"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

- Не обращалась, - подтвердила она. - Не хочу лишний раз тревожить.
Что-то быстрое, едва уловимое колыхнулось в темных глазах. Мелькнуло и исчезло.
- Лиза, - мягкая интонация была обманчивой. - Тебе не стоит стесняться. Ты попала в сложную жизненную ситуация, и я хочу тебе помочь. Илая работает на меня, и сейчас её прямые обязанности - забота о тебе.
От его голоса на тело обрушился поток теплоты, Лизу бросило в жар, щеки запылали.
  
- Я поняла, - невнятно ответила она, не задумываясь над тем, что говорит. Лишь бы что-нибудь сказать, скрыть неловкость. - Может, кофе приготовить? Или сок? Или просто воды?
- Можно и кофе, - он лаконично кивнул.
- Отлично! - Лиза, сама того не замечая, провела вспотевшими ладонями по бокам. - Кофе так кофе.
Ей необходимо было чем-то заняться. Обойдя столик и диван, она заторопилась на кухню. Если бы задержалась, обернулась, то увидела бы, как с лица Юлиана пропадает маска радушия, и ее сменяет ничем не прикрытое вожделение. Как черные глаза наливаются кровью и взгляд - алчный, голодный - останавливается на её крутых бедрах.
Черный шелковый подол платья при ходьбе колыхался: вверх-вбок, снова вверх. Юлиан шумно сглотнул подступившую к горлу слюну. Как же долго он не был с женщиной... Не был не физиологически. Пожалуйста, к его услугам всегда, в любое время дня и ночи потрясающе красивые девушки любого возраста и с любой фигурой. С ними он выплескивал энергию. Сейчас же он думал о другом... О том, что безумно долго вот так - от одного взгляда, от одного движения, от легкого поворота бедра, не заводился. Член зашевелился в штанах. Да что там зашевелился! Налился кровью, увеличился в размерах. Головка стала чувствительной и, прикасаясь к джинсовой ткани, доставляла дискомфорт.
Всё правильно. Он безумно хотел тело Лизы.
Пришлось приструнить себя. Хорошо, что он сегодня надел джинсы, а не брюки. В брюках его возбуждение можно было бы разглядеть невооруженным взглядом. А к чему раньше времени пугать девчонку?
Он прошёл за ней на кухню и встал в дверном проеме, наблюдая за суетливыми движениями Лизы. Она волновалась. Нервно проводила руками по волосам, поправляя прядку, выбившуюся из косы.
- Тебе со сливками? Сколько сахара? - задавала бессмысленные, ничего не значащие вопросы, лишь бы не смотреть на него, не думать о том, что он стоит совсем рядом, так близко, что она ощущает его дыхание.
- Без сливок. Одну ложку сахара, - его голос был низким, чуть хрипловатым. От него по спине побежали мурашки, а внизу живота что-то сжалось в сладкой истоме.
- Ага, поняла, - девушка нервно обернулась, бросив в его сторону рваный взгляд.
В конечном итоге, результатом её суетливых движений стала опрокинутая турка и слезы, мгновенно навернувшиеся на глаза.
Как Юлиан оказался рядом - она не заметила. Так же не уловила, как он оставил трость на стуле. Лишь почувствовала, что со спины на её плечи опустились широкие ладони. Такие теплые, такие уверенные...
- А, ну, перестань волноваться, - негромкий приказ раздался над её ухом. - Всё не так плохо, как тебе может казаться.
Если бы не сочувственные нотки в его голосе, она, возможно, и сдержалась бы. Держалась же она весь день? Хотя какие только мысли не приходили ей в голову. И о предательстве близких людей, и о подставе. И даже о покушении на убийство. Откуда ей знать - может быть её пытались убить? Попытка оказалась неудачной, её продали торговцам живым товаром, и она оказалась в клубе Юлиана в качестве шлюхи? Держалась из последнего, говорила себе, что не предстанет перед Юлианом с заплаканными глазами. Не получилось. Стоило услышать от него слова сочувствия, как всё, платину самоконтроля разрушило долго копившимися слезами.
- Я не знаю, кто я... Я не знаю, откуда пришла... Господи, я даже не знаю, как меня зовут на самом деле! - жалобно всхлипнула она и поддалась ещё одной слабости - прильнула спиной к единственно опоре в этом грешном, несправедливом мире - к груди Юлиана.
