клином не сошёлся, и если я не смогу сегодня закадрить ни одну из прогрессивно настроенных барышень, то буду сам виноват.
Единственное — удобства на этаже, но это не принципиально.
Отличный номер. Пойдёт.
В комнате я задерживаться не стал, кинул в кресло портфель и спустился на первый этаж, где и справился у портье касательно банкетного зала. Тот указал на занавешенный проход в соседнее помещение, оказавшееся весьма просторным. Через застеклённые двери можно было пройти непосредственно к бассейну, вот рядом с выходом на улицу я и расположился, здраво рассудив, что курить станут прямо за столами, а здесь воздух будет свежим всегда.
 
Убранство банкетного зала не отличалось особой роскошью и помпезностью, но в общем и в целом вполне соответствовало обстановке «Гранд-отеля». Портьеры, хрустальные люстры, батарея бутылок с цветастыми этикетками …
Вот касательно моих предпочтений в выпивке подошедший официант и поинтересовался.
«Пить или не пить?» — мелькнул в голове вопрос, а поскольку ответ на него был очевиден, я уточнил:
— Что можете предложить?
Мне вручили меню, но на вложенном в кожаную папку листе не были указаны цены, одни только наименования.
— Эти напитки уже включены в общий счёт, — пояснил официант. — Как и ужин с завтраком.
Наверное, имело смысл остановить свой выбор на пиве, но я не так уж часто злоупотреблял алкоголем, а чужих в доме отдыха не было, поэтому ткнул пальцем в строчку с трёхзвёздочным коньяком. 
— Бутылку!
Я бы и пятизвёздочного не постеснялся заказать, но пятизвёздочного в меню не оказалось, а платить за выпивку свои кровные из одного только желания шикануть показалось неуместным.
Почти сразу передо мной выставили бутылку коньяка с тремя золотистыми звёздами на этикетке и пузатую рюмку, а только я плеснул на её донышко ароматного напитка, и появился Карл.
— О, это дело! — потёр он мясистыми ладонями, огляделся и прищёлкнул пальцами. — Рюмку, пожалуйста!
Налегать на выпивку мы не стали, сняли пробу и через распахнутые стеклянные двери вышли на улицу, остановились у бортика бассейна.
— Хорошо тут! — отметил Карл, глубоко вдохнул, шумно выдохнул и сказал: — А воздух-то какой! Какой воздух!
Дышалось здесь и в самом деле необычайно легко, но воодушевления товарища я не разделил. Слишком близко к Эпицентру, слишком явственно отдаётся в голове чуждый мне теперь ритм пульсации энергетической аномалии.
— За это надо выпить! — решительно заявил я, и Карл меня горячо поддержал.
К этому времени в зал спустилось большинство молодых людей, а немного погодя начали подходить и принарядившиеся барышни. Впрочем, за кем-то из припозднившихся студенток даже пришлось посылать гонцов с настоятельными призывами поторопиться.
Банкетный зал мог вместить куда больше полусотни гостей, и за стол к нам никто не подсел, а когда все собрались и определились с предпочитаемыми напитками, слово взял Всеволод. Перво-наперво он предложил не увлекаться спиртным и дождаться горячего, затем объявил об открытии официальной части собрания и толкнул десятиминутную речь о значимости самого факта создания студсовета, задачах этого органа и грандиозных перспективах, открывающихся для всех нас. Ещё — поздравил барышень с международным женским днём.
Пока мы внимали этой воодушевляющей речи, Карл разлил по новой, но я торопиться не стал и растянул порцию на выступление всех заместителей председателя студсовета, которые говорили много и преимущественно не по делу. Аналогичного мнения придерживались и остальные. Шум голосов понемногу нарастал, тишина наступила, лишь когда речь зашла о проектах и рацпредложениях. Вновь поднялся со своего места Всеволод.
— Каждый из вас! — обвёл он всех рукой. — Абсолютно каждый! К концу первого семестра должен подготовить аргументированные предложения по улучшению учебного процесса! И мало заявить о желании исправить то и это, потребуются обоснования ожидаемого эффекта, оценка трудозатрат преподавательского состава и смета предполагаемых вложений. Лучшие проекты получат грант на претворение в жизнь. И дабы не множить сущности, предлагаю объединяться в группы и работать совместно. А сейчас — прения. Поговорим о наболевшем!