У того помутнело в глазах. Какого черта они творят? Какого черта творит он? На хрена разыгрывает из себя благородного спасителя? Не проще ли использовать девчонку по назначению - и всё?
В груди зародилось чувство протеста. Нет, ему не было знакомо чувство раскаяния или муки совести. Но всё же Джаджен предпочитал жить по справедливости.
И сейчас притупленное похотью это самое чувство справедливости говорило, что он не может нагнуть Лизу раком, переломить её в пояснице, задрать платье, разорвать трусики и отыметь её прямо здесь, на кухне, рядом с плитой!
Он так сделает. Непременно. Но немного позже.
Сейчас ему было её жалко. Потерянная. Испуганная. Ничего не помнящая о прошлом. Да что о прошлом... Какое имя он ей дал, на такое она и отзывается. Как бездомный котенок.
И ещё один немаловажный аспект. Вернее, самый главный.
Её тело.
Примени Юлиан насилие - у него сорвет крышу. Снесет надолго. Так же долго он будет трахать девчонку с телом Лизы. Будет трахать во все дырочки - в киску, в ротик, в попу. Будет раз за разом врываться в её тело, вызывая не стоны удовольствия, а стоны боли. Потому что она человек, а он вампир. И тело у неё с человеческим ресурсом.
Быть откинутым прочь, как тот урод, что намеревался поиметь её в клубе, Юлиан не опасался. Категории прожитых лет были не те. Соответственно, силы разнились в разы.
Мать вашу, он сходит с ума.
Добровольно.
Руки, что покоились на плечах девушки, скользнули к ее груди. Но не к холмикам, а чуть ниже. Легли на талию - фундаментально, основательно. Точно они не раз и не два так поступали. Нашли своё место.
От его рук исходило успокаивающее тепло, несмотря на то, что температура тела у Юлиана была чуть ниже, чем у Лизы. Это она отметила мимоходом. "Не человек", - так он сказал. Ну и что? Пусть не человек. Это её не волнует. Ведь на самом же деле не волнует! Словно она, там, за чертой прошлого, в другой жизни, уже имела дело с не людьми. Относилась к ним спокойно. Не воспринимала, как мистическую выдумку.
Руки - это одно. А вот то, что Юлиан стоял близко - ближе, чем она могла часом ранее представить - другое. Его тело выступило щитом. Защитой. От всего мира.
Большое. Пахнущее дорогим парфюмом и неповторимым ароматом сильного мужчины. Запахом, в который хотелось окунуться с головой и забыться...
Господи, она сходит с ума.
Добровольно.
- Успокойся. И не вздумай плакать. Я тебе обещаю, мы выясним, кто ты, откуда родом и как тебя зовут на самом деле, - произнес Юлиан.
От непоколебимой уверенности, сквозившей в его голосе, мгновенно стало легче. Словно нажали на кнопку: "Включить спокойствие". И Лиза, глубоко вздохнув и выдохнув, постаралась улыбнуться.
- Извини, просто ты... - ее голос сорвался.
- Ничего не говори, я все понимаю, - он провел рукой по ее волосам. - Если ты не возражаешь, то я могу сделать для тебя документы. Имя выберешь любое. Чтобы ты не чувствовала себя безымянной.
- Ты имеешь в виду паспорт? - чуть всхлипнув, она застыла, удивленная его щедростью.
- Да.
- Можно я подумаю?
Предложение казалось более чем разумным, но не следует принимать поспешных решений.
- Естественно. Никто тебя не торопит.
Он отпустил ее, убрал руки, и она моментально ощутила неприятный холодок, возникший там, где он только что трогал ее.
- И мне надо будет ехать в паспортный стол? Или в ОВИР? Или как тут называется миграционная служба? - Лиза поспешно обернулась.
Юлиан никуда не делся. Стоял рядом и смотрел на нее.
- У тебя будет российский паспорт. Что-то мне подсказывает, что ты из России.
  
- Акцент? - она сжала руки.
- Скажем, совокупность нескольких факторов, - уклонился он от прямого ответа.
Если Лиза и удивилась, то промолчала.
- Российский, так российский, - согласилась она.
На данный момент ей было всё равно. Вернет память, вернет настоящее имя. Сейчас же ей нужен хотя бы какой-то документ. Не хватало ещё, чтобы полиция задержала ее как нелегальную эмигрантку. Не будет же она постоянно находиться в квартире Юлиана